Недостроенный морг, заброшенный ж/д вокзал, кинотеатр «Аврора», Дом пионеров ‒ список проблемных зданий в Сургуте давно стал частью городской повестки. Почему одни объекты годами стоят без движения, другие готовят под снос, а третьи пытаются спасти через новые проекты? Есть ли у города ресурс на восстановление таких зданий? На эти и другие вопросы корреспонденту siapress.ru ответил бывший глава Сургута, председатель попечительского совета СурГУ Александр Сидоров.
‒ Правильно я понимаю: нынешнему медколледжу (Институту среднего медицинского образования) недостаточно пространства, поэтому вы рассматриваете вариант построить для него новый корпус на месте здания судебно-медицинской экспертизы ‒ недостроенного морга?
‒ В силу того, что я участвовал в создании Сургутского госуниверситета и сейчас возглавляю его Попечительский совет, я как никто знаю те проблемы, которые надо решать Вузу в ближайшее время. Одна из ключевых задач ‒ строительство нового корпуса для медицинского колледжа.
Если говорить о сегодняшних условиях, то это, по сути, бывший детский сад, приспособленный под колледж. Понятно, что он не отвечает современным требованиям к учебным заведениям. В таких стенах сложно полноценно организовать учебный процесс, использовать все имеющееся у нас оборудование, не говоря уже о том, которое можно было бы дополнительно приобрести и установить для подготовки медицинских специалистов.
Второй момент ‒ сам этот детский сад уже требует серьезного ремонта, точнее капитального. В ближайшие годы его в любом случае придется закрыть на капремонт, освободить здание, искать, куда перевести студентов и где вести учебный процесс. То есть изначально это было временное решение ‒ «переждать», пока появится возможность построить новый корпус для медколледжа. Вот, собственно, эта история и продолжается.
‒ Как вы вышли именно на недостроенное здание морга? Почему рассматривался именно этот объект?
‒ Во-первых, у него очень удачное расположение с точки зрения городской транспортной схемы. Во-вторых, удобно, если говорить о практических занятиях студентов: через дорогу находится медицинский городок, где уже работают объекты здравоохранения, где будущие медики проходят практику.
Есть и еще одна важная вещь ‒ этот объект изначально спроектирован как медицинское учреждение: патологоанатомический корпус, в том числе с возможностью учебной нагрузки. То есть функционально он изначально «заточен» под медицину.
И третий момент ‒ это незавершенное строительство, по которому до сих пор нет понимания, что с ним делать дальше. При этом город продолжает нести затраты: на охрану, на консервацию, на поддержание объекта в более-менее приемлемом состоянии, чтобы не возникало экологических проблем. Эти расходы постоянно растут.
Поэтому, на наш взгляд, было бы оптимально разместить здесь медицинский колледж – по всем тем причинам, о которых я сказал. Но дальше начинается та ситуация, которую сегодня можно назвать патовой.
Город готов передать этот участок и недострой округу, потому что вся медицина сейчас – это компетенция субъекта федерации. Муниципалитеты в свое время передали медицинские учреждения округу, и теперь это зона его ответственности.
Со стороны округа возражений против идеи в целом нет. Более того, еще в плане строительства объектов здравоохранения, утвержденном постановлением губернатора в 2003 году, этот объект уже был предусмотрен. Но округ говорит: нам нужна «чистая площадка», без дополнительных затрат. А у нас ‒ недостроенное здание, которое нужно сначала снести. Округу проще строить с нуля, чем разбираться со старой конструкцией. В то же время город тоже не готов тратить на снос почти 100 миллионов рублей ‒ именно во столько оцениваются эти работы.
В итоге получается, что город не готов сносить, округ не готов принимать недострой, и на этом все застывает. Поэтому на последнем депутатском комитете мы предложили компромиссный вариант. Суть его в следующем: город берет на себя не полный снос, а снос только надземной части здания. Это дешевле и технически проще, чем уничтожать фундаменты, ростверки и всю подземную часть. После этого участок можно передать округу уже с готовыми фундаментами.
Мы предлагали провести обследование несущей способности конструкций, и, я уверен, что там ничего критически не пострадало. Это позволит сделать проект дешевле: не нужно заново заливать фундаменты, достаточно будет частично доработать существующие.
В итоге выигрывают оба: округ экономит на строительстве, город ‒ на сносе. Кроме того, это ускоряет процесс: коммуникации уже подведены – вода, тепло, электричество, газ. Все было предусмотрено еще при первоначальном проектировании. Значит, не надо тратить время и деньги на новые инженерные сети.
