Торговые центры по всей России теряют посетителей, и Сургут не стал исключением (подробно о состоянии местных ТЦ читайте в нашем материале). Город десятилетиями наращивал объем торговых площадей, но теперь магазины пустеют, собственники пытаются продавать помещения, а часть коммерческой недвижимости становится все менее востребованной.
Журналисты Дмитрий Щеглов и Тарас Самборский обсуждают, почему Сургут оказался перенасыщен торговыми объектами, как маркетплейсы меняют городской рынок, что произошло с муниципальными помещениями и каким образом бывшие магазины можно превратить в библиотеки, галереи, частные театры и другие общественные пространства.
Дмитрий Щеглов: Торговые центры по всей России теряют своих посетителей, и это касается в том числе и Сургута. А между тем Сургут некогда настолько мощно вложился именно в торговые площади, что теперь с этим что-то нужно делать. Обсудим эту историю сегодня в нашем проекте «О чем говорят». Меня зовут Дмитрий Щеглов, мой коллега, журналист Тарас Самборский, на связи. Тарас, привет.
Тарас Самборский: Привет, Дима, привет всем, друзья.
Д.Щ.: Немного контекста. Как вы помните, некогда в Сургуте строилось очень много торговых площадей. Буквально за пару лет в Сургуте появилось сразу два гигантских торговых центра — это «Сургут Сити Молл» и «Аура». «Аура», кстати, сейчас продается, причем безуспешно, и уже несколько лет ее турецкие владельцы никак продать не могут.
Собственно, торговых центров у нас, в принципе, очень много. Некогда звучала цифра о том, что норматив торговых площадей в городе превышен примерно в шесть раз. И по количеству, по количеству не в такой пропорции, там где-то на сколько-то процентов, но вот именно по обеспеченности на душу населения превышение было гигантским.
И вот у нас приходит, во-первых, проблема в экономике, приходят маркетплейсы, у людей становится меньше денег. Люди, чтобы экономить деньги, заказывают все, что они хотят, на тех же маркетплейсах, и торговые площади постепенно-постепенно сжимаются, пропадают всякие магазины, и многие эти самые торговые площади годами выставлены на продажу.
С ними надо что-то делать. Это какие-то активы, это какие-то пространства, которые не очень хорошо, наверное, оставлять пустующими так или иначе. Вот что делать? Давайте вообще про всю эту ситуацию обсудим. Тарас, как тебе вся эта история с тем, как Сургут внезапно наполнился торговыми площадями, а потом эти площади постепенно-постепенно становятся все менее и менее востребованными?
Т.С.: Он не наполнился постепенно, а, в общем-то, достаточно спланированно. И предшествовала нынешней ситуации очень давняя, еще во времена Александра Сидорова, история, когда комитет по экономике и прогнозированию, возглавляемый тогда Анатолием Самойленко, заявил, подсчитав, что Сургуту остро не хватает торговых площадей.
И где-то так с середины, может быть, с конца 1990-х годов одна из политических задач по управлению городом заключалась в создании доступных торговых площадей. Какие-то были нормы, и власти всячески способствовали появлению все большего количества магазинов, магазинчиков, ларьков, кстати говоря, и прочих торговых коммерческих заведений.
Но, видимо, на каком-то этапе следить за данным параметром перестали, а может быть, методика подсчета коэффициентов изменилась. Но по прошествии 20 с небольшим лет мы видим, что город Сургут торговыми площадями и объектами элементарно затоварен. Если мы пройдемся по любой улице Сургута, более-менее оживленной, будь то центральные улицы типа Мира, Ленина, конечно, многие другие, или любые новостройки в виде жилищных комплексов, то обнаружим совершенно тривиальную и печальную картину. Город на всех первых этажах представляет собой сплошное какое-то торговое, купеческое, рыночное пространство.
Д.Щ.: Вообще Сургут — купеческий город, в этом-то ничего самого по себе плохого нет. Другое дело, что, когда это заменяет все остальное.
Т.С.: Можно поговорить, конечно, о роли купцов в истории Сургута, тех настоящих купцов, чем они занимались, кроме торговли, и как они свои заработанные деньги тратили на местные школы, библиотеки, на телеграф, на пристани, на клубы, на первые кинотеатры и так далее. В общем, это интересная история. Тут, кстати, к нашим коллегам-историкам можно обратиться и сделать на основании их данных большой материал.
Но мы же видим очевидные перекосы. Мы видим, что на расстоянии 200 метров друг от друга находятся не просто продуктовые супермаркеты, а продуктовые супермаркеты одной сети. Я как-то написал маленькую заметку. Шел по позднему вечернему Сургуту зимой и оказался в районе бывшего Городского культурного центра. И просто сделал круговой такой маленький видеоролик, и в него попало несколько продуктовых магазинов: «Магнит», «Пятерочка», продавцы вот этих, что там курят, вот эту ерунду вонючую.
