В 2025 году Югре исполнилось 95 лет. За это время регион прошел путь от малоизученной северной территории до крупнейшего нефтедобывающего центра страны. С чего фактически началась история нефтепоиска? Какие решения могли изменить ее ход? Как нефть повлияла на появление городов округа? На эти и другие вопросы корреспонденту siapress.ru ответил историк, заведующий Мемориального комплекса геологов-первопроходцев «Дом Ф.К. Салманова» Василий Рашевский.
До войны нефть искали вслепую
‒ С чего фактически началась история нефтепоиска в Югре?
‒ Первые попытки обнаружить нефть в нашем регионе предпринимались еще в самом начале XXвека. Стоит отметить, что это не носило системный характер. Первые целенаправленные шаги в этом направлении были сделаны в 1930-е годы, где особенно стоит отметить деятельность Ростислава Ильина и Ивана Губкина, основоположником отечественной нефтяной геологии. Благодаря их усилиям был заложен фундамент будущих успехов геологов в последующие годы.
При этом территория оставалась крайне слабо изученной с геологической точки зрения, отсутствовала материально-техническая база, что серьезно ограничивало результаты поисков. Поэтому говорить о реальных перспективах нефтепоиска в тот период было сложно.
Переломным моментом стал послевоенный период. Уже в 1945 году в научном сообществе обсуждались идеи возобновления масштабных геологоразведочных работ ‒ не только в Западно-Сибирской низменности, но и в других регионах страны. Ключевым событием стало постановление Совета Министров СССР 1947 года, которое закрепило курс на систематический поиск полезных ископаемых для нужд экономики и развития промышленности.
Именно с этого момента началось планомерное наступление геологоразведки на территорию нашего региона. Несмотря на задел 1930-х годов, требовалась детализация и конкретизация огромной территории Западно-Сибирской низменности. В результате под руководством научного сообщества и работников советской геологической школы был разработан комплексный план действий по поиску месторождений.
Уже с 1948 года начались полномасштабные геологоразведочные работы. Достаточно вспомнить, что первая разведочная скважина в Тюмени, где сегодня установлен памятный знак, стала символом начала системного изучения Тюменской области. Постепенно география поисков расширялась: сначала юг области, затем северные территории. В итоге основным объектом нефтепоиска сформировался именно наш регион.
Юг был приоритетом, Север ‒ сомнением
‒ Когда и почему стало понятно, что Западная Сибирь ‒ будущий нефтегазовый центр страны?
‒ Как я уже говорил, активные геологоразведочные работы начались с 1948 года. Первоначально приоритетным направлением была южная часть Тюменской области, а северные районы воспринимались как второстепенные, где требовалось проводить комплексные работы помимо разведочного бурения.
Под комплексными работами понимался целый набор исследований, в первую очередь геофизических. Их задача заключалась в выявлении перспективных участков. Если говорить образно, это своего рода «рентген» земли: земная кора устроена как слоеный пирог, и именно в отдельных ловушках концентрируются запасы нефти.
Поэтому первыми на территорию будущих месторождений приходили не геологи-буровики, а геодезисты и геофизики. Они использовали разные методы ‒ магниторазведку, электроразведку, гравиразведку, ‒ позволяющие определить наиболее перспективные зоны. Уже в 1950-е годы такие работы велись от Полярного Урала в сторону нашего региона. Существенно ускорить процесс нефтепоиска удалось благодаря внедрению метода сейсморазведки.
Благодаря получаемым данным стало ясно, что наиболее перспективным районом с точки зрения наличия жидких углеводородов является Среднее Приобье. После этого основные силы были сконцентрированы именно здесь. Геологоразведочные работы в этот период велись силами двух крупных геологических управлений ‒ новосибирского и тюменского. Районы будущего нефтяного освоения, включая территорию Сургута, первоначально находились в ведении новосибирского треста. Именно ему подчинялась и разведка Фармана Салманова, прибывшая сюда в 1957 году из Кемеровской области.
После этапа геофизических исследований в дело вступало глубокое бурение, выполнявшееся нефтепоисковыми экспедициями. Бурение скважин позволяло подтвердить либо опровергнуть данные, полученные на предыдущем этапе. Именно совокупность этих результатов и дала основание говорить о том, что Западная Сибирь является будущим нефтегазовым центром страны.
Палатки, мороз и отсутствие инфраструктуры
‒ С какими основными трудностями сталкивались первые геологи и нефтяники в Югре? Что было самым сложным ‒ климат, логистика или отсутствие инфраструктуры?
