Наш дорогой читатель Александр Коновалов задается справедливым вопросом – как получается, что гадюшники, типа бетонного скелета на «грэсовском пятачке», у нас защищены законом и стоят по полтора десятка лет, а решения о сносе «Авроры» (благо, почти отмененное) и ж/д вокзала принимаются стремительно. Дам свою трактовку.
Как ни странно, но и то, и другое (а это сугубо противоположные события), происходит из-за централизации власти. Просто в разных аспектах она влияет на реальность по-разному. Под централизацией я понимаю следующее: бюрократически-управленческая власть преимущественно принадлежит чиновникам, то есть не избираемым, а назначаемым сверху людям, а политическая власть принадлежит одной, хоть и неоднородной внутри, силе.
При подобной централизации у получивших определенный кусок власти людей есть несколько вариантов, как себя вести. Некоторые, например, начинают воровать, как не в себя. Некоторые самодурствуют. Некоторые пытаются творить амбициозные проекты с расчетом на карьерные перспективы. Зачастую происходит смешение описанных выше интенций с перекосом в одну из. При этом простым жителям выгоднее, чтобы власть занималась третьим пунктом и минимизировала первые два.
И вот тут главный затык – инструментов, чтобы мотивировать руководство города или региона (не говоря уж о стране) заниматься полезными делами и не заниматься вредными, у граждан практически нет. Из этого проистекают многочисленные казусы.
Почему в Сургуте 15 лет стояла в центре города на пересечении трех скверов бетонная уродина? Потому что: а) это не волновало чиновников; б) не волновало подавляющее количество граждан (это нормально, потому что редко какой вопрос волнует сколько-нибудь много народа – люди переживают о том, что под боком); в) граждане, которых это волновало, не имели возможности надавить на власть, чтобы решить проблему. Потом пришли новые чиновники, которые решили, что нужно убирать эту гадость с улиц – и все случилось. Могло ли оно случиться раньше, если бы кто-то постоянно и больно тыкал предыдущие власти в бок? Не факт, но шанс явно был бы выше.
Аналогично – с решением снести железнодорожный вокзал. На каком-то уровне это решение было выработано, никто ему в нужный момент не возразил, и, по всей видимости, с целью удовлетворить чей-то интерес, все было быстро подписано и пущено в работу. Можно ли было сделать подобное при реальном общественном, экспертном и депутатском контроле (невозможном без соответствующих полномочий) над процессом? Можно, но куда сложнее.
Как у всех общественных процессов, у централизации власти есть свои плюсы и минусы. Ли Куан Ю, сосредоточив власть в своих руках, превратил Сингапур из бедного грязного города, не имевшего даже доступа к пресной воде, в один из финансово-технологических центров мира. Пол Пот, сосредоточив власть в своих руках, убил миллионы людей. Сергей Собянин сделал Москву одним из крутейших мегаполисов мира. Сергей Хорошавин так науправлял Сахалинской областью, что у него при задержании изъяли миллиард рублей наличными.
Проблема в том, что второй тип авторитарных руководителей встречается кратно чаще первого. Поэтому, конечно, можно рассчитывать и надеяться, что вам на следующей итерации достанется руководитель формата Ли Куан Ю или Собянина, но шансы на это, мягко скажем, никогда не будут 100-процентными. Поэтому чисто статистически выгоднее иметь систему, которая будет позволять обществу воздействовать на власть, сдерживать ее пыл и рвение там, где они не нужны, и мотивировать проявлять активность там, где она нужна.
Когда-нибудь нам всем это бесхитростное знание пригодится.
