В Сургуте снова обсуждают старую и очень заметную проблему городской среды: провода и технические трубы, которые годами портят вид улиц. Формально все понимают, что правильное решение одно - убирать коммуникации под землю, но на практике дело упирается в деньги, интересы собственников и качество городского управления.
Журналисты Дмитрий Щеглов и Тарас Самборский обсуждают, почему тема трубы на Пролетарском и воздушных проводов не решается десятилетиями, как город тратит деньги на менее важные проекты, что можно было бы сделать с владельцами подобных объектов и почему для Сургута вопрос инженерных коммуникаций - это уже не техника, а вопрос уважения к городскому пространству.
Дмитрий Щеглов: Что делать с электрическими проводами, а также техническими трубами, которые хорошо видны на некоторых, а то и на многих сургутских улицах? Эту тему недавно подняли наши журналисты в разговоре с Виктором Пономаревым, депутатом городской думы. И он говорит о том, что единственное разумное решение - это все эти коммуникации убирать под землю. Но делать это долго, трудно, дорого, но того стоит, наверное. Или нет? Сейчас обсудим. Меня зовут Дмитрий Щеглов, мой коллега, журналист Тарас Самборский, на связи. Тарас, привет.
Тарас Самборский: Привет, Дима, привет всем, друзья. Смотрите, сейчас сургутяне имеют возможность наблюдать весьма странную реконструкцию площади Советов, а вернее перекладывание плитки возле филармонии. Бюджет таких работ немаленький. Речь идет о тысячах и тысячах квадратных метров. Причем плитку, судя по фотодокументации, которую можно найти в соцсетях, аккуратно складируют, старую плитку, я имею в виду, складируют, очищают ее от песочка и на поддонах увозят в неизвестном направлении. Кстати, тут можно поинтересоваться, в каком направлении. То есть где-то она будет в последующих работах использоваться. А тут положат новую плитку. Да, можно сказать, что филармония - это знаковый объект, это главный очаг культуры города, и территория перед этим очагом должна сиять. Но если мы говорим конкретно о тротуарной плитке в этой части города Сургута, то состояние ее, скажем так, не то чтобы критическое, но вполне себе удовлетворительное.
Д.Щ.: Да.
Т.С.: Вот пример траты городского бюджета на, скажем так, не вполне очевидный проект. Может быть, нужный, но по приоритетности своей далеко не первый. А может быть, даже и не десятый. То же самое мы можем сказать о возможном проекте стрельбища в парке «За Саймой», на который несколько месяцев назад городская администрация хотела получить 50 миллионов.
Д.Щ.: Да.
Т.С.: Вроде бы 50 миллионов в почти 60-миллиардном бюджете города не такой уж и большой объем расходов. А вот если это сравнивать со здравым смыслом, то это очень много. Правда? Так вот если просто сесть с бюджетом Сургута с карандашом и подчеркать то, что мы как здравомыслящие граждане, не разбирающиеся в городской экономике, не разбирающиеся в бюджетировании, не понимающие приоритетность задач, а просто человеки... Вот нам так кажется. Нам так кажется, что не надо в городе Сургуте 100 заборов на квадратный метр строить за бюджетный счет и так далее. И мы вычеркнем очень много строчек из бюджета, которые, опять-таки, как простым гражданам, не совсем кажутся важными и нужными. Потом мы можем поговорить с какими-нибудь экспертами, с коллегами из других городов, и они наверняка подтвердят: «Слушайте, точно. Зачем вы это делаете? Зачем в пятый раз вы ремонтируете дорожки в парке "За Саймой"? Может быть, наконец один раз сделать пляж в парке "За Саймой"?» Или в принципе пляж.
Вот Сургутский район сделал пляж или сделает на днях, запустят. То есть специально каким-то образом внесли изменения в проектирование дороги, чтобы водоем, который дорога отсекает от чего-то, стал пляжной зоной. Я так понимаю, я не погружался в эту тему, я основываюсь просто на ленте новостей, я так понимаю, что в муниципальной повестке вопрос пляжа стоит много лет. Я сейчас про Сургутский район, потому что он решил эту проблему, не Сургут.
