Отовсюду слышу до боли знакомую браваду: «Санкции нам не помеха», «Ну через месяцок все наладится», «Да мы сами можем себя обеспечивать», «Обойдемся без айфонов и БМВ». И, быть может, я бы в это с трудом поверила, если бы не одно большое НО.
Уже который год я борюсь с тревожно-депрессивным расстройством. Мы с врачом около месяца назад пришли к выводу, что необходимо пропить годовой курс антидепрессантов. С учетом того, что было с препаратом Золофт (он в январе резко пропал с прилавков российских аптек и вернется только во втором квартале года), я отнеслась к этой идее с сомнением и приготовилась к долгим поискам. К моему удивлению все оказалось гораздо проще – нужное мне лекарство можно было купить в ближайшей аптеке. Однако с учетом последних событий я переживаю о том, что совсем скоро я и другие люди с подобным диагнозом останутся без медикаментозной поддержки.
Я понимаю, что мои переживания могут кому-то показаться бурей в стакане, но посмотрите на это с другой, более душераздирающей стороны – как в новых реалиях будут лечить малышей, которым отечественные доктора помочь не в состоянии? Например, рост курса доллара сильно повлиял на сбор денег для лечения семилетнего вартовчанина Жени Колесниченко от онкологического заболевания в Израиле. И таких детей, которым нужна помощь за рубежом здесь и сейчас, великое множество. Я уже не говорю о том, что существуют тяжелобольные взрослые, которым также необходимо лечение за границей, и другие сферы жизни, которые значительно пострадают от ограничений.
Так обойдемся ли?