Д.Щ.: Вейпы всякие, ага.
Т.С.: Да-да-да. Потом еще алкомаркет, потом пивная наливайка, рядом еще одна пивная наливайка. Это был пятачок буквально в радиусе 50 метров вокруг меня. То есть мы эту картину найдем везде.
Заезжайте в любой торговый жилищный комплекс города Сургута, старый, новый, вы обнаружите одну и ту же картину: наливайки, «Магниты», «Пятерочки», «Монеточки», «Копеечки», аптеки, аптеки бесконечные. И все это прочее, что я перечислил. Вот такой городской ландшафт.
На этом фоне город Сургут при полной затоварке торговыми площадями умудряется свои общественные пространства, которые принадлежат муниципалитету, передавать в частные руки. Пример самый яркий и громкий, и уже криминальный — это продажа на торгах Агентства воздушных сообщений. Я все-таки очень надеюсь, что правоохранители сумеют доказать необходимость обратной сделки и вернуть это в муниципальную собственность.
Очень странная история с помещением муниципальной аптеки, когда муниципалитет под видом, возможно, юридически обоснованным, убыточности муниципального предприятия начал распродавать его имущество. И вот он распродал имущество и ее помещения. А перед этим то же самое было с книжным магазином на улице Ленина, который также был муниципальным. А если мы еще дальше пойдем, то же самое было с муниципальным помещением «Детский мир».
И так мы видим, как планомерно на протяжении 20-30 лет муниципальные власти Сургута превращают город в сплошную барахолку. Потому что абсолютное большинство всех этих так называемых торговых площадей являются барахолкой. Вы увидите: это все сплошные ИП Мамедовы, ИП и так далее и тому подобное. Ничего там, скажем так, такого сногсшибательного не продается. Это какие-то подземелья. Улица Ленина вообще превратилась в Сургуте в черт-те что. То есть у нас маленькая дверка с торца куда-то ведет в какой-то выкопанный подвал. Это называется центральным универмагом, оказывается.
Вот, понимаете, вот он портрет города Сургута. Вот 500-тысячный город, к чему мы стремились — вот, пожалуйста, получите.
Плюс очень неряшливая политика на протяжении многих лет была в отношении ларьков и киосков. Это не неряшливая, это на самом деле очень коррупциогенная политика, потому что ларек можно было поставить за взятку легко в любой точке города. Пришли власти наконец к пониманию того, что это неправильно, что надо бороться с киосками и такое количество киосков нам не нужно. Борьба эта ведется с переменным отрицательным успехом, потому что, по-моему, меньше этих киосков не становится. Какой-то такой показательный порядок наводится, но сказать, что в этом отношении Сургут как-то стал чистым, у него городское пространство очистилось, я, честно говоря, не могу.
Третье направление, третья причина, которая привела к нынешней затоварке: город очень приветствовал появление крупных форматов торговли в виде торговых моллов, мегамоллов. Это такое модное поветрие, оно сейчас, кстати, в стране и в мире тоже начинает умирать благополучно, потому что действительно маркетплейсы выдавливают эту торговлю.
А сами по себе крупные торговые центры не являются чем-то принципиально иным в отличие от этих самых барахолок, которые мы видим в каждой подворотне сургутских пространств. То есть это то же самое. Вот зайдите в любую «Ауру», в «Сити Молл», и вы увидите все то же самое, за редким исключением. Есть там, конечно, якорные продавцы, но тоже очень интересно, что такое якорный продавец, какую экономику городу создают якорные продавцы типа, я не знаю, «Детского мира», например, того московского «Детского мира».
Вот сколько они платят городу? Потому что якорный продавец этим большим торговым центрам платит минимальную арендную плату, и на того арендатора идут зеваки всякие, которые уже по мелочам там чего-то покупают. Может быть, сейчас как-то это изменилось, но тем не менее вот такая история.
И вот город очень активно проводил эту политику, начали создавать все условия для того, чтобы крупные торговые центры в Сургуте появились. Построен был больше 15 лет назад «Сити Молл», в это же самое время «Аура». Город позволил снести, вырубить 100 гектаров векового кедрача для появления этой мега-мега-«Ленты», огромной.
Д.Щ.: На Киртбая, да, объездная возле Киртбая.
Т.С.: Собственно, вот мы имеем эту историю. Хорошо это или плохо? Я думаю, это точно так же почти, как во многих других городах. За минусом некоторых местных, исключительно сургутских нюансов.
