Музыкальные группы – это не только история, но еще иногда и чистая импровизация. Группа «Грязный изменник» – яркий тому пример. Образовалась она после вечерней беседы на балконе, название появилось спонтанно прямо во время концерта, а стиль до сих пор невозможно загнать в рамки одного жанра. Регги, джаз, рок – в этой музыке отражены переживания, впечатления и поиск себя.
О пути в музыкальную сцену, необычном названии и творческих амбициях – рассказал в интервью с корреспондентом siapress.ru фронтмен группы Дмитрий Титов.
– Как зародилась группа «Грязный изменник»? С чего все началось?
– Все началось 4 года назад. Нас тогда было трое: я, Тимофей (наш трубач) и моя девушка Соня. Мы возвращались с похорон Василия Ивановича, он был нашим учителем, у которого мы играли в оркестре в течение семи лет. Открыли бутылку вина и стояли на балконе, пели песню Lonely Day (прим. ред. – трек группы System Of A Down). Тогда нам и пришла в голову идея создать группу: не хотелось, чтобы все просто так закончилось.
– Название вашей группы необычное. Почему оно именно такое?
– Название мы придумали позже. Первый вариант был «Моя первая рок-группа», но его я сменил в последний момент. Ситуация с актуальным названием группы достаточно забавная. Наверное, вы удивитесь, но это не я – грязный изменник. Шок, сенсация! (смеется). Мне просто хотелось простебать друга, который хорошо наследил на вечеринке у нас дома за день до первого концерта. И на самом выступлении, когда ведущий спросил: «Как называется ваша группа?», я вскочил, указал пальцем в зал на друга и крикнул – «Грязный изменник!». Так и прижилось.
– Как бы вы описали жанр своей музыки?
– Песни для меня всегда были способом справиться с окружающей действительностью – с годами ничего не изменилось. Иногда получается регги, но мечты о джазе не отпускают меня ни на секунду. Думаю, в итоге меня запомнят как великого исполнителя русского шансона (смеется).
В группе часто менялся состав. Тимофей вскоре покинул нас, а потом и Соня. После нескольких громких расставаний на совместном творчестве была поставлена точка. Но меня радует, что с музыкой она не завязала.
Сейчас играю в формате сольного исполнителя с приглашенными музыкантами. Группа все еще существует, просто спит пока что. Я пишу песни для нее и коплю «ману» (прим. ред – игровой термин, «волшебная энергия», тратящееся на применение определенных действий и способностей).
– На выступлениях часто можно увидеть вас с саксофоном. На каких инструментах еще умеете играть?
– Играю на всем, что под руку попадется. Когда пришел в оркестр, очень хотел играть на гитаре. Наивный! Василий Иванович попросил меня спеть, и после куплета песни The Ink Spots – I Don't Want To Set The World On Fire мое участие в оркестре в качестве гитариста осталось мечтой.
Зато я взял в руки саксофон. Это было настоящее чудо для маленького шалопая вроде меня. Легко играть, когда это единственное, что у тебя получается. Мне объяснили, где ноты, посадили перед листом и понеслась…
– Что вдохновляет вас в музыке?
– Я начал слушать и играть джаз, эта музыка на меня очень сильно повлияла. Интенсивность моих переживаний выражается джазом, как никакой другой музыкой.
– Как проходит процесс создания песен? Что у вас рождается первым – музыка или текст?
– Музыку и текст я пишу одновременно. Обычно на написание песни уходит до двух часов, но самая важная часть этого процесса – жизнь которую я живу. На ее основе и строится все мое творчество.
– Насколько Сургут и ХМАО повлияли на ваше творчество?
– Отличный пример из недавней песни:
так неожиданно,
спасибо за тепло и нежность,
мой город снежный.
– Какие у группы есть планы на ближайшее время?
– План один: жить, писать песни и стать великим (смеется).
