Строительство железнодорожного вокзала Сургута вновь практически остановилось, а жителям предлагают обсудить проект теплого перехода к платформам. Почему обсуждение отдельной части комплекса не отвечает на главный вопрос — когда у города появится полноценный вокзал?
Журналисты Дмитрий Щеглов и Тарас Самборский обсуждают затянувшуюся стройку, ответственность за снос прежнего здания, действия РЖД и возможности региональных и городских властей. В разговоре — безбарьерная среда, благоустройство привокзальной площади, расходы на проектирование и предложение восстановить архитектурный облик старого сургутского вокзала.
Дмитрий Щеглов: В очередной раз строительство сургутского вокзала затягивается. Как мы и можем фиксировать, компания РЖД, которая занимается стройкой сургутского железнодорожного вокзала, в очередной раз прекратила активные работы. Особо людей на площадке нет, хотя были обещания, что объект будет завершен в двадцать восьмом году. Кстати, именно тогда мы сразу сказали, что никакого завершения его в двадцать восьмом году не будет.
Зато параллельно РЖД совместно с администрацией Сургута предложили провести общественные обсуждения теплого перехода, который предполагается на этом самом вокзале построить. Давайте обсудим всю эту историю. Меня зовут Дмитрий Щеглов, мой коллега, журналист Тарас Самборский, на связи. Тарас, привет.
Тарас Самборский: Привет, Дима, привет всем.
Д.Щ.: Я могу напомнить, что новый сургутский вокзал, после того как снесли старый вокзал, должен был появиться еще в районе двадцать четвертого года. Сейчас на дворе конец двадцать шестого, там еще даже первый этаж этого здания не достроен.
Локально Руслан Кухарук, губернатор Югры, после выступления в Совете Федерации, где его поддержала сама Валентина Матвиенко, после того как он обращался чуть ли не к президенту напрямую по этому поводу, — локально у него получалось разогнать эту историю. И РЖД вроде как начали, подобрали свои все возможные конечности, в которых они держат свои инструментарии, и вернулись к строительству вокзала, который был заморожен буквально года чуть ли не три подряд. Но, видимо, этого запала хватило ненадолго.
Зато можно обсудить, какой будет теплый переход. Об этом, кстати говоря, я написал блог у нас на siapress.ru. О том, почему это пустышка и бюрократическая профанация.
Тарас, что? Что делать-то? То есть все: есть РЖД, огромный государственный корпоративный гигант, есть хоть и относительно богатая, но довольно маленькая Югра, которой он активно не хочет строить принципиально важный объект в одном из самых богатых городов. И что ты ему сделаешь, собственно говоря, будь ты хоть губернатором, хоть мэром, хоть кем угодно, кроме, наверное, президента? Как из этой всей ситуации, как ее расшивать?
Т.С.: РЖД — это не просто махина, это, конечно, монстр. Это одно из главных предприятий страны, это кровеносная система, я не знаю, система газопроводов. И для РЖД крохотная точка на карте под названием Сургут, какой бы она ни была важной с других позиций, — это всего лишь точка.
Что сделать? Не знаю, наказать тех, кто стоял за сносом сургутского железнодорожного вокзала. Я считал и считаю, что это уголовно наказуемое преступление. Это уничтожение собственности без какой-либо аргументации, мотивации, без какого-либо основания. Это нарушение качества жизни граждан в условиях Крайнего Севера. Это, в конце концов, пощечина жителям Сургута и Югры. Это вопиющий случай вандализма, за которым стояли конкретные люди.
Как я понимаю, в этой гигантской махине под названием РЖД, как я немножко себе представляю устройство корпораций и госкорпораций, существует неимоверное количество разновекторных экономических частных интересов.
Но мы не можем быть наивными настолько, что не предполагаем присутствия коррупции в наших корпорациях, равно как и в других отраслях экономики, от мелкого частного бизнеса до чиновничества.
И история очень похожа на возникновение в Сургуте нелепого здания Газпрома, которое точно так же возникло, только там наоборот: здесь хотели уничтожить и на этом заработать, а следующие должны были заработать на стройке. Но страна вошла в кризисную экономическую ситуацию, происходят секвестры бюджетов на всех уровнях, в том числе в корпорациях, в том числе, я уверен, в РЖД.
А там была другая история. Точно так же какая-то братва газпромовская, московская или питерская, не в рамках корпоративной политики, — они просто обосновали необходимость данного проекта, насколько я теперь знаю, после нескольких лет случившегося. Юрию Важенину фактически навязана была эта стройка. То есть он как хозяйственник прекрасно понимал, что никуда она не лезет, никто ее не вытянет, никому это офисное здание не нужно. В общем-то, для небольшого по меркам Газпрома регионального предприятия, да? Это региональный узел, тем более разделенный, тем более частично перевезенный в Питер.