‒ Пожалуй, ключевой трудностью была крайне слабая материально-техническая база. Не хватало техники, прежде всего внедорожной, а в первые годы освоения, особенно в начале 1950-х, перемещение зачастую осуществлялось практически полностью на гужевом транспорте. Авиация и вездеходы либо отсутствовали, либо применялись крайне ограниченно. Часто использовались тракторы, но их было недостаточно.
Со временем, по мере усиления финансирования геологоразведки, стали появляться новые технические средства. На баланс геологов поступали специализированные вездеходы и артиллерийские тягачи: АТ-Л, АТ-С и другие. Существенную помощь оказывал и речной флот: северные районы изобилуют водными артериями, поэтому для доставки грузов, техники и людей активно применялись катера и баржи.
К концу 1950-х годов в регионе начали широко использовать авиацию. В Березовском районе, например, применялись вертолеты Ми-1 и Ми-4. Но даже с появлением авиации проблема материально-технического обеспечения оставалась одной из самых острых.
Еще одной серьезной трудностью была не обустроенность территории. Не существовало готовых баз, и все необходимое приходилось доставлять и обустраивать буквально с нуля. Об этом свидетельствуют и воспоминания самих геологоразведчиков: полевые отряды неделями, а иногда и месяцами находились на маршрутах, ночуя в палатках и лишь изредка имея возможность остановиться в небольших селах или деревнях. А на базах геологов инфраструктура возводилась лишь для покрытия самых элементарных нужд со значительным уклоном в сторону производства.
Безусловно, серьезное влияние оказывали и климатические условия. В зимний период работу осложняли экстремально низкие температуры, которые могли неделями держаться на уровне минус 40 градусов и ниже. Летом же основной проблемой становились болота, труднопроходимая местность, а также гнус, который значительно мешал работе.
Тем не менее, несмотря на все эти сложности, поисковые работы не прекращались. Главной задачей для геологов оставалось выявление перспективных площадей, и ради этого приходилось работать в самых тяжелых условиях.
Градообразующая нефть
‒ Как нефтепоиск повлиял на появление и рост городов Югры? Можно ли сказать, что современные города округа буквально выросли вокруг месторождений?
‒ Да, безусловно, можно привести множество таких примеров. Особенно это стало заметно в более поздний период, когда наличие нефти было уже подтверждено открытием первых месторождений, а затем и десятков новых. Для их эксплуатации и обслуживания изначально формировались базовые поселки, которые со временем превращались в крупные населенные пункты.
Если обратиться к истории Среднего Приобья, показательным примером является Сургут. Изначально он был выбран геологами в качестве основной базы. Это объяснялось несколькими причинами. Во-первых, на тот момент Сургут являлся районным центром. Здесь располагались органы власти, что упрощало организационные вопросы.
Кроме того, Сургут находился на удобной водной артерии, что позволяло разворачивать дальнейшие разведочные работы. Важную роль сыграло и наличие постоянного населения, к которому можно было обратиться за помощью на этапе становления геологоразведочных организаций.
По мере продвижения геологов к новым точкам на карте появлялись и новые населенные пункты, например, Нефтеюганск. Изначально на этом месте существовала небольшая рыболовецкая деревня Усть-Балык, однако уже в нескольких километрах от нее геологи начали формировать новый поселок, который впоследствии стал нефтяным городом.
Аналогичным образом складывалась история Нижневартовска, развитие которого было связано с освоением легендарного Самотлора. Мегион стал одной из базовых площадок. Его рост также напрямую был обусловлен нефтепоиском ‒ с момента открытия Мегионского месторождения.
В целом, практически каждый северный город Югры обязан своим появлением либо геологам, либо последующим нефтяникам. По мере открытия новых месторождений возникала необходимость в добыче, обслуживании и транспортировке нефти, что неизбежно приводило к формированию новых городов и поселков. Лянтор, Федоровский и другие населенные пункты округа ‒ яркие примеры этого процесса.
Север мог остаться без нефти
‒ Были ли в истории нефтепоиска в Югре моменты, когда проект мог не состояться?
‒ Изначально Западная Сибирь в послевоенный период не рассматривалась как приоритетная территория для нефтепоиска. В научных кругах существовали разные точки зрения на направления геологоразведочных работ. В частности, профессор М.К. Коровин настаивал на том, что поиски следует сосредоточить в южных, более обжитых районах Западно-Сибирской низменности ‒ вблизи Транссибирской магистрали, где, по его мнению, были предпосылки обнаружения новых месторождений.
