Магия неба видимо сильно действует на хрупкие девичьи желания, особенно когда понятие «турбулентность» еще не входит в их словарный запас, и когда перед глазами лишь феерическая картинка – летное поле, белозубая улыбка, красивая форменная одежда и голубой полет…
Первая служба бортпроводников в Сургуте создана 15 ноября 1971 года. Если раньше, при полетах Ан-2, пассажиры обходились без стюардесс, то с началом массовой эксплуатации самолетов Ан-24 возникла необходимость в создании службы бортпроводников. В те годы никаких конкурсов красоты в Советском Союзе и в помине не было, а потому кинуть клич всем красавицам Сургута никому и в голову не приходило.
Действовали просто: из разных служб объединенного авиаотряда приглашали в стюардессы комсомолок с приятной внешностью.
Первым руководителем службы проводников стала Нинель Николаевна Просвирякова-Кузнецова, среди первой тройки бортпроводниц – Нина Гриб, Надежда Овечкина, Татьяна Буракова.
Нина Гриб - выпускница Сургутской средней школы № 1 с огромными синими глазами, как небо в ясную погоду, работала в отделе снабжения аэропорта. Давние девичьи грезы о небесной дали начинали сбываться: «Я пришла 1 ноября 1971 года, службы еще как таковой не было. Потом пригласили Надю Овечкину, Таню Буракову, Олю Чернову».
Надежда Говоруха, в девичестве Овечкина, проработала 39 лет в аэрофлоте, из них девять – в небе, остальные – диспетчером: «Отбирали в бортпроводники тщательно. В комиссии были начальник службы организации перевозок Рада Ивановна Гуменникова, заместитель командира по политической части Владимир Васильевич Баранов.
Спрашивали немного истории, географии, были и наводящие вопросы. Обязательное условие – должна быть комсомолкой. Потом начались стажировки – 100 часов. Все было серьезно, мы сдавали зачеты, неоднократно ездили в Тюменский учебно-тренировочный отряд. Служба разрасталась. Я была комсоргом, какое-то время парторгом. Таня Буракова была постоянно инструктором. Стажировали вновь пришедших девочек и мы с Ниной Гриб. Очень много летали, по 140 часов, когда было положено летать по 80. Просто не хватало бортпроводниц. Вот приземлился самолет, приходит экипаж и просит: «Пожалуйста, слетай». Мы глаза протерли, подкрасились – и летишь в ночь. Все было прекрасно.
В основном рейсы были по Северу: на Тарко-Сале – Тазовское, Новый Уренгой, который тогда назывался Медвежье. Были рейсы Сургут – Тюмень. В Омск летали, в Новосибирск, Томск, Екатеринбург. В дальнейшем началась Москва. Летали через Салехард, Сыктывкар. Потом уже начали южные рейсы появляться – Сочи, Краснодар, Геленджик. И вот на протяжении десяти лет так дружно и хорошо летали. Служба была активная, постоянно разные у нас соревнования проходили между комсомольскими группами. Конечно, случались неординарные ситуации, не раз приходилось оказывать пассажирам помощь, в том числе и медицинскую».
Еще будучи школьницей мечтала стать бортпроводницей Татьяна Буракова: «Мы с мамой полетели в отпуск, рейс был Тобольск – Тюмень. И за эти тридцать минут полета я размечталась – захотела стать стюардессой. А потом получилось так, что после окончания средней школы получила корочки радиооператора и прилетела в Сургут по приглашению подруги. Тогда молодежь рвалась на передовую. Сразу устроилась в службу связи Сургутского авиаотряда. Это было в июле 1970 года. В то время службы проводников еще не было».
Татьяна рассказала, как в одном из первых полетов забыла текст. Микрофонами в то время были оборудованы не все Ан-24, приходилось текст читать на память, без всякой шпаргалки: «И вот я сбилась с текста, и кто-то из пассажиров говорит: «Да, Татьяна, не волнуйся, мы это уже все знаем». А я опять все сначала: «Добрый день, уважаемые пассажиры! Мы рады вас приветствовать…» Летали, практически, одни и те же, в основном, нефтяники».
На ее взгляд, самыми важными качествами, необходимыми для профессии бортпроводника – это человечность и душевность.
Был такой случай. Их экипаж выполнял рейс Сургут – Казань с двумя промежуточными посадками – в Тюмени и Перми. В Перми была задержка рейса по метеоусловиям. Если задержка на большой промежуток времени, пассажиров проводники должны провожать в аэровокзал. В то время у Татьяны Бураковой стажировалась Алла Яркова. Командир экипажа - Борис Воробьев.
В салоне находился пассажир-инвалид. Его посадили в Сургуте в надежде на то, что долетит без всяких проволочек и невзгод. В Казани его должны были встретить. Всех пассажиров Татьяна проводила в аэровокзал, а с этим осталась в салоне. Но вскоре пришел штурман, и попросил выйти из самолета. Как же в аэровокзал? Мужчина-то не ходячий! А на улице мороз, пурга. Побежала в отдел перевозок просить помощи у грузчиков. Они приехали, на багажную тележку поместили этого товарища, увезли в аэровокзал и устроили в гостиницу.
Человек остался очень благодарен, и даже написал письмо в авиаотряд экипажу, в частности Татьяне Бураковой.
На вопрос: «Случались ли ситуации, после которых идти в рейс не хотелось – одолевал страх?» Татьяна ответила: «Мы не думали об этом, не замечали. Появился страх, но это печальный случай, не хочется о нем вспоминать, когда наш сургутский экипаж разбился. Если на дорогах погибают десятки тысяч людей, мы же не перестаем ездить на машинах. Также и с самолетами. Жизнь – вообще большой риск…»
Вот такие они, первые бортпроводницы Сургутского авиаотряда. Поздравляем наших воздушных хозяюшек с юбилейной датой!
Кстати
Коллектив службы проводников долгое время включал в свои ряды легендарную советскую бортпроводницу «Аэрофлота», Сухумского авиационного отряда девятнадцатилетнюю Надежду Курченко, погибшую от рук бандитов 15 октября 1970 года во время захвата и угона самолета Ан-24 рейса «Батуми – Сухуми – Краснодар» в Турцию. Ее заработная плата перечислялась в Фонд мира, за что коллектив службы неоднократно поощрялся обкомом, окружкомом и горкомом комсомола.
Также служба награждена вымпелом ЦК ВЛКСМ и отмечена благодарственным письмом комитета Фонда мира.