Много лет люди говорят: «Мы хотим где-то купаться». Мы же все по факту купаемся. Не тонем же мы пачками. Тонут где? Тонут в основном в Оби и в Теплом канале.
Д.Щ.: Ну да, ну да.
Т.С.: А из тех, кто тонет, в основном тонут по пьяни. Либо глупые дети, которым родители не объяснили, что такое вода. А так люди, которые ходят на пляж, загорают, купаются, они не тонут. У них нормальная культура поведения, у них нормальное понимание того, что такое пляж, каким он должен быть. Так вот, для этого сообщества за 35 лет Сургут ведь мог бы сделать пляж? Мог бы. Я так думаю, мог бы, если брать карандаш и вычеркивать все ненужное из бюджета города Сургута. Все ненужное. Да, снос ДК «Строитель». Теперь-то мы знаем, что его не хотят строить... вернее, строить хотят, но не могут.
Д.Щ.: Да.
Т.С.: Значит, не построят. Значит, можно было не сносить. Сколько же денег можно было сэкономить там, правда же? И таких расходных статей, которые на первый взгляд представляются горожанам как что-то значимое, а по прошествии времени совершенно очевидно воспринимаются как ненужные, их очень много.
И пример с Сургутским районом, с пляжем, который к трубе нашей на Пролетарском не имеет прямого вроде бы отношения, смыслово-то он имеет прямое отношение. Когда городское сообщество требует от нанятых менеджеров, то бишь управленцев муниципалитета, решения тех или иных вопросов, причем делает это настоятельно на протяжении десятилетий, то, вероятно, именно эти проблемы должны заноситься чиновниками в список своих приоритетных задач. Хорошо, там первый год они не воспринимаются как приоритетные, второй год не воспринимаются, пятый не воспринимается, десятый. На 35-й год точно можно тему пляжа внести или тему трубы на Пролетарском.
И вот теперь труба на Пролетарском. Конечно же, безусловно, те депутаты, которые выступают за то, чтобы ее закопать в землю вместе со всеми этими ужасными проводами, говорят абсолютно нормальную здравую вещь. Потому что много лет назад, еще в коммунистические времена, нашим партийным местным лидерам залетела в голову, в общем-то, не совсем тупая мысль - качать бесплатную горячую воду с ГРЭС на нужды отопления городских квартир. Нормальное решение. Допускаю, что Анатолий Нечушкин мог поспособствовать возникновению этой идеи. Идея с точки зрения рационального предложения прекрасна.
А поскольку в коммунистические времена не только строили нормальные добротные микрорайоны в Сургуте, но и делали много глупостей, воду они придумали как таскать с ГРЭС, на то, что сейчас называется ГТС, на котельные вот эти все. А вот как ее по-толковому спрятать от глаз человеческих, они не думали. Потому что все делалось наспех: давай-давай, быстрей-быстрей, это бесконечное очковтирательство - успей к какому-то юбилею пятилетки, порадовать пленум ЦК КПСС, на который первый секретарь поедет отчитываться. Вот ее взяли и не закопали.
Дураку понятно, что вся эта трасса вдоль Пролетарского, вдоль Мира части, а теперь же город разросся, я уже те улицы даже не знаю, вот эти вот где Пролетарский откуда-то начинается, там от Пролетарского до ГРЭС еще же большая очень история, там несколько километров. Это все уже город, где люди живут, где они смотрят, ищут горизонты и упираются в эту трубу. То есть горизонтов нет, а есть перелом взгляда вместе с переломом сознания. Так рождаются уроды. Они же не видят красоту, они видят трубу. Конечно же, у городской власти, которая во всевозможных концепциях развития города, они называются у нас стратегия развития, в их первых абзацах пишут, что Сургут крупнейший центр и там дальше через запятую десятки слов: науки, культуры... вообще всего. В таком городе такая труба, как на Пролетарском, не имеет права на существование просто.
