Главное, чтобы после ухода Евгения Дьячкова сургутский аэропорт не постигла участь ж/д-вокзала

Сургутский аэропорт остался без своего многолетнего руководителя Евгения Дьячкова, и это может серьезно повлиять на его дальнейшее развитие. На фоне давних разговоров о реконструкции и обновлении воздушной гавани кадровая перестановка может предварять новый этап в жизни предприятия.

Журналисты Дмитрий Щеглов и Тарас Самборский обсуждают, какую роль Евгений Дьячков сыграл в истории сургутского аэропорта, почему модернизация годами буксовала, как на судьбу авиаузла влияет сложная структура акционеров, чего можно ждать от новых управленцев и какие риски несет возможная реконструкция.

Дмитрий Щеглов: Один бессменный руководитель сургутского известного предприятия покидает свой пост. Это Евгений Дьячков, генеральный директор сургутского аэропорта. Руководил он аэропортом около 20 лет, а сейчас переходит в головную, так сказать, компанию, которая владеет аэропортом, в Utair, там будет заниматься инвестиционными проектами. Соответственно, жизнь сургутского аэропорта, его бытование, его развитие претерпят некоторые изменения. Какие именно, мы сейчас будем предполагать. Меня зовут Дмитрий Щеглов, мой коллега, журналист Тарас Самборский, на связи. Тарас, привет.

Тарас Самборский: Здравствуй, Дима, привет всем, друзья.

Д.Щ.: И я много общался с Евгением Вячеславовичем по работе, и ты много с ним пересекался в депутатских и бизнесовых ипостасях. Как ты думаешь, что теперь предстоит пережить сургутскому аэропорту? Потому что мы с тобой много раз и много лет уже даже говорим о том, что ему требуется реконструкция, ему требуется какое-то развитие, и все никак это дело не происходило. Хотя, опять же, Дьячков говорил, что это нужно делать, но все никак не получается разрулить с точки зрения бюрократической, и бизнесовой, и юридической механики. Твои предположения, что теперь будет?

Т.С.: Для начала надо понимать роль личности Евгения Дьячкова в истории сургутского аэропорта, сургутского авиаузла, и вообще, можно сказать, авиации, потому что сургутский аэропорт — это очень крупное авиационное предприятие, авиасервисное предприятие в нашем регионе.

Д.Щ.: И не только даже, они даже Талаканом управляют, сургутнефтегазовским аэропортом.

Т.С.: Вообще это стратегический аэропорт, конечно, и он определял не только его техническое, безупречное техническое состояние и инженерное, как инфраструктуры, но и направление его развития. То есть это очень мощный руководитель со школой, с историей, сложный руководитель. Не красный директор, как можно подумать, сейчас начнется: «Вот, последний из могикан, старая школа». Это не совсем так. У Дьячкова тоже был путь к руководству аэропортом Сургута, и все эти 20 лет не очень прямолинейные, и не так там все легко было. Но тем не менее. Всем очевидно, что сургутский аэропорт давно требует изменений, реконструкции, реновации, вообще перестройки. Он требует того, чтобы соответствовать статусу воздушных ворот такого крупного города, как Сургут. Это очевидно.

И тут надо понимать, что тем, кто лучше всего понимал необходимость этого, был как раз Дьячков. Не сторонние инвесторы, не новые акционеры в лице компании Вексельберга, не «Сургутнефтегаз», не Utair, именно Дьячков, который оперативно, ежедневно, совершенно в таком онлайн-режиме, непрерывном, занимался своей работой.

То есть у Дьячкова аэропорт работал как часы. С очень многим количеством вопросов как раз со стороны пассажиров к организации этой самой работы. И тем не менее. И тут главное. Он, будучи сильным руководителем, находился в таких крепких тисках со всех сторон. То есть это такая ситуация, когда шага сделать было почти невозможно. С одной стороны, это сложная структура акционерного капитала сургутского аэропорта: тут и правительство, там на каких-то этапах город был, это авиакомпания Utair, это «Сургутнефтегаз». Абсолютно разные интересы у всех вот этих сторон.

Д.Щ.: Да.

Т.С.: Там, если город говорит: «Я хочу, чтобы у меня был красивый аэропорт», округ уже: «У тебя есть уже аэропорт. А у нас вон там в Нижневартовске вообще, посмотри, кошмар какой-то». А «Сургутнефтегаз»... Тут понятно все: «Сургутнефтегаз» просто под свое крыло забрал авиакомпанию Utair, авиакомпания Utair в свое время забрала под свое крыло аэропорт Сургут для того, чтобы у Utair не случилась такая же история, как в Тюмени. А в Тюмени аэропорт принадлежал одним владельцам, Utair был там по факту базовой авиакомпанией, а еще с советских времен оставалась та Тюменская авиакомпания вторая, я не помню названия, это уже неважно. И там был страшный лебедь, рак и щука, и Utair ничего не мог делать с Рощино, ему было очень тяжело. Почему у Utair в Плеханово был аэропорт базовый? Маленький аэропорт для кукурузников.

Д.Щ.: Он самый.

Т.С.: Потому что хотя бы таким образом Utair мог где-то закрепиться в Тюмени. А по Сургуту, когда получилась возможность, стало возможным аэропорт Сургут взять под себя, Utair этим незамедлительно воспользовался.

Позже его и Дьячкова, как директора аэропорта, другие авиакомпании обвиняли в том, что они там мешают конкуренции, они не дают развиваться маршрутной сети других авиакомпаний-конкурентов, от «Аэрофлота» до многих других. Но история показала, что на самом деле все сложилось для маршрутной сети, которую обслуживает сургутский аэропорт, очень удачно. То есть вполне счастлив себе «Аэрофлот», который, кстати, хотел уйти несколько лет назад из Сургута...

