Сургутский театр
переманил к себе одного из лучших актеров округа (а таких на пальцах руки
пересчитать). Виталий Шемяков, взращенный нижневартовским драмтеатром, любимец
театральных критиков, теперь играет здесь. Пока в «Легенде о Гамлете», «Грозе»,
«Царевне-Лягушке». Дальше, думается, больше.
Довелось видеть Виталия на Фестивале театров малых городов России. Его проводит Театр Наций под руководством Евгения Миронова. Там за работу в спектакле «Разводки по-итальянски» югорскому актеру вручил спецприз председатель жюри фестиваля, народный артист России Авангард Леонтьев. Эту награду Виталий Шемяков называет самой ценной. И - еще одну. Звание «Актер года», которое по результатам зрительского голосования в нижневартовском драмтеатре Шемякову присуждали пять (!) раз.
…Пришел в Искусство из большого спорта. Не стесняется восхищаться «Нимфоманкой» фон Триера. Дисциплинирован едва ли не более, чем требует профессия. Поменял нижневартовский «театр-дом» на Сургутский театр, который второй сезон потряхивает от судебных скандалов. Собеседник siapress.ru не без противоречий. Знакомьтесь - Виталий Шемяков.
Справка: Виталий Шемяков окончил Екатеринбургский государственный театральный институт. С 2003 года служил в Городском драматическом театре Нижневартовска. С 2022 года – в Сургутском театре. Квалификация: ведущий мастер сцены. Обладатель стипендии Правительства РФ молодым деятелям культуры и искусств (2015). Дважды лауреат премии Губернатора Югры в области культуры и искусства.
Турбулентность как вызов
- Давайте сразу - почему уехали из Вартовска?
- Совокупность личных и профессиональных факторов. Если не углубляться… Назрела потребность жизненных изменений. Одновременно пришло приглашение из Сургута. Я отозвался. Давно присматривался к этому коллективу, давно он мне нравился.
- С каким багажом покинули город?
- С неизмеримой благодарностью Нижневартовску и всему коллективу драмтеатра. Все, что я умею в профессии, - это исключительно благодаря им. 20 лет на сцене не шутка. Ролей сколько у меня? Уходил – решил подсчитать. Чуть не запутался. За 55 уже перевалило.
- После смены руководства Сургутский театр еще не миновал турбулентный период. Вас это не беспокоит?
- Турбулентность. Это меня и привлекло. В такие периоды формируется почва, из которой может вырасти что-то новое. Будет это лучше или хуже, чем было? Время покажет. Самое плохое в творчестве – застой.
- Сургутский театр от нижневартовской драмы очень отличается. По равнодушию к современной драматургии. По труппе – она у нас разношерстная…
- Да, современной драмы в афише нет, в то время как Нижневартовск давно и успешно работает с этим материалом. Но репертуар наберется. В ноябре в СМДТ пройдет лаборатория современной драматургии. Меня это очень радует!
Лаборатория проверяет коллектив на прочность. За короткое время в театре ставят несколько спектаклей-эскизов с приглашенными режиссерами – это круто. Каждый актер сразу про себя понимает, чего он стоит.
По поводу однородности труппы. В Нижневартовске действительно сложился театр-дом. Это люди, знакомые 30 лет, и еще два курса, по целевому набору окончившие театральный институт в Екатеринбурге. Многие коллеги связаны уже семейными узами. Но, понимаете, у концепции «театр-дом» есть и свои минусы. Для меня они ясны. И я хотел бы попробовать что-то иное. Не знаю: театр-завод, театр-содружество, театр–исправительное учреждение (смеется. – прим. ред.).
- Но ведь вы там уже бессменный актер года! А здесь, в Сургуте…
- Верно. За 20 лет работы в Нижневартовске я занял место, на которое никто не претендует. А здесь мне приходится все по новой доказывать. Актеры, режиссеры меня не знают. У Сургутского театра есть свой зритель, и он ко мне присматривается. Вот аплодисменты актерам на поклоне. Одному, другому, третьему хлопают отчаянно. А мне - сдержанно. Дескать, погоди, брат, мы тебя еще не знаем, покажи, что ты такое есть.
Это зажигает. Есть причина растормошить себя, доказать всем, что актерский хлеб ем не зря.
Изломанный подонок
- В вашем активе очень разные роли. Есть те, что все-таки ближе вам?
- Никогда не ассоциировал себя с героем-любовником, с лирическим героем, даже когда был моложе. Хорошо отношусь к комедии, хотя не считаю этот жанр своим.
Больше всего привлекали характерные роли, герои с оттенком душевного неблагополучия и червоточины – трикстеры. Покалеченные люди. Персонажи фарсовые, эксцентричные, шарнирные и с глубиной темного колодца внутри… Наиболее показательная роль – Пятеркин в спектакле «Васса Железнова» режиссера Маргариты Зайчиковой (драмтеатр Нижневартовска). Это по сути была роль дьявола дома Вассы, который в конце концов и забирал хозяйку на тот свет.
В роли Пятеркина в спектакле «Васса Железнова» Нижневартовского драмтеатра
В таких работах у меня иные пластика, голос. И не только. Любое внешнее изменение без внутреннего выглядит фальшиво. Стараюсь изломать внутреннее состояние (не важно, в сторону плюса или минуса), а это уже переходит в излом тела.
Спектакль, который сильно на меня повлиял в связи с этим - постановка Юрия Бутусова «Ричард III» с потрясающим Константином Райкиным в главной роли. С одной стороны, абсолютно нечеловеческая энергия Райкина. Голос, движение, жесты, сценография, все в этом спектакле как бы не настоящее. Но при этом столько в нем людского, столько настоящей боли! И вот тогда я понял, на что хотел бы равняться.