Однако эта позиция не стала единственной и доминирующей. Ряд других ученых, в числе которых выделялся Н.Н. Ростовцев, высказывали альтернативные взгляды и подкрепляли их практическими результатами исследований. Именно это позволило сместить вектор нефтепоиска севернее, несмотря на многочисленные сложности.
Если бы в тот момент возобладала только одна, более осторожная точка зрения, то открытие крупных месторождений нефти могло бы быть существенно отодвинуто по времени. К необходимости освоения северных территорий все равно пришли бы, но значительно позже.
Еще одним потенциально критическим фактором стала идея масштабного гидроэнергетического освоения Сибири. Начиная с 1930-х годов в СССР рассматривались проекты строительства каскада гидроэлектростанций на крупных сибирских реках, в том числе на Оби. В рамках этих планов предполагалось строительство Нижне-Обской ГЭС и возведение плотины в районе Салехарда, что привело бы к затоплению обширных территорий.
Если бы этот проект был реализован, традиционный нефтепоиск и последующая эксплуатация месторождений в регионе стали бы практически невозможны. Однако геологи, партийные органы региона, представители рыболовства и лесного хозяйства, другие заинтересованные стороны выступили против подобных инициатив, аргументируя свою позицию стратегической важностью сохранения территории.
В итоге эта масштабная гидроэнергетическая программа была свернута к середине 1960-х годов. Именно сочетание научной дискуссии, настойчивости геологов и своевременных управленческих решений позволило нефтепоиску в Югре состояться и развиться в том виде, в каком мы его знаем сегодня.
От «ума и молотка» к спутникам и дронам
‒ Как менялись методы и технологии нефтепоиска в Югре за десятилетия? Насколько сильно современные подходы отличаются от тех, с которых все начиналось?
‒ В первые десятилетия работа геологов во многом строилась по принципу «умом и молотком». Основу составляли пешие маршруты и ручной труд, при практически полном отсутствии достижений научно-технического прогресса. Даже первые геофизические приборы были громоздкими и сложными в обслуживании. Многие из них создавались по немецким образцам и требовали глубоких инженерных знаний для настройки и эксплуатации.
Аналогичная ситуация была и у геодезистов: профили для сейсморазведки прорубались вручную пилами и топорами. Лишь со временем в работе стали применять бензопилы, что значительно облегчило этот процесс.
В геофизике значительная часть операций также была не автоматизирована. Приходилось постоянно сматывать и разматывать сейсмокосы, бурить вручную неглубокие скважины, что делало работу крайне трудоемкой. По сути, весь процесс был основан на физическом труде.
В последующие годы отрасль вступила на тропу технологической эволюции. В 1970-1980-е годы в отрасли начали применять первые электронно-вычислительные машины, что позволило ускорить обработку данных. Параллельно модернизировалось и буровое оборудование ‒ новые модели буровых вышек, буровых станков, породоразрушающих инструментов. Если на ранних этапах бурение велось на сотни метров, редко превышая глубину в 1,5 тысячи метров, то в условиях Севера глубины стали достигать 2-2,5 тысячи метров, что требовало принципиально иных технических решений.
В настоящее время нефтепоиск развивается уже в условиях цифровой эпохи. Съемка местности может выполняться с использованием спутниковых данных и беспилотных летательных аппаратов, позволяющих создавать трехмерные модели территории. Компьютеризация стала неотъемлемой частью нефтепоиска.
Существенно изменились и методы бурения. Современное оборудование позволяет извлекать керн без подъема всей колонны труб, тогда как раньше для этого приходилось полностью разбирать буровую колонну, что серьезно замедляло процесс. Технологическая модернизация сделала бурение более быстрым, точным и менее трудоемким.
Север формировал особых первопроходцев
‒ Кто были эти люди ‒ первопроходцы нефтяной Югры? Что их объединяло и чем они отличались от нефтяников других регионов?
‒ В целом специфика работы нефтяной отрасли во многом одинакова в разных регионах. Если посмотреть шире, то принципы организации добычи схожи и в других нефтедобывающих странах. Однако решающую роль всегда играет та территория, на которой приходится работать.
В Югре условия были принципиально иными и значительно более сложными. Прежде всего, нефть здесь залегает гораздо глубже, чем во многих других регионах страны. Если обратиться к истории нефтедобычи в дореволюционный период и ранние советские годы, то, например, на Кавказе и на территории современного Азербайджана скважины бурили на глубину до тысячи метров. В Поволжье и на Урале глубины были больше, но все же не сопоставимы с западносибирскими.