Да, для этого нужно, чтобы у вопроса были «ноги», чтобы кто-то последовательно двигал его вперед: и в университете, как у конечного заинтересованного лица, и в администрации города, и на уровне округа.
Предварительные обсуждения шли и с округом, и с городом. Представители администрации присутствовали на комитете городской думы, и в целом такой вариант ими поддержан. Депутаты тоже считают его более разумным, чем изначальные предложения.
Если процесс пойдет, то при удачном стечении обстоятельств уже в 2026 году можно выйти на проектирование, а возможно – и на начало строительства.
‒ Есть ли уже какие-то предварительные расчеты по строительству медколледжа?
‒ Как минимум, у руководителя медицинского колледжа сегодня есть четкое понимание, что именно там должно быть. Более того, уже сформировано техническое задание на проектирование ‒ оно достаточно внятное и направлено в адрес округа. То есть общее видение того, какой объект мы хотим получить в итоге, у нас уже есть.
‒ Почему здание морга, которое считается важным объектом для города, осталось недостроенным и стоит уже несколько лет?
‒ Не могу подписаться под этим «кровью», но, по тем сведениям, которые у меня остались в памяти, ситуация сложилась в тот момент, когда здравоохранение переходило из муниципального уровня в окружной. То есть город уже не имел права финансировать объекты медицинского назначения, а округ еще не начал это делать. В итоге получилось так, что объект «провалился» между двумя уровнями власти: муниципалитет уже не мог финансировать строительство, а субъект еще не включился.
Почему сразу не вернулись к этому вопросу ‒ это уже другой и сложный разговор. Но в итоге мы получили долгострой, хотя объект действительно был жизненно необходим. Неслучайно ведь его вообще начали строить, и степень готовности у него была достаточно высокой.
Если по-хозяйски подойти к теме, то, как я уже говорил, можно рассмотреть сохранение не только фундаментов, но и части надземных конструкций. По большому счету что могло случиться с бетоном или кирпичом за это время? Ничего критичного. Прочностные характеристики наверняка позволяют сохранить то, что уже построено. И это тоже вопрос разумного подхода к расходованию средств.
‒ В городе достаточно недостроев и заброшенных зданий. Это проблема системная? Она связана с тем, что город, округ и федерация не могут между собой договориться?
‒ У каждого объекта незавершенного строительства своя судьба. Нельзя сказать, что все свалилось по одной причине. Если взять, например, железнодорожный вокзал: это чисто федеральная собственность. Владелец ‒ Российские железные дороги (РЖД). Как они здание эксплуатировали, как довели его до такого состояния и как теперь планируют решать вопрос ‒ это уже их ответственность. Город здесь может только постоянно напоминать, поднимать вопрос, «капать на нервы». Но повлиять рублем город не может ни на проектирование, ни на строительство, ни на реконструкцию.
Даже субъект федерации вряд ли может официально соучаствовать в финансировании такого объекта ‒ слишком сложные правовые последствия. Но отсутствие нормального вокзала в городе с населением более 400 тысяч человек и крупнейшем железнодорожном узлом после Тюмени ‒ это, конечно, ненормальная ситуация.
С Домом пионеров история другая. Там еще много лет назад нужно было принять решение. Варианты обсуждались разные, но ни один из них так и не был реализован. Последний эскизный вариант, который я видел, мне понравился: речь идет о сносе здания и создании на этом месте общественного пространства ‒ без парковок и сложных коммерческих решений. С сохранением памяти о месте, которое для многих сургутян значимо.
‒ Многие переживают: стоит ли спешить со сносом знаковых для города зданий? То же самое обсуждали вокруг «Авроры» ‒ сначала собирались снести, потом передумали.
‒ С «Авророй» вообще все началось еще в 2010-2011 годах. Когда я уходил, это здание было в аренде у тех, кто провел реконструкцию и сделал там хороший кинотеатр. Несколько лет он нормально работал и был популярным.
Потом срочно понадобилось выселить арендаторов ‒ планировали разместить там театр «Петрушка». Тогда меня даже просили своим авторитетом помочь ускорить этот процесс. Я сразу говорил: «Выгнать арендаторов ‒ не проблема. Но вы уверены, что потом здание будет использовано? Не получится ли так, что вместо работающего объекта город получит заброшку?» К сожалению, так и случилось. Люди ушли, а здание осталось без содержания. Хотя арендаторы платили аренду, следили за объектом, и проблем не было.
