В сургутском аэропорту планируют большой капитальный ремонт: увеличить число стоек регистрации и каналов досмотра, расширить стерильную зону, добавить телетрапы и изменить привокзальную инфраструктуру. Но речь пока идет именно о ремонте существующего комплекса, а не о полноценной реконструкции или строительстве нового терминала.
Журналисты Дмитрий Щеглов и Тарас Самборский обсуждают, насколько такой проект отвечает масштабу Сургута и его пассажиропотоку, почему капитальный ремонт не снимает вопрос о полной перестройке аэровокзального комплекса, чем сургутская ситуация отличается от развития аэропорта Рощино в Тюмени и почему въездная инфраструктура города в целом остается одной из его слабых сторон.
Дмитрий Щеглов: Свет модернизации забрезжил в окошках сургутского аэропорта. По крайней мере, не так давно прошло большое совещание с участием, собственно, владельцев этого предприятия и правительства Югры. И было сказано о том, что в аэропорту пройдет капитальный ремонт. От момента проектирования до его завершения пройдет четыре года, но тем не менее что-то там точно случится. Обсудим эту историю. Меня зовут Дмитрий Щеглов, мой коллега, журналист Тарас Самборский, на связи. Тарас, привет.
Тарас Самборский: Привет, Дима, привет всем.
Д.Щ.: Значит, из контекста. Мы с тобой весной этого года обсуждали, что же будет с сургутским аэропортом после того, как оттуда ушел его исторически очень долго управлявший предприятием генеральный директор Евгений Дьячков. И вот как раз сейчас именно Евгений Дьячков, будучи руководителем отдела по развитию ЮТэйра, презентовал проект этого самого капремонта сургутского аэропорта.
Я сейчас скажу несколько буквально цифр для того, чтобы наши читатели, слушатели понимали, о чем речь. Число стоек регистрации планируется увеличить до 16 с нынешних семи. Зону предполетного досмотра оборудуют шестью каналами вместо двух, что уже тоже намного больше, конечно. Стерильная зона ожидания вырастет почти в три раза — с 600 до почти 1700 квадратных метров. Кроме того, еще количество телетрапов увеличится с двух до четырех. И там же у нас увеличится и парковка, которая непосредственно возле аэропорта, и всяческие другие небольшие позитивные перемены тоже в предприятии будут.
Это еще пока не то, что прямо окончательно-окончательно. Этот вопрос сейчас находится, по всей видимости, на решающей стадии обсуждения, после чего будет запущен процесс проектирования и, собственно говоря, работ. И, как я уже сказал, с момента проектирования до окончания работ пройдет четыре года и четыре месяца, по прикидкам Евгения Дьячкова и, собственно, видимо, компании ЮТэйр, которая является одним из ключевых владельцев сургутского аэропорта. Итого есть шанс, что где-то в 2030-2031 году мы увидим все эти замечательные перемены в сургутской воздушной гавани.
Любопытно, что здесь не прозвучало слово «реконструкция», не прозвучало слово «строительство нового терминала» и так далее, и так далее. То есть все процессы будут, видимо, проходить с текущим зданием, с текущей конфигурацией, но с каким-то его подпиливанием, подкручиванием и обработкой напильником. Как тебе эти планы? Насколько они будут осуществимы, насколько они тебе нравятся?
Т.С.: Я постараюсь избежать оценок в рамках категории «нравится — не нравится», потому что, как говорится, спи, моя красавица, все это мы знаем.
Д.Щ.: Да.
Т.С.: Что тут? Ты совершенно справедливо обратил внимание на отсутствие ключевого слова, которое ждут и пассажиры, я думаю, какие-нибудь инвесторы, — реконструкция. Это будет ремонт силами тех возможностей, которыми располагает авиакомпания ЮТэйр, потому что другую задачу надо решать с помощью привлеченных крупных средств других инвесторов.
А как сейчас представляется, создание консорциума инвесторов для строительства нового сургутского аэропорта, на базе существующего. Мы говорим об аэровокзальном комплексе, просим различать эти вещи принципиально. Сейчас разговора такого не идет и идти в силу ряда причин не может. Хорошо, ремонт. Само по себе это прекрасно, то есть какие-то улучшения надо делать. Мы же тоже подкрашиваем что-то в квартирах у себя, делаем ремонты нашего имущества. Это, в общем-то, называется амортизация, наверное, даже больше. Вот оно устарело физически, надо что-то обновить. Устарело морально — это уже не амортизация, это уже действительно ремонт.
Вот видите, ремонт, который не доходит до формата реконструкции. Это как на старой машине поменять стершиеся дворники, покрышки, фильтры, масло подлить. Но машина-то от этого все равно новая не станет, она будет старая, неэкономичная. Уже давно автомобильная промышленность ушла вперед, и уже хочется ездить на других подвесках, в тишине, с другой шумоизоляцией, с другим уровнем безопасности. И что толку, что мы там подкрасим стены, заменим несколько смесителей в туалетах. Вот я бы примерно так представлял предстоящий ремонт или капитальный ремонт сургутского аэропорта.
Повторюсь, зал 2000 квадратных метров в стерильной зоне лучше, чем 600 метров. Это очевидно. Два этих коридора лучше, чем один. 16 выходов лучше, чем восемь. Новые трапы для самолета — прекрасно. Это все очевидные вещи, понимаете? Это очевидные вещи. Но Сургут входит в число крупнейших аэропортов страны по пассажироперевозкам. Миллион пассажиров в год, больше.
Д.Щ.: Да больше, уже два, даже почти три.
