Вышедший отчет за 2021 г. по РСБУ раскрывает стоимость «кубышки» (обиходное название ликвидных активов компании) Сургутнефтегаза.
Она составила 4,13 трлн руб. (год назад было 3,8 трлн). Это почти пятая часть бюджета РФ. Складывается «кубышка» из кэша, который, в свою очередь, формируется из валютных депозитов. Можем догадываться, что речь идет только о долларовых депозитах, зная традиционный консерватизм руководства компании. С другой стороны, не было бы ничего удивительного если бы часть подушки была в других валютах, к примеру юанях.
Судьба «кубышки» остается крайне неопределенной. Сейчас в банковском секторе гуляют слухи о том, что кредитные организации могут перестать начислять проценты по валютным депозитам. Это логичное и простое решение, поскольку банки в текущих реалиях не в состоянии использовать иностранную валюту в полной мере, например, вложить или приумножить. Несомненно, это будет негативным сценарием для Сургутнефтегаза, поскольку компания, по сути, лишится части дохода от долларовых депозитов.
Кстати, недавно вышедшие новости о том, что банки смогут вводить отрицательные ставки на валютные депозиты, также может давить на ликвидные активы компании. Но, к сожалению, компания не раскрывает, в каких банках размещает депозиты. Если, опять же, верить слухам, то депозиты размещены в Газпромбанке и Сургутнефтегазбанке. Видится маловероятным, что Сургутнефтегазбанк, являясь дочерней компанией будет предпринимать какие-либо негативные действия в отношении самого Сургутнефтегаза.
Кратко разберем вероятные сценарии развития событий.
1. Первый сценарий – Сургутнефтегаз ничего не делает со своими валютными депозитами. Тогда существует высокая вероятность того, что по итогам 2022 г. компания получит весомую отрицательную переоценку курсовых разниц. Это повлияет на дивидендные выплаты. Если на конец 2021 г. курс был на уровне 74,6, то на сегодняшний день его значение составляет 53,1, это ниже на 28 процентов. Если рубль все-таки ослабнет к концу года до 75-80, то компания получит положительную переоценку.
2. Второй сценарий – компания так или иначе начинает конвертацию своей «кубышки». Технически, валютные депозиты Сургута – это ничто иное как электронные строчки в банке, а не огромное количество наличных. Все это приведет к тому, что это отразится в балансе, тем самым вырастут процентные поступления. Таким образом, в будущем не будет переоценок, которые напрямую влияют на прибыль по РСБУ.
Математически интерпретируем данный сценарий. Текущая ключевая ставка – 9,5 процента. Возьмем даже консервативный рублевый депозит в банках 8 процентов годовых. Конвертация «кубышки» в рубли и последующее размещение на депозитах будет генерить 330 млрд руб. в год (4,13 трлн * 8 процентов). Сейчас компания имеет порядка 130 млрд. Разница в 200 млрд достаточно существенна.
3. И вытекающий из второго сценария – потенциальные сделки M&A либо покупка потенциальных уходящих иностранных активов. В данном сценарии все туманнее, нежели в предыдущих. Мы не знаем интересов компании, мы не знаем ценовых факторов по уходящим иностранным активам. Делать оценку проблематично.
Какой же сценарий будет реализован по Сургутнефтегазу?
Считаем маловероятным, что руководство компании отойдет от своих традиционных методов управления ликвидностью.
Очевидно, что в случае, если компания смогла конвертировать свою долларовую «кубышку» по курсу доллара на мартовских пиках, то это очень значительный прирост в рублевом эквиваленте, однако данный сценарий оцениваем с малой долей вероятности. Но возможны и другие сценарии, например, при которых произошла конвертация по курсу 60, 70 или 80.
Как мы уже отмечали ранее, возможно компания держит часть своей ликвидности в юанях или других «дружественных» валютах. Можно только догадываться, потому что компания более чем непрозрачная. Традиционные методы хранения валюты и консерватизм менеджмента – хорошие аспекты, но будет ли господин Богданов менять свою стратегию – мы не можем знать.