С мыслью о сносе «Авроры» мне вообще страшно. Это капитальное здание, там фундамент уходит метров на 12 в глубину ‒ там столько бетона, что врагу не пожелаешь это разбирать. Это очень дорого и очень сложно.
Под что-то другое приспособить здание крайне трудно. Оно строилось как настоящий советский кинотеатр по типовому проекту: большой зал на 600 мест, амфитеатр, инженерные решения под кино. Это, как ни парадоксально, и его достоинство, и его проблема.
Переделать его под офисы, магазины или что-то бытовое ‒ практически невозможно. Огромный зал, высокие потолки, сложная планировка, отопление, содержание ‒ все это делает любые другие функции слишком дорогими.
По сути, использовать «Аврору» сегодня можно только как зрелищный объект ‒ театр, концертный зал, культурный центр. Под это он проектировался, и под это еще может работать.
Почему идея с театром тогда не дошла до реализации ‒ я не готов сказать. Но переделывать это здание «подо что-нибудь» ‒ значит сделать проект заведомо убыточным.
‒ На депутатских слушаниях в ноябре представили концепцию «Авроры» как молодежно-креативного кластера: коворкинги, кафе, рабочие пространства, участие театра «Перпендикуляр». Насколько, на ваш взгляд, это реалистичный сценарий?
‒ Сама по себе идея мне понятна. Но вслепую оценивать такие предложения невозможно: нужно видеть, как именно это предлагается реализовать в конкретных помещениях. Пока это абстракция. Кто-то должен взять план здания, сесть и разложить все это по полочкам: где что будет находиться, как это встроится в существующие конструкции. А затем ‒ посчитать экономику проекта.
Вопрос здесь всегда упирается в деньги. Если цель достигается за разумную цену ‒ это имеет смысл. А если под реализацию молодежного пространства потребуется вложить больше средств, чем стоит построить новое здание, возникает простой вопрос ‒ зачем?
Я не могу сказать, насколько глубоко авторы продумали проект. Хочется верить, что они не просто накидали идеи, а попробовали примерить их к реальным площадям и реальным конструкциям здания.
Одно могу сказать точно: в центре города стоит заброшенный объект, который разрушается. Это видно невооруженным глазом. Он заколочен, закрыт решетками, и это серьезная проблема для города. Что-то с этим зданием делать нужно в любом случае. Но делать ‒ не на эмоциях, а на расчетах.
Сейчас надо исходить из реальных возможностей бюджета. Мы не в тех условиях, чтобы тратить деньги без жесткого экономического обоснования.
‒ Инициаторы проекта по «Авроре» говорят о возможности привлечения федеральных грантов. Получается, Сургут не справляется с такими объектами без помощи округа и федерации?
‒ Мы только что говорили о медицинском колледже ‒ это вообще не городская задача. Этот объект еще в 2003 году был включен в окружную программу строительства. Это ответственность субъекта федерации.
С железнодорожным вокзалом то же самое ‒ это не муниципальное имущество, это собственность РЖД. Город не может ни проектировать, ни финансировать, ни строить такие объекты. Максимум ‒ напоминать, писать, поднимать вопрос на всех уровнях.
А вот Дом пионеров ‒ это чисто городская история. Здесь никто, кроме муниципалитета, решения принимать не будет и помогать не обязан. Это зона ответственности города.
С «Авророй» ‒ промежуточный вариант. Теоретически объект можно попробовать включить в федеральные или региональные программы. Таких программ сейчас немало.
Первый вопрос, который нужно задавать по каждому такому зданию: можно ли встроить его в существующие нацпроекты? Если да ‒ это шанс получить деньги. Если нет ‒ город остается с проблемой один на один.
Проектный подход появился не случайно. Федерация централизовала финансы, и местным бюджетам оставили минимум, по сути, на обязательные расходы. Поэтому и возник механизм нацпроектов: через них регион и муниципалитеты получили возможность привлекать финансирование.
Но нужно понимать: ни один федеральный проект не приходит бесплатно. Почти всегда требуется софинансирование ‒ иногда 30%, иногда 70%, это уже должны быть деньги региона или города. Если их нет ‒ проект не реализуется, даже если его одобрят.
Поэтому к каждому объекту надо подходить индивидуально. У каждого может быть своя судьба: один «ложится» в федеральную программу, другой ‒ в окружную, третий не проходит никуда.
И вот здесь как раз и нужна работа: не политическая и не эмоциональная, а инженерная и финансовая.