Т.С.: Хорошо, пусть будет два-три. То есть мы вернулись к советским показателям, когда у нас было огромное количество вахтовых перевозок. Тем не менее один из крупнейших аэропортов страны по пассажироперевозкам. И какие бы задачи сейчас данный ремонт ни решал, никуда сургутский аэропорт не денет с повестки дня вопрос о капитальном преобразовании, капитальной перестройке, капитальной реконструкции.
А она уже подразумевает такие серьезнейшие вещи, как организация привокзальной территории для качественного прохода автотранспорта, для кратковременной парковки, для долгосрочной парковки, строительство многоуровневой парковки, перехватывающих, где можно машины оставлять на несколько часов, дней и, может быть, даже недель, как это во всех нормальных аэропортах сделано. Отельный бизнес при аэропорте. Само здание аэровокзала построено таким образом, чтобы оно было не просто свободным для пассажиров и для провожающих-встречающих, чтобы это был полноценный коммерческий комплекс с торговыми зонами, с фудкортами. Я уж не говорю об обязательных технологических зонах, таких как зона прилета, отлета, контроля, таможенный пост.
У нас в маленькой комнатке паспортный контроль проводится. Просто маленькая комната, размером с кабинет, я не знаю, может быть, чуть больше, чем кабинет у генерального директора авиакомпании, но примерно сопоставимые площади, а международных рейсов много. Да еще и шумные весьма международные рейсы. Это все же требует какого-то разрешения, а мы видим, как, кстати говоря, с аналогичным объектом, с железнодорожным вокзалом, вопрос вот таких принципиальных изменений каждый раз относится на потом, на потом, на потом. И в итоге мы по ЖД видим трагическую ситуацию.
К счастью, у владельцев сургутского аэропорта со здравомыслием пока все в порядке, и они понимают, что нельзя уничтожать то, что работает, надо каким-то образом хотя бы это поддерживать в нормальном качественном состоянии. И им не хватает ресурсов, им не хватает финансов. Видимо, их главный акционер не хочет давать денег на настоящую реконструкцию. Поэтому надо понимать, что после этого ремонта в Сургуте при его огромном экономическом потенциале, при том, что Сургутская агломерация вторая в стране, мы, к сожалению, в центре этой агломерации не получим не то что второго Кольцова, даже второго Рощино.
Д.Щ.: А между тем в Рощино, кто помнит, раньше была такая зона прилета, такая небольшая комнатка, по большому счету. Там был один трак...
Т.С.: Для чемоданов.
Д.Щ.: Да, один трак для чемоданов, потом такая комнатка, ты выходишь и топаешь по привокзальной площади куда-то в сторону автобусов или такси. Сейчас на месте вот этой его бывшей почти что будочки стоит полноценный терминал, который построили за последние годы. Я вот когда недавно прилетал в Тюмень, я как раз на этот терминал выходил, и там стоит действительно огромное здание, обновленное. Сейчас этот терминал стал главным, и тот первый терминал, которым вот мы не так давно все пользовались, он сейчас ушел на очередную реконструкцию, они там что-то еще доделывают. То есть в Тюмени процесс кипит прямо страшными темпами.
Т.С.: Но, к сожалению большому, город Сургут не является областным центром области, в которой Сергей Семенович Собянин еще придумал такую замечательную программу, «Сотрудничество» называется. Вот по этой программе очень много десятков миллиардов рублей напрямую уходит из двух северных регионов на юг области, в Тюмень. И она благодаря этим деньгам, я имею в виду юг области, это часть Тюменской области, здорово развилась и развивается по настоящий день. Аэропорт Рощино — один из примеров этой политики.
Это не говорю, что это плохо, как-то нехорошо, это вообще прекрасно. Любая региональная власть должна заниматься инфраструктурными проектами на своей территории. Кстати говоря, вот наш постоянный комментатор Александр Коновалов в последнем своем блоге написал правильную вещь. Региональные власти недооценивают Сургут и не додают Сургуту, но он там в аспекте культурной политики это говорил, что совершенно, по-моему, очевидно. Про разбомбленный культурный ландшафт Сургута мы говорили миллиард раз.
Но это же касается и инфраструктурных вещей. Если, повторюсь, Сургут является центром крупнейшей агломерации страны после Московской, там, конечно, надо учитывать по потенциалу. То есть убери Сургутнефтегаз и зарегистрируй его в Лахта-центре, и Сургут будет 120-125-й агломерацией. Но раз так случилось, значит, Сургут должен соответствовать, а он не соответствует даже по элементарным параметрам, таким как въездные ворота в город.
В Сургуте нет речного вокзала вообще, в принципе, от слова совсем. В Сургуте нет железнодорожного вокзала, в Сургуте нет толкового автовокзала междугородних перевозок. И наконец, в Сургуте морально и физически не то что устаревший, а умерший сургутский аэропорт. И жив он до сих пор только благодаря тому, что у нас им владеет наша базовая авиакомпания, базовый авиаперевозчик ЮТэйр, который дает ему заказов огромное количество.
И им управлял, с моей точки зрения, очень сильный управленец, то бишь Евгений Дьячков, на протяжении многих лет, который просто на такой воле настоящего такого, знаете, русского советского руководителя это все держал. Вот и все. Плюс, конечно, маленькая под... Не маленькая, извините, подпора со стороны Сургутнефтегаза. Но на большее у нас пока движение не идет, а очень хотелось бы.
Д.Щ.: Да. Что ж, дорогие друзья, кто нас читает и слушает, пожалуйста, комментируйте, высказывайтесь, что думаете по поводу сургутского аэропорта, его судьбы. Самые интересные содержательные комментарии мы обязательно опубликуем на siapress.ru. До новых встреч, через неделю вновь с вами услышимся. До свидания.
Т.С.: Спасибо, друзья, всем пока.