А таковыми нюансами является то, о чем мы говорили 30 миллиардов раз. Город Сургут 35 лет активно занимается созданием тех же коммерческих пространств, коммерческих торговых пространств в угоду частному бизнесу. Вроде бы это прекрасно, поддержка бизнеса, поддержка предпринимательства — это все замечательно, но мы видим очевидный перекос сегодня. Красивых торговых объектов на самом деле нет, красивых марок нет.
Улицы города, берем опять-таки улицу Ленина с точки зрения витрин, которые должны работать на экстерьер, — это ужас. Мы проходим мимо торговых центров, мимо этих всяких так называемых бутиков, в этих встроенно-пристроенных помещениях мы не видим ни одной витрины. Все витрины закрыты, а бывает так, что на витрину смотрят, например, холодильники задницами своими. То есть там внутри какой-то магазин по продаже бытовой техники, а сюда, на улицу Ленина, они смотрят на нас этим своим задом. Вот такая у нас городская политика в области красоты городского пространства.
В итоге что будет? Предприниматели, которые инвестировали в магазины, в торговые площади как в бизнесы, будут, наверное, простаивать, умирать, банкротиться, продавать это все. Цена будет дешеветь, экономическая ситуация не способствует в Сургуте, как минимум, росту экономики. Те инвесторы, которые купили коммерческие площади, чтобы сдавать их в аренду, будут пытаться тоже это все продать, как-то переформатировать. И в этой истории надо предприимчивым новым предпринимателям ловить тот момент, когда можно это все скупить и там делать новую торговлю.
То есть торговые площади, я так думаю, торговыми и останутся. Может быть, кто-то обанкротится, и дело пойдет с молотка, и муниципалитет мудрый найдет деньги, чтобы самые вкусные кусочки себе забрать и наконец там делать городское общественное пространство, что и должно быть.
Потому что с точки зрения разумного представления о городе мы должны во всех жилищных комплексах, в новостройках, в старых районах видеть не наливайки, не эти кальянные, или как, я все забываю, как эту дрянь вонючую курят люди, не помню, как называется. Не алкомаркеты, не эти ужасные продуктовые магазины с просрочкой бесконечной и с безумными на нее ценами.
А это должно быть какое-то количество, конечно, доступных жителям близлежащих домов магазинов продуктовых, какое-то количество магазинов промышленной группы. А остальное, друзья, — это галереи, это частные театры, это пространства, где горожане проводят свой досуг, свое развитие, это библиотеки. Современный формат библиотеки — он шикарный, он далеко ушел от нашего традиционного представления о библиотеке как о помещении, где пахнет книжными клещами. Нет, это очень все круто и здорово.
Это правильно работающие витрины. И это, конечно же, не вакханалия для предпринимателей, устраивающих из городского пространства, а несмотря на то, что это частная собственность зачастую, это все-таки городское пространство, оно должно работать на город, не допускающих вакханалии частным предпринимателям со своими торговыми объектами.
Второе направление — это большая городская работа, которую должны проводить такие подразделения муниципалитета, как торговый отдел, тот же комитет по экономике, вероятно, может быть, отдел культуры или департамент культуры, безусловно, департамент архитектуры и градостроительства с предпринимательским сообществом. Власть должна разговаривать с каждым предпринимателем: а вы что хотели бы вот тут, такое-то, такое-то, такое-то? Какие-то придумывать социальные обременения, как-то стимулировать тот слой предпринимательства, который занимается культурой.
Вот представьте себе, что многие занимаются культурой. Есть всякие клубы, есть эти культурные пространства так называемые, есть коллективы, которые могли бы уйти в формат как минимум автономной некоммерческой организации, а часто они являются ИП, самозанятыми, даже ООО. Вот такой бизнес надо поддерживать и для такого бизнеса надо создавать условия. Например, отменить для него налог на имущество, делать ему эксклюзивную арендную муниципальную плату, которая просто разительно отличается даже от муниципальной аренды нынешней. И стимулировать появление в городских пространствах таких коллективов, таких творческих, предпринимательских сил. Но это повседневная работа, очень тяжелая.
И третье — прекратить безобразную практику за бесценок отдавать лакомые кусочки муниципальной собственности. Надо любую муниципальную собственность, которая может стать городским пространством, превращать в городское общественное пространство и тем самым увеличивать социальную капитализацию нашего города.
Д.Щ.: Да. Что ж, дорогие друзья, пожалуйста, кто нас слушает и читает, пишите, что вы думаете по этому поводу. Нам очень нравится читать ваши мнения, некоторые мнения мы берем, публикуем у нас на siapress.ru. И вы можете тоже с ними знакомиться и тоже их комментировать. Так что, пожалуйста, ставьте лайки, делитесь мыслями, расшифровку прочитайте на siapress.ru, ссылка будет в описании. И до новых встреч, вскоре вновь услышимся. До свидания.
Т.С.: Спасибо, друзья, всем пока.