Кроме того, регион отличался крайне сложной логистикой. В отличие от южных и центральных районов страны, где оборудование можно было доставлять по относительно устойчивой транспортной сети, в Югре приходилось использовать водный транспорт, а позднее и авиацию. Заболоченные территории, большое количество рек и отсутствие дорог серьезно осложняли доставку людей и грузов.
Именно в этих условиях формировался особый тип первопроходцев. Их объединяли готовность к самоотверженной, напряженной работе, высокая физическая выносливость, способность принимать решения в экстремальных условиях и взаимовыручка, без которой на Севере было просто невозможно противостоять многим трудностям. При этом сама профессия геолога и нефтяника оставалась неизменной по сути: главная задача заключалась в том, чтобы обнаружить перспективную площадь, пробурить на ней скважину и добраться до полезного ископаемого.
Почему Югра стала «Третьим Баку»
‒ Как становление Западно-Сибирского нефтегазового комплекса (ЗСНГК) изменило роль Югры в масштабах всей страны? Когда округ окончательно стал энергетическим центром России?
‒ Формирование роли Югры как энергетического региона началось с активизации нефтепоиска, когда были заложены лишь первые предпосылки будущего развития. Перелом наступил с открытием первых промышленных месторождений нефти. Первую нефть в промышленном объеме на территории округа получили в 1960 году в районе Шаима, на месте современного города Урая.
При этом более ранние нефтепроявления, например из скважины на Малом Атлыме, имели слишком незначительные объемы и не могли рассматриваться как основа для масштабной добычи. Именно поэтому Шаим по праву считается точкой отсчета промышленной нефтедобычи в регионе.
В дальнейшем нефтепоиск был преимущественно сосредоточен в районе Среднего Приобья. Были открыты Мегионское и Усть-Балыкское месторождения, а решающим событием стало открытие Самотлорского месторождения в 1965 году, крупнейшего в стране. Именно тогда окончательно сформировалось понимание, что Югра является новым нефтяным центром страны, который в то время нередко называли «Третьим Баку».
Для сравнения: 10 июня 1978 года на промыслах Западной Сибири была добыта первая миллиардная тонна нефти. Этот показатель у нас был достигнут всего за 13 лет (с 1965 года), тогда как в Татарии ‒ за 25, в Башкирии ‒ за 48 лет. Сейчас Югре требуется в среднем четыре-пять лет, чтобы приблизиться к очередному миллиардному рубежу.
Сегодня округ по праву занимает доминирующее положение в нефтяной отрасли страны. На Югру приходится свыше 40 процентов всей добываемой в России нефти. И, по оценкам специалистов, это положение сохранится еще на длительный период, несмотря на усложнение технологий добычи.
Основные запасы легкодоступной нефти уже во многом выработаны, однако перспективы региона связаны с глубоким и сверхглубоким бурением. Об этом неоднократно говорил Е.А. Тепляков, один из ближайших соратников Фармана Салманова. За годы своей работы Тепляков участвовал в открытии порядка 400 месторождений. По его оценке, и оценкам других специалистов, геологический потенциал Югры остается крайне высоким. При сохранении темпов развития технологий и вложения средств в геологоразведку ресурсной базы региона может хватить как минимум еще на сто лет.
Югра больше, чем нефтяной регион
‒ Если оглянуться на 95 лет истории Югры, какое место в ней занимает нефтепоиск? Можно ли сказать, что именно он определил сегодняшний облик региона?
‒ Наверное, в определенной степени да. Сегодня, кого ни спроси, Югра в первую очередь воспринимается как крупнейший нефтедобывающий регион страны. Ямал традиционно ассоциируется с газом, а наш округ ‒ именно с нефтью.
При этом важно понимать, что история и облик Югры не сводятся исключительно к нефтяной отрасли. До начала активного нефтепоиска регион был известен пушным и рыбным промыслом, лесозаготовками, а также своей уникальной природной средой.
Кроме того, неотъемлемой частью идентичности региона является коренное, пусть и малочисленное население, со своей культурой и традиционным укладом жизни. Все это формировало Югру задолго до начала нефтяного освоения.
Однако со временем нефтяная отрасль действительно стала флагманским направлением развития региона. Именно она определила экономику, демографию, инфраструктуру и облик современных городов округа. Поэтому можно сказать, что нефтепоиск сыграл ключевую роль в формировании сегодняшней Югры, хотя и не исчерпывает всего многообразия ее истории.