В России уже несколько недель идет активная кампания против абортов. В некоторых регионах частные клиники (скорее всего, после красноречивых намеков власти) прекращают оказывать услуги по прерыванию беременности. А из телеэкранов постоянно рассказывают о том, как ограничение или запрет абортов хорошо повлияет на рождаемость и демографическую обстановку в стране. Ведущие проекта «О чем говорят» Дмитрий Щеглов и Тарас Самборский вынуждены разочаровать – никаких серьезных улучшений в российской демографии от запрета абортов не случится. Почему так и что с этим делать – в свежем выпуске.
Дмитрий Щеглов: Меня зовут Дмитрий Щеглов, это «О чем говорят», мы продолжаем. В первом эпизоде обсудили слушания публичные, которые прошли в Сургуте и были посвящены тому, чтобы разрешить высотные дома строить на большем проценте территории, отведенной под них. В общем, посмотрите, если интересно. Там про городскую среду, про городскую жизнь, про архитектуру, про социальные аспекты.
А сейчас про другой социальный аспект. У нас в России начался какой-то внезапный, хотя, может быть, кто-то этого и ожидал, фестиваль, скажем так, удержания традиционных ценностей. Потому что посвящен он теме абортов и, фактически, подкрадывания российской власти к постепенному запрету этого явления как такового. Ну, собственно, началось все с риторики. В практическом смысле это выражается в том, что в отдельных регионах России уже частные клиники закрывают программу абортов. То есть частные клиники перестают эту вот медицинскую услугу оказывать.
У нас патриарх Кирилл высказался на тему того, что можно просто отговорить всех женщин, которые хотят делать аборты, от абортов, и тогда случится чудо, и просто по мановению волшебной палочки в России начнет расти население. Но, кстати, и вот здесь вот в этой ситуации, внезапно, голосом разума выступил чиновник из Югры – директор Департамента здравоохранения – Алексей Добровольский, который сказал, что вообще-то ограничивать людей к доступу к абортам – это не очень хорошо. Потому что, если нет возможности сделать легальный, безопасный, нормальный аборт, то многие пойдут делать нелегальные, небезопасные и грозящие последствиями для здоровья женщины аборты где-нибудь в подпольном заведении. Так что лично у меня по этому поводу прибавилось уважения к Алексею Добровольскому, потому что сказать вот такое в противоход, и сказать именно то, как оно есть, в противоход всей государственной риторике – это нужно обладать определенным уровнем смелости. Давай обсудим потенциальный запрет абортов, как минимум сильное их ограничение в России. Что думаешь по этому поводу?
Тарас Самборский: Это мракобесие, безусловно. И обрати внимание, что об этом говорят в основном политики, причем уровня депутатского корпуса, а не правительственные чиновники, и всевозможные деятели культа – того или другого. Об этом не говорят специалисты. И как раз выступление Добровольского действительно дает надежду на то, что после вброса в общество, совершенно вульгарного вброса в общество, темы запрета абортов, дискуссия либо снизойдет на нет, либо уйдет в какое-то профессиональное обсуждение, и все закончится благополучно. Я, кстати, думаю, что господин Добровольский так выступил, потому что нашим регионом руководит женщина, и, может быть, здесь есть с ее стороны, со стороны Натальи Комаровой, понимание абсурдности того подхода, который нам вот сегодня предлагается вот этими вот заявителями о немедленном запрете абортов как самом простом способе решения демографической проблемы. Давайте так. Ясно, что это не решит демографическую проблему – это понятно. И действительно...
Д.Щ.: Ну, я здесь поставлю вот одно маленькое «но». Действительно, бывает такое, что при запрете абортов в первое время возрастает, на некоторое время, на короткое время, возрастает рождаемость. Это действительно так. Так бывает. Но чтобы долгосрочно возрастала рождаемость после запрета абортов – такого уже не бывает. Медицински это не устанавливается.
Т.С.: Да, во-первых, там потом предохранение от беременности переходит на просто какой-то тотальный уровень. Люди просто будут бояться беременеть и мыслить о детях. Дело в том, что еще и нелегальные аборты приводят к очень серьезному изменению в женском здоровье.
Д.Щ.: Ну то есть риск бесплодия и риск смерти повышается.
Т.С.: Да, риск последующего бесплодия гораздо выше, просто кратно выше, чем этот же риск при аборте нормальном, легальном, медицинском. Напомню, что в 50-е годы в Советском Союзе была компания против абортов. Советский Союз был не единственным государством в мире, увлекшимся вот этой темой, но мы как бы про нашу страну. И все это привело лишь к тому, что количество нелегальных абортов резко выросло до почти полутора миллионов в год. И даже при том населении Советского Союза – двести сорок миллионов – это существенная цифра, потому что все это там дает определенную геометрическую прогрессию. В общем, кроме катастрофы для женского здоровья и для здоровья нации, это ничего не дает.
