​«На службу призовут 300 тысяч человек – на фоне 80 млн трудоспособных вроде немного. Но вопрос в качестве»

Экономика России более полугода существует в новой реальности, и постепенно к ней приспосабливалась. Как на нее повлияет объявленная 21 сентября частичная мобилизация – СИА-ПРЕСС узнал у уральского экономиста Константина Селянина.

– Как объявленная частичная мобилизация отразится на экономике страны?

– Сложно давать комментарии, так как мало кто способен сейчас оценивать изменения экономики в период мобилизации. Все понимают, что отразится серьезнейшим образом, но вопросов пока больше, чем ответов. Например, накануне журналисты неоднократно спрашивали меня о том, что будет с ипотеками мобилизованных, и вот мы получили довольно странную рекомендацию ЦБ – что банкам следует давать им кредитные каникулы. А что будет, если человек получит ранение или погибнет? Видимо, эта нагрузка должна перейти на родственников. Опять же, они должны идти на службу по контракту, и это предполагает какие-то выплаты, но какие – пока точно никто не сказал.

Сейчас мы знаем, что под мобилизацию может попасть любой мужчина призывного возраста, за исключением работников оборонно-промышленного комплекса. Но вот мы узнаем, что некоторые нефтегазовые компании просят о брони на своих сотрудников, так как их производство имеет стратегические значение для России – и отрицать это невозможно.

В целом мобилизация коснется не только тех, кто непосредственно под нее попадет, но и членов их семей, предприятий, на которых они работают. Вот Минобороны заявило, что призыв – это повод для расторжения трудового договора, а будут ли по этому поводу какие-то компенсации? Неясно. Думаю, в течение ближайших недель мы получим много уточнений и ответов на вопросы, но не уверен, что они всех обрадуют.

– Тем не менее, мы можем утверждать, что как минимум 300 тысяч человек будут изъяты из рынка труда. Это серьезный удар?

– У нас порядка 80 млн человек трудоспособного возраста, на их фоне 300 тысяч не выглядят такой уж большой цифрой. Другое дело, что есть цифры, а есть практика. Кто будет попадать под мобилизацию, по какому принципу, кто из тех, кто не хочет служить, сможет вывернуться, появится ли «серый» рынок медицинских справок, отсрочек и броней. Но то, что рынок труда деформируется – это факт. К тому же даже если нет ничего количественно страшного, то вопрос в качестве. Не получится ли так, что мобилизуют наиболее талантливых и экономически активных?

– Давайте не забывать о тех, кто сейчас стоит в очередях на выезд из страны за границу.

– Это тоже важный вопрос. Их пока даже никто не посчитал. И нужно понимать, что те, кто уже покинул Россию после 24 февраля, и кто уезжает сейчас – как раз наиболее экономически активные и способные люди. Потому что они знают – им придется быть конкурентоспособными не на российском, а международном уровне, чтобы остаться и закрепиться заграницей. У меня уехали некоторые друзья – и это те люди, которые могли бы сделать многое для России, если бы остались. Это тоже экономический ущерб. К тому же, среди уехавших могли быть наши Илоны Маски и Константины Циолковские. Это хуже всего.

– Мы понимаем, что сотни тысяч мобилизованных нужно будет кормить, экипировать, обучать, транспортировать, платить им зарплаты, в то время как они сами из создания добавочного продукта выпадают. Как это повлияет на экономику России в широком смысле?

– Здесь я могу опираться только на официальные данные, которые, впрочем, многие ставят под сомнение. Тем не менее, в изначальной версии бюджета на 2022 год ожидалось, что итоговый профицит составит 1,3-1,4 трлн рублей. Сейчас наши финансовые власти говорят, что дефицит составляет 1,7 трлн рублей – еще до мобилизации. Думаю, в итоге получится порядка 3-4 трлн рублей дефицита – при уровне доходов порядка 22 трлн рублей. Это много.

Так или иначе, мы уже точно имеем дефицитный бюджет, а это значит, что предстоит от чего-то отказываться. Едва ли мы увидим сокращение по расходам на оборону и безопасность, так что, как обычно, уменьшать будут гражданские статьи – медицина, образование, развитие. Нельзя исключать, что в один момент мы не придем к экономической мобилизации в формате «все для фронта, все для победы». Напомню, что в Великую Отечественную войну до 30 процентов зарплат советских людей без особого обсуждения перечислялось на нужды обороны. Когда идет мобилизация – это касается не только людей, но и экономики.

– А что будет с курсом рубля?

– Курс рубля ведет себя странно. Поначалу он «дернулся» до 62 за доллар, теперь ушел обратно к примерно 59. Но надо сказать, что курс рубля сейчас имеет совсем иное значение, нежели до 24 февраля. Рынок стал меньше, он достаточно сильно контролируется Центробанком, и насколько отражает реальный спрос на валюту – сказать сложно. Но можно на практике убедиться – раньше покупка наличной валюты обходилась процента на 1-2 дороже, чем по курсу ЦБ, а сейчас при официальном курсе 59 за доллар вы практически не найдете, где его взять по цене меньше 70.