Д.Щ.: Было дело.

Т.С.: ...он хотел поставить сюда свою «дочку», другого совершенно качества. Сохранили «Аэрофлот» в Сургуте. Потому что наличие «Аэрофлота» для города — это важная вещь, конечно. Спокойно, прекрасно работает Utair. То есть все условия для обеспечения и обслуживания пассажиропотока сургутский аэропорт под руководством Дьячкова качественно очень выполнял.

Техническую часть вообще не берем, это для меня вообще непонятно, как это все может работать: летать, моргают лампочки, диспетчеры, топливозаправщики, значит, контроль пассажиров. Все работает. А тут еще не забудьте о том, что государство в вопросах антитеррористической борьбы выставляет перед такими объектами, как федеральные аэропорты, совершенно тяжелые, обременительные требования...

Д.Щ.: Которые еще зачастую друг другу противоречат от разных контор, и им нужно как-то выкручиваться.

Т.С.: И такое в том числе. Вот как-то мне Евгений Вячеславович показывал бумаги: «Слушай, новый получил. Прислали. Сейчас надо что-то с забором по периметру еще доусовершенствовать, вот еще миллиард рублей». Это как текущая деятельность. То есть надо понимать, что не сидел такой Дьячков, не курил бамбук или свои любимые сигары, и не вылазил из каких-нибудь охот-рыбалок. Нет, он постоянно был на рабочем месте, и он постоянно думал о том, что аэропорт как аэровокзальный комплекс, это надо всем, требуют модернизации, надо разделять: есть аэровокзальный комплекс, есть аэродромное обеспечение, там есть федеральная собственность, тут, значит, собственность акционеров, муниципальная собственность где-то. Это тоже все, представляете, взлетно-посадочная полоса — это собственность одна, здание, где мы как пассажиры находимся, — собственность другая. И вот это все надо увязывать.

И сургутский аэропорт работал и потихонечку себе так консервативно, очень, конечно, провинциально, но развивался.

Но причина этого не в том, что какой-то не желающий реформ директор сургутского аэропорта противился этому, как некоторые пишут Telegram-каналы, что: «Дьячков категорически против той формы развития аэропорта, которую предлагает Вексельберг». Я не знаю, какой тут межличностный конфликт, скорее всего, это не конфликт между Дьячковым и группой Вексельберга, а конфликт между югорской частью акционеров и вот этими новыми партнерами, как я понимаю.

Д.Щ.: Да.

Т.С.: Вероятно, существуют две концепции. Вероятно, за концепцией Вексельберга стоит другое понимание того, что должен делать аэропорт, кого он должен возить, сколько это будет миллионов пассажиров в год. Может быть. Но Дьячков прекрасно понимал, что: да, это рухлядь, это морально и физически устаревшее здание. Там надо вкладывать миллиарды и миллиарды, надо делать красивую, хорошую парковку, которая берет весь этот вот хаос с дороги. Но даже вот этот вопрос парковки — мы с ним тоже много говорили на эту тему — его пробить невозможно при этой структуре акционеров. Невозможно принять там совет директоров или что, решение какое-то. Сразу разные интересы возникают.

Собственно, к чему мы пришли? Мы пришли к тому, что какие-то перемены сургутский аэропорт ждут. На самом деле все равно акционеры югорские никуда не деваются. Умом мы понимаем, что группа Вексельберга действительно умеет этим бизнесом заниматься. Посмотрим, что она предложит.

Здесь другая опасность. Если произойдет та же история, что с сургутским железнодорожным вокзалом, это будет просто уже какой-то страшный, несмешной, а страшный анекдот. То есть я очень хотел бы, чтобы у наших региональных властей хватило компетенции выстраивать отношения с инвестором таким образом, чтобы сургутский аэропорт приобрел новое качество, но не был уничтожен до того, как будет построено что-то новое. Чтобы не была уничтожена мозаика, мадонна, безусловно, чтобы к Сургуту не отнеслись как к источнику заработка. А такая тенденция тоже часто наблюдается у нерегионального инвестора. Она и у регионального инвестора так наблюдается, это все понятно. Но тут психологический момент, мы должны понимать.

Вот, собственно, что. Все. Евгению Вячеславовичу огромное спасибо за прекрасную, честную работу. Это мощный руководитель, очень принципиальный, он и депутатом был принципиальным. Да, жизнь любого руководителя соткана из компромиссов. Дьячков - рефлексирующий человек. Я знаю несколько случаев, когда он просто физически страдал от того, что то решение, которое он видел правильным, нельзя было осуществить: и на депутатском поприще, и на должности директора сургутского аэропорта. Опять, ты подписываешься под большие обязательства, под большие риски, это жизнь любого руководителя, тут это надо понимать.

Он же не уходит из системы, он остается в Utair. Будем, как говорится, смотреть, что там и как пойдет дальше с нашим сургутским аэропортом.

Д.Щ.: Да, это тоже сериал на много сезонов, так что сейчас ждем вступления в должность нового главного героя этой истории. Если он будет главным, если он как-то себя действительно проявит. Посмотрим. А если вам интересно то, что мы обсуждаем здесь, пожалуйста, ставьте нам лайки, подписывайтесь, читайте нас в Telegram, в Max, смотрите или слушайте на RuTube или ВКонтакте. Расшифровку в виде текста прочитаете на siapress.ru, ссылка в описании. До новых встреч, через неделю вновь услышимся. До свидания.

Т.С.: Спасибо, друзья, всем пока.