С уничтожением сургутского вокзала точно такая же ситуация. Группа заинтересованных лиц обосновала необходимость этой процедуры, внесла в бюджеты корпорации, доказала, что здание не подлежит ремонту и эксплуатации, его надо снести. Привязали к этому очевидный общественный запрос элементарного улучшения сургутского вокзала.
А запрос был какой? Давайте напомним. Пассажиры требовали десятилетиями безбарьерной среды на территории вокзала. Это главная была претензия, правда, к сургутскому вокзалу?
Д.Щ.: Да.
Т.С.: Вторая претензия — отмыть, помыть, как-то выгнать бомжей и сделать более-менее приличное помещение. Как те же сургутяне имеют возможность наблюдать во множестве вокзалов на так называемой Большой земле.
И увязали все эти интересы, обосновали, нашли деньги. При попустительстве региональных властей и полном молчаливом согласии сургутских городских властей одно из красивых зданий города было варварски снесено. А теперь, видимо, заинтересантов либо уже нет в этой корпорации, либо они свою задачу решили.
Еще раз, как это делается? Что в чиновничьей среде, что в корпорациях. Запускается процедура проектирования того или иного объекта. Мы часто слышим: какой-то чиновник того или иного уровня объявляет в прессе: «Мы выделили столько-то миллионов, десятков, сотен миллионов на проектирование того-то». Знаем такие новости, да? У нас недавно, кстати, где-то что-то очередное пролетело. Чего-то у нас будут проектировать. Проектировать за большие деньги то, что вряд ли будет построено.
В свое время депутаты Илья Кандаков и Евгений Дьячков занимались, еще когда-то тогда, лет 15-20 назад, занимались деятельностью сургутского департамента архитектуры и строительства в части проектных работ. Бюджет города каждый год выделял колоссальные деньги на проектные работы, колоссальные. И в архивах ДАиС, не знаю ситуацию на сегодняшний день, на тот момент скопилось нереализованных, но готовых проектов, рабочих проектов, которые бюджет оплачивал, на 500 млн рублей за несколько лет. Представляете, бизнес какой? Это гарантированный бизнес.
Д.Щ.: Ну да, очень удобно.
Т.С.: Ты просто выделяешь деньги, они элементарно утверждаются любым контрольным ведомством, депутатами. Деньги отрабатываются, вот проект, рыночные деньги абсолютно. И никто ничего не будет строить, никогда в жизни.
Если порыться в архивах таких компаний, как РЖД, я не знаю, в муниципальных архивах, вы обнаружите совершенно фантастические вещи. Здесь я вижу ситуацию точно такую же: убедили, нарисовали, внесли в бюджет, снесли, заработали, исчезли. Все.
И мы причем ведь предупреждали перед тем, как это все свершилось: будет ровно так. То есть, понимаете, мы не исследователи, которые уже над трупом стоят, выясняют причину, а ведь мы видели диагноз уже готовый, он был очевиден. Мы, я имею в виду общественность, не только мы с тобой. Те, кто говорил о чудовищном решении по сносу сургутского вокзала, чудовищном, что не делайте это, колоссальная ошибка.
Все, что требуется сургутскому железнодорожному вокзалу, — это три вещи. Первое — безбарьерный доступ к путям. То бишь либо это подземные ходы, тоннель как вариант, либо надземные, эскалаторы, попадание в сам вокзал — тоже эскалаторы, траволаторы. Вокзал реконструировать, почистить, отмыть, дать ему, просто этой оболочке, новое внутреннее содержание, современное, красивое.
И третье — обустройство привокзальной площади, качественно, по современным требованиям, которые учитывают и безопасность, и удобство для пассажиров, и платную парковку, включая какое-то время бесплатного пребывания для посадки-высадки. Все, три задачи.
РЖД, я уверен, эти задачи отрабатывает на раз-два. Опять-таки, мы же знаем примеры очень удачной реконструкции десятков, если уже не сотен, вокзалов по всей стране. И этим занимается та же РЖД. Но именно в городе Сургуте произошло то, что произошло.
Три участника этого варварского акта — сама компания РЖД, региональная власть, которая попустительствовала этому в тот момент, и все чиновники, которые ответственны за подобные вопросы, и городская власть, которая всегда скажет: «Мы к федеральной собственности не имеем никакого отношения, тем более к собственности корпораций».
Но городская власть должна другим заниматься, она должна поднимать общественное мнение в таких ситуациях. Она должна говорить о том, что нашему городу это неприемлемо.
Что делать, чтобы что? Чтобы вокзал появился. Параллельно с активной работой общественности надо все-таки выяснить, кто же это сотворил. Очень интересно. Выявить виновных, наказывать.
По тому, что сейчас происходит, понятно, что стройка вокзала не затягивается, а практически остановлена. Это ясно совершенно, и остановлена на неопределенное время. Нет одного ответственного лица, сейчас невозможно будет добиться даты ввода в эксплуатацию сургутского железнодорожного вокзала.
