Отток молодежи из Сургута все чаще объясняют не только экономическими причинами. Для многих решающим становится вопрос среды − возможности реализовываться, быть услышанным и чувствовать себя нужным в родном городе. Именно поэтому в Сургуте появляются новые независимые культурные пространства. Одно из них − концертная площадка «Компромат». О том, как такие места работают на город и зачем они нужны, рассказали владельцы проекта Юрий Семенков, Егор Баюк и Артем Гацко.
− Расскажите, что такое «Компромат», с чего началась идея воссоздать это место и почему именно сейчас?
Юрий Семенков: Я, в принципе, занимаюсь подобными проектами в сфере культуры уже почти 15 лет. То есть я работал и в рамках муниципальной деятельности − развивал определенные муниципальные площадки, занимался частными проектами. Вот последние пять лет тоже был задействован в одном похожем проекте.
И получилось так, что появилось свободное время, и многие люди из музыкальной, театральной среды, да и просто знакомые, которые так или иначе работали со мной все эти 15 лет в последнее время очень часто говорили о том, что городу нужна площадка, нужна моя энергия. Так совпало, что нашлось и помещение, и появились определенные финансовые, технические, организационные возможности, сформировался коллектив.
Я всегда считал, что чем больше подобных площадок существует в городе, тем лучше − не только для жителей, музыкантов и творческих деятелей, что очевидно, но и для всех остальных площадок. Потому что расширяется аудитория: площадки начинают обмениваться зрителями, слушателями. В целом это говорит о росте культурного уровня города.
Мне кажется, что по-настоящему культурным город можно считать не тогда, когда просто проводится много мероприятий, а когда они возникают из низовой инициативы. Можно вложить очень много государственных или муниципальных денег, открыть филиал Большого театра − и люди будут туда ходить. Но это искусственно созданная ситуация.
А когда творческая среда в городе достигает такого уровня, что становится рентабельно создавать частную площадку, чтобы она работала и приносила какую-то доходность, − это значит, что уровень развития культуры, в том числе неформальной и независимой, в городе действительно высокий.
И очень отрадно, что если 15 лет назад у нас был только клуб «102dB», то сейчас таких площадок, включая нашу, уже около пяти. Это очень хороший показатель развития. И мы как раз работаем на это развитие.
− Пять площадок − это какие? Перечислите.
Ю.С.: Ну, допустим, «102dB», «Трубар», «Невесомость», мы, ProxyHUB.
Артем Гацко: Я тоже могу сказать на эту тему. Я сам начинал на площадках, которыми Юра непосредственно управлял. Со временем эта деятельность приобрела все больший масштаб: у меня появилась репетиционная точка, работа в музыке.
И тут мне звонит Юрий, говорит: новая площадка, нужно поучаствовать. Это было очень приятно, поэтому я сразу согласился. Как бы тот человек, с которого у меня все началось, дал мне старт, и теперь мы уже делаем что-то вместе. Поэтому это заведение − интересный новый шаг.
Егор Баюк: Мне, по сути, сказать нечего. Действительно площадок должно становиться больше, и они должны быть разношерстными. Потому что сейчас у нас есть коллективы в тяжелом роке, альтернативе, поп-музыке. И когда они все вынуждены ютиться на одной площадке, это иногда не срабатывает − ни с точки зрения картинки, ни с точки зрения идеи. Чем больше площадок, тем больше у коллективов и у зрителей возможности выбирать, куда они хотят пойти. Появляется выбор, а выбор − это, пожалуй, самое главное, что нужно предоставлять людям.
Ю.С.: Да, у площадок появляется конкуренция, а за счет конкуренции, соответственно, растет и их уровень.
− А все-таки раскройте: что означает «Компромат» и почему вы назвали площадку именно так?
Ю.С.: Я, в принципе, изначально хотел любое название, которое звучало бы как-то оригинально, необычно, может быть… с какой-то изюминкой.
А.Г.: Цепляло бы слух.