Это абсолютно понятная вещь. Это я, кстати, как сын акушерки еще вам всем говорю. Значит, я думаю, и не только я, что вместо возгуданий о вреде абортов, что так-то это в принципе вещь понятная, ничего хорошего в аборте нет. К сожалению, если бы у аборта были только медицинские причины, ну, наверное, как-то бы медицинская наука с этим делом справилась. А к аборту приводят глубокие социальные травмы как правило. Неразрешимые. Несовместимые с нормальной психической жизнью в последующем. То есть, вот да, это звучит чудовищно и ужасно, но часто аборт является способом сохранить просто психологическое и физическое здоровье женщины для последующей какой-то жизни.
Не будем говорить, почему они делают аборты, какие этому причины – это все мы и так прекрасно знаем, оглянувшись на то, что нас окружает вокруг. Энергия, с которой сегодня депутатский корпус тот же кричит о вреде абортов или священнослужители, могла бы быть потрачена с большей пользой. Это называется половое воспитание подростков и детей. Да и не только, да и взрослых тоже. То, чем, кстати говоря, если мы говорим про город Сургут конкретно и Югру, на протяжение очень многих лет занималась, и, надеюсь, занимается сейчас, не в курсе просто, такая структура, которая называется центр планирования семьи и репродукции человека. Этим занимается наш перинатальный центр. И вообще, все, что связано с половым воспитанием детей, многие годы в Сургуте было поставлено на достаточно высокий, профессиональный уровень.
Наши сургутские врачи, гинекологи в основном, кто вот вообще по этой части, они ходили, опять-таки, не знаю, ходят ли, допускаю, что, наверное, меньше гораздо, если не совсем не ходят, по школам и говорили со школьниками на нормальном, человеческом языке о таких вещах, которые вот этим блюстителям морали и нравственности покажутся кощунством и каким-то смертоубийством. То есть они говорили о том, как надо начинать половую жизнь; во сколько; как девочка должна, извините там, просто какую позу принимать во время секса; как одевается презерватив и так далее и тому подобное. То есть это вещи в том, что принято считать пресловутым нормальным миром, они отработаны давным-давно. И это, по большому счету, не является чем-то там ужасным.
Это нормально, когда ребенок не в восемнадцать лет, потеряв девственность, узнает, что это такое, и какие у него из этого вытекают последствия. А возможно, кстати, это какая-то еще и травма. А дети должны с десяти лет знать, что это такое, как к этому ты подходишь, и не хихикать, когда тебе доктор объясняет очевидные совершенно вещи, с которыми ты в любом случае в своей жизни будешь сталкиваться, и это тебе безусловно поможет. В отличие от вот этих вот бесконечных стенаний о том, как запрет абортов поможет Родине рожать еще больше людей. Вот и все. Я думаю, что в нашем регионе, в общем-то, вот в этой части демонстрируется более-менее здравая политика. И мы могли бы противостоять подобным странным декларациям, опасным очень декларациям, и возвращать в школы, массово возвращать, просто твердо возвращать, уроки полового воспитания. Ну я не знаю, как это – уроки называется, классные часы. Это профилактическая работа.
Д.Щ.: Уроки о важном.
Т.С.: Уроки? Это уроки о важном. Это вот как раз важное по-настоящему, а не то важное, что зачастую, видимо, у нас там преподают. Да, сейчас в наших школах появилось много всяких новых уроков интересных, но вот для того, чтобы следующие поколения россиян не решало еще более усугубившуюся проблему демографии и вырождения народа, нужно сейчас разговаривать о том, как вообще появляются дети, что такое любовь, что такое секс, что такое половая культура. И делать это без закатывания глаз, а совершенно спокойно. Потому что это естественно. Это настолько естественно, как сходить в туалет. И поэтому, почему наш истеблишмент церковный и политический, пока мы только говорим о Госдуме, к счастью, к счастью, пока правительство молчит, занялся подобной демагогией. Мы можем предположить, у нас есть догадки, но мы сейчас не о политике, мы сейчас вот чисто о житейских вещах. С абортами надо бороться не надеванием на женщин пояса целомудренности с замком амбарным, а разговором с детьми и подростками на темы секса и половой культуры. Так-то где-то примерно вот это все выглядит.
Д.Щ.: Ладно, хорошо. Посмотрим, чем это все закончится у нас, и будет ли какое-то продолжение всей этой истории. Пока подписывайтесь на нас на Youtube, ставьте лайки, читайте нас в Telegram и на siapress.ru. Через неделю снова увидимся. Всем до свидания.
Т.С.: Да, всем, друзья, спасибо большое. Всем пока.