Я с одним из наших городских руководителей несколько лет назад... Ну ему сейчас не до этого, конечно. Андрей Филатов. Но тогда и он очень как-то прямо похвастался: «Представляешь, мы решили проблему трубы на Пролетарском». Я говорю: «Да вы что? Как?» - «Да вот мы ее сейчас зашьем этими досками, повесим всякую рекламу, лампочки подсветим, и будет хоть как-то». То есть он поймал мой взгляд соответствующий.
Д.Щ.: Представляю.
Т.С.: Потому что смотрел я на него, я не знаю, каким взглядом я смотрел. Но это не был взгляд восторга, это было такое глубокое изучение собеседника: вот точно вы долго думали и вот вы придумали. Но он совершенно доволен был этим решением, потому что он считал, что впервые наконец сургутские власти хоть как-то решили проблему трубы. Из чего я сделал вывод, что, значит, они знают об этой проблеме. То есть слышали.
Д.Щ.: Тоже логично.
Т.С.: Слышали, да. Ну вот решили. Я задал тогда простой вопрос, очевидный. Но я как человек, который не занимается трубами, не читает сургутского бюджета, который просто видел очень много красивых городов, более бедных по сравнению с Сургутом. А почему бы не взять и не вкопать ее в землю? Это же так правильно. И я услышал вот это: «Так это же так дорого. Это же ужас какие деньги». Ну тут я уже перескакиваю от разговора с Филатовым на других многих чиновников. Я каждый раз слышал примерно одно и то же про эту трубу. Так погодите, это же труба не муниципальная, у нее же есть хозяин.
Д.Щ.: Угу.
Т.С.: По-моему, хозяевам этой трубы тоже сегодня не очень до трубы, я так понимаю. Я правильно...
Д.Щ.: Кажется, да, возможно, это корпорация СТС, потому что...
Т.С.: Вот. Я бы, кстати, задумался. Не в трубе ли дело, друзья. Понимаете, в чем дело? Это же частный владелец некоего имущества, а данное имущество, помимо того, что оно является способом зарабатывания денег для этого частного владельца, оно уродует городской пейзаж. Мне кажется, для любой муниципальной власти это замечательное основание для очень конструктивных переговоров с этим частным владельцем. Слушай, ты вот тут построил гадство. Ты имеешь несколько вариантов. Первый: снести его по-добру, по-здорову. Второе: ты можешь сопротивляться, но мы будем, наверное, с тобой ругаться, конфликтовать, дело закончится судом, может быть, каким-нибудь уголовным делом, наверное, ты что-нибудь там... Ну и дальше, как любила говорить Наталья Владимировна Комарова: «Мы пишем дорожную карту».
Но здесь очевидное решение, что с владельцами этой трубы надо вступать в такие достаточно жесткие переговоры. Жесткие не в плане какого-то шантажа и давления, а жесткие в единственном смысле: отстаивание интересов города. Вам повезло - эта труба не муниципальная. Она не принадлежит ГТС, она принадлежит частному бизнесу, с которым всегда можно говорить. Ведь городская власть хотела этому же частному бизнесу задарма отдать ГТС практически.
Д.Щ.: Да.
Т.С.: Значит, можно поговорить по трубе, закопать ее, как и закопать все провода, и закрыть этот вопрос. Тем более что Пролетарский - это территория очень интересная с точки зрения генплана. Это вот эта восточная часть парка «За Саймой», это перинаталка, это выезд на Университетскую с храмом, вот с этими достаточно симпатичными домами, которые Михаил Сердюк построил. Почему нет? Садитесь и переговаривайте.
В общем, друзья, копать. Только копать.
Д.Щ.: Да. Что ж, дорогие друзья, если вам интересно, пожалуйста, ставьте лайки, комментируйте, читайте расшифровку нашего разговора на siapress.ru и до новых встреч. До свидания.
Т.С.: Спасибо, друзья, всем пока.