Ю.С.: Да. Чтобы ты слышал название и сразу понимал, что это какое-то место альтернативной культуры. Лично я в слово «компромат» никакого сильно глубокого смысла не вкладываю. Но у коллег, мне кажется, это более осознанная позиция.
Е.Б.: Это название очень сильно привязано к дизайнерскому решению самого помещения. Если углубляться в то, что будет происходить дальше и что будет постепенно раскрываться, то первый этаж у нас оформлен в таких, условно, богемных цветах: бордо, золото, черный. И у каждого из нас, наверное, есть какой-то компромат − в первую очередь на себя, а уже потом на других людей. И, скажем так, чтобы не раскрывать все карты сразу, этот компромат будут искать, за ним будут наблюдать. Поскольку помещение двухъярусное, появляется прекрасная возможность для интерактивных зон.
А.Г.: Я подтверждаю то, что Юрий сказал. Мы искали − я, в первую очередь, искал − слово, которое бы цепляло слух. Потому что, когда название простое, ты его произносишь, и люди как-то не реагируют. А тут − «Компромат». Почему? И начинается поиск, размышления. Вот и все. В большей степени − для привлечения внимания.
− Чем ваша площадка будет отличаться от других площадок, которые вы перечислили?
Е.Б.: На самом деле основные отличия такие. У нас вообще, как работает город: нет средних площадок. Есть либо малая сцена, совсем маленькая, либо уже что-то крупного формата − как ДИ «Нефтяников». А мы по вместимости, по размерам сцены, по качеству оборудования как раз попадаем в эту незанятую «серединку». То есть к нам может прийти и 100 человек − им будет комфортно, но это уже не полторы тысячи, условно говоря.
Еще одно кардинальное отличие − это свет. Клевый, максимально качественный свет. Это, скажем так, такая театральная «хотелка», которой, к сожалению, нет на малых и средних сценах в Сургуте. Обычно это простенькие лампы: красные, желтые, зеленые. А именно качественного, хорошего света с управлением до этого не было. Сейчас − есть.
− Какие форматы включает в себя «Компромат»? Это концерты, театральные постановки, что-то еще? И это больше локальная история или вы смотрите шире?
Ю.С.: Основные форматы, конечно, музыкальные. Это концерты − рок, камерные выступления. Плюс театральное направление − такой современный театр. Возможно, и, скорее всего, будет стендап, какие-то юмористические форматы. Также вечеринки разного формата − как танцевальные, так и тематические.
В целом это, наверное, основные четыре направления. И, конечно, в первую очередь мы ориентируемся на местную среду − на местные музыкальные и театральные коллективы. Но хотелось бы работать и с приглашенными артистами.
Есть определенные планы на весну, поэтому, скорее всего, будем это направление тоже развивать. Понимаем, что с точки зрения окупаемости это часто сложно и рискованно, но будем пытаться двигаться и в эту сторону.
− Вы уже частично ответили на этот вопрос, но давайте все-таки повторим: насколько, на ваш взгляд, городу не хватало таких пространств? И еще один вопрос − Сургут у нас культурный или некультурный город?
А.Г.: Он идет к тому, чтобы быть культурным. Он уже культурный, но продолжает еще больше окультуриваться, потому что появляются новые площадки, новые места. Я могу сказать это как человек, который играет или играл во многих коллективах. Со временем, когда в городе одна или две площадки, все примелькается, немного надоедает: одни и те же люди, одни и те же лица, и хочется какого-то разнообразия.
Сейчас появляется еще одна площадка, и, как всегда, у каждой из них аккумулируется своя аудитория. То есть «102 dB», «Невесомость» и так далее − туда ходят очень разные люди. И каждый раз, выступая на этих площадках, приятно видеть новые лица. Собственно, вот так.