- Это ощущается по вашей работе в спектакле Сургутского театра «Легенда о Гамлете».
- Персонаж Клавдия - из разряда тех изломанных подонков, о которых я говорю, один из самых известных негодяев в мировой драматургии. Король-братоубийца, король-кровосмеситель. С режиссером мы искали способы выразить изломанность Клавдия не только через нутро, но и через пластику. В последней части спектакля она разительно меняется. Некоторые зрители удивлены и не узнают короля. По мне, это хорошо! Нравится существовать в этом спектакле, копаться в этом образе. Он еще далек от завершения, хотя бы потому, что сама пьеса Шекспира бездонна.
В роли Клавдия в спектакле «Легенда о Гамлете» Сургутского театра
- В текущем репертуаре трикстеров–то на вас не напасешься. Вас вводят и на небольшие роли.
- И пусть вводят. Дадут играть третьего гриба в пятом ряду – я не воскликну: что вы себе позволяете! Мне даже нравятся маленькие роли. Главная роль – она обычно больше застроена, там высока ответственность, пространство актерской свободы сжато. А на второстепенных ролях можно дурачиться, разнообразить действие, что-то попридумывать.
«Хоть головой о сцену бейся, а до Хабенского все равно не дотянешь»
- В связи с «попридумывать». Насколько важны для актера фантазия, воображение?
- На мой взгляд, это вторично. Воображение - результат опыта и насмотренности.
Я бы назвал два важных качества хорошего актера. Первое врожденное, и его не натренировать - обаяние и энергетика. Природные данные, харизма – назовите как хотите, и в каждом их заложено по-разному. Условно говоря, я понимаю, что у меня есть определенная харизма. Но хоть головой о сцену бейся, я не смогу приблизиться к успеху, например, Константина Хабенского уже потому, что его энергетика несравнимо больше.
Второе качество, которое надо воспитывать с младых ногтей, самое важное из технических пунктов – это внимание. Начинается с того, что ты не опаздываешь на репетиции, слушаешь, что тебе говорит режиссер, художник по костюмам, музыкант и т.д. А заканчивается тем, что ты находишься на сцене – на репетиции ли, на спектакле - и внимательно следишь за всем происходящим. Наблюдать – это интересно. Актерские тренинги по Станиславскому также на это опирались: работать надо для партнера, вокруг партнера. А это предполагает внимание. Звучит как очевидное? Но многие актеры этим пренебрегают! Внимание требует сместить акцент с себя-любимого на других. Не все готовы.
Черный пояс, второй дан
- Люди искусства на спортсменов посматривают свысока. А как вы пришли из ушу в театр?
- Спорт со мной с детства. Не предполагал, что такую значительную часть жизни он займет. Я чемпион России - бронзовый, серебряный. Черный пояс, второй дан. КМС, член сборной России по ушу. Ушу благотворно на меня повлияло. Подружило меня с моим телом. И с тех пор мне чертовски нравится двигаться. Для меня идеальная роль – лишенная слов. Я словам не доверяю. Больше доверяю телу.
Спорту я благодарен за самодисциплину. В театре почему-то многие думают, что дисциплина - враг творчества. Я не согласен. Отношусь к репетициям как к тренировкам. Если ты хочешь выиграть чемпионат, то ты должен на тренировках пахать гораздо больше, чем покажешь на соревнованиях. Должен быть задел.
Я даже в литературе по театру нашел этому подтверждение. Потому что, например, на первых премьерных спектаклях всегда очень высок градус напряжения, натянут нерв, что-то может пойти не так. Но если у тебя есть задел уверенности (который можно наработать только на репетициях), то ты справишься. А если нет, эти проблемы вылезут на зрителя.
Вообще ушу специфический вид спорта. В нем, я бы сказал, приветствуется актерское мастерство. Например, имитация поведения животного. Там даже есть такое понятие, как повышение оценки за артистизм. Поэтому переход из ушу в театр прошел для меня безболезненно.
Виталий Шемяков в роли Фесте в спектакле «Двенадцатая ночь» Нижневартовского драмтеатра
- Другие искусства продолжают на вас влиять? Может, какие-то имена назовете?
- Не стоит, я этими именами никого не удивлю. Мой кругозор чудовищно ограничен, это мой бич. К своему стыду не знаю поэзии… В общих чертах скажу, что меня вдохновляет. В музеях изобразительного искусства я застываю перед скульптурами. Немею, когда вижу высеченную из тяжелого камня легкую, пульсирующую, почти живую фигуру… Высшим из искусств считаю музыку. Трехминутная композиция может совершить в твоей душе такой переворот, чего не сделает и двухчасовой фильм. Зря мама не отдала меня в музыкальную школу. Этот пунктик я пытаюсь закрыть на своей дочери, она ходит в музыкалку и, к моей радости, ей нравится.
Я стираю в себе крайние восприятия. Когда я был подростком, слушал ню-метал. Сейчас погружаюсь в разные жанры. Так и с музыкой, и с кино. Мой любимый фильм всегда последний, который впечатлил. Вот сейчас, например, это будет «Нимфоманка» Ларса фон Триера. А из литературы – «Книга всех вещей» Гюса Кейера. Потрясающая книга, хочу, чтобы ребенок прочел. Держусь того убеждения, что красота - в глазах смотрящего. Кто ищет вдохновения, тот найдет его везде.