Вообще-то объект, я думаю, стратегический. Стратегический не в военном, политическом, геополитическом смысле, а в каком? В социальном, что ли, да? Потому что сургутский железнодорожный узел — один из крупнейших в нашем регионе, в УрФО, если не в стране. И отсутствие железнодорожного вокзала с элементарными удобствами — просто нонсенс.
Но мы не услышим, потому что, повторюсь, бюджеты секвестируются, оптимизируются бизнес-процессы, сокращаются инвестиционные программы. И, к сожалению для всех нас, Сургут не в приоритете у РЖД в этом вопросе. Как бы губернатор Кухарук ни бил в колокола в федеральных коридорах власти. Все.
Он добился где-то, сказала ему Валентина Ивановна: «Окей, пробьем дело». А оно дальше не пробивается, потому что пробить такую штуку, как РЖД, как любую корпорацию, невероятно сложно. Очень много интересов. Не бегать же действительно к президенту с такими вопросами. Может быть, кто-то и побежит, может быть, и построит.
Но опять-таки, извините, где наш геномный центр в городе Сургуте, НТЦ? Понимаете? А там просто президент бил кулаком по столу и требовал в конкретные сроки сделать. Поэтому ситуация не очень, не очень обнадеживающая в этом смысле.
А что надо все-таки, давайте помечтаем, сделать с нашим вокзалом? Я бы… Давайте не обсуждать этот симулякр, когда вместо стоящего нам предлагается поговорить о каком-то тоннеле. Боже мой, это вот эта гора родила такую маленькую дохлую мышку. Нам, оказывается, предлагают обсудить, я не знаю что, дизайн этого стеклянного перехода. То есть серьезно? Это, это как? Это издевательство над жителями Сургута и Югры.
То есть нас считают полными придурками, о нас думают так: типа мы в шкурах спим тут, и нам показали картинку стекляшки, по которой можно попасть в тепле к поезду, прыгая опять-таки по ступеням, потому что там, я так понимаю, ни одного траволатора не нарисовано. Типа жрите хотя бы так.
Понимаете, и никто не возмущается. Никто не говорит, ни один депутат думы Югры не сказал: «Да вы что, РЖД, вы вообще с ума сошли? Вы, вы какого мнения тут вообще о жителях главного региона-донора государства? Вы там обкуренные все, что ли? Вы чего?»
Поэтому давайте мы не будем обсуждать эту вещь, это, это фикция очередная. Предложите мне что… Это симулякр. Это так устроено у нас, конечно, в стране: когда надо отвести обсуждение от сути, переводят на какую-то деталь, и все смакуют эту деталь.
А если по-серьезному и кратко, в полминуты, мне кажется, наступил момент, когда всем абсолютно очевидно, что сургутский вокзал в том виде, в каком его предлагает или пытается предложить РЖД, неприемлем. Нам надо настаивать на восстановлении предыдущего, прежнего проекта. Да, прямо брать проект и строить точно такой же с нуля и закрывать этот вопрос.
С точки зрения архитектуры это будет новодел, но это хотя бы не будут ужасы и кошмар, которые нам непрерывно презентуют. И идти этим путем. И все. Так мы хотя бы восстановим какую-никакую историческую справедливость, плюс территория будет современная, плюс сам железнодорожный комплекс будет отвечать элементарным требованиям удобства и безопасности.
И вообще сводить вопрос к так называемой безбарьерной среде, простите, стыдно. Во-первых, открываете федеральное законодательство, там все про безбарьерную среду написано. То есть вытаскивать из общего проекта эту часть — это смешно, понимаете?
Вы сегодня ни одного общественного сооружения, здания не построите без спроектированной, предусмотренной безбарьерной среды в нем. Просто невозможно, невозможно, вам никто не утвердит проект.
Чем тогда занимается РЖД? Зачем нам эту картинку предлагают для обсуждения? Давайте будем обсуждать систему водопровода, электрическую часть, например, да?
Поэтому дурят нас, думая, что тут все идиоты и придурки. Но опять, они же видят, что все проглотили, сглотнули, никто не защищал этот вокзал. Они так и думают: значит, там такое население сидит. Давайте будем дальше плевать в это население и смотреть на его реакцию.
Д.Щ.: Что ж, дорогие друзья, кто нас читает и слушает, пожалуйста, высказывайте свое мнение по этому поводу. Как вам идея вернуть старый вокзал в новом формате? Как вам вообще вся эта ситуация и отношение РЖД к Сургуту и Югре?
Пожалуйста, высказывайтесь. Самое интересное мнение, содержательное, будем, конечно же, публиковать, как обычно. Расшифровку также прочитаете у нас на сайте, и до новых встреч, скоро вновь услышимся. До свидания.
Т.С.: Спасибо, друзья, всем пока.