Е.Б.: Соглашусь, новая площадка − это новая аудитория. Иногда бывает так, что люди ищут, но не могут найти ни одно из существующих заведений. Появляется новое место − и, возможно, они находят его, находят себя здесь, становятся постоянными гостями или даже постоянными выступающими. Появляются новые коллективы, люди начинают выступать. В общем, все больше и больше людей, так скажем, погружаются в культуру.
Ю.С.: Могу добавить, что у Сургута есть одна основная особенность − у города очень «плавающее» население. То есть люди приезжают, работают, уезжают; кто-то рождается здесь, потом уезжает учиться в вуз или просто так.
У большого количества сургутян нет ощущения Сургута как собственного города, как своего места − что он здесь родился, что этот город ему дорог. Это проявляется даже в бытовых вопросах: можно, условно, мусор из окна выкинуть, потому что «я же здесь не на постоянной основе». При этом человек может прожить здесь всю жизнь, но с ощущением какого-то временщика.
И с каждым годом, как будто бы, вот этот статус населения, процент такого «временного» отношения к городу уменьшается − именно благодаря тому, что появляются такие площадки.
Если говорить, например, о творческой среде: раньше даже группы, с которыми я работал и которые достигали какого-то минимального успеха, старались уехать − чаще всего в Санкт-Петербург. Чаще всего у них там ничего не получалось. У кого-то что-то выходило, но каких-то серьезных высот, как будто бы, никто не достиг, хотя некоторые были к ним близки. Им просто хотелось большего масштаба, выступать в большем количестве мест. Сейчас, с одной стороны, все эти площадки, которые появились, дают возможность для развития. А с другой стороны − развитие социальных сетей, интернета: можно продвигать себя в стримингах, находясь в регионах.
Соответственно, можно получить известность федерального уровня через цифровые сети и при этом иметь возможность постоянно выступать в разных местах, а не в одном и том же клубе здесь, в своем городе. Поэтому в этом плане ситуация выглядит как имеющая положительную динамику.
− Как вам кажется, такие площадки удерживают людей в городе?
А.Г.: Да, сто процентов. Меня удержала площадка.
Ю.С.: Артем, допустим, играет сейчас в 28 группах (смеются). И он как раз может об этом рассказать.
А.Г.: Я решил остаться, потому что тогда появилась площадка. И я такой: «О, здесь что-то можно делать». И вот я здесь. И да, я знаю примеры более молодых ребят, с которыми я работаю. Здесь появляется все больше движухи, и они смотрят и думают: «Здесь можно что-то делать, здесь можно оставаться».
Я даже вижу положительную динамику, как Юрий сказал, в том, что люди все чаще решают здесь остаться. Вот, например, из моего выпуска школы в городе не осталось никого − осталось, кажется, два человека. А сейчас я общаюсь с ребятами, которые оканчивают школу, и многие решают остаться здесь. Во многом потому, что находят здесь какую-то реализацию.
Ю.С.: А если говорить в целом, на перспективу, то в идеале было бы, если бы подобное развитие получили и другие города − например, Нижневартовск и Ханты-Мансийск. Чтобы у групп, которые здесь появляются, было где выступать не только в Сургуте, но и куда съездить поблизости.
Вот в Нижневартовске сейчас появилась площадка… как называется? «Убежище». Да, «Убежище». В Ханты-Мансийске −«Культштаб». Правда, «Культштаб» больше про художественное направление. В Нижневартовске это все только начинает зарождаться, и многие группы уже туда ездили. У них появляются небольшие гастроли: собрались, поиграли полгода, записали какой-нибудь релиз, и их уже куда-то позвали выступать. Для начинающего артиста это очень приятно.
Если их еще позовут в Ханты-Мансийск, потом в Тюмень или Екатеринбург − это вообще будет очень круто для их развития. Так что да, передайте там в Ханты-Мансийск и Нижневартовск, чтобы тоже уже двигались (смеются).
Е.Б.: Почему люди уезжают? Потому что они не видят перспектив, не видят возможностей и едут туда, где все это есть. Когда ты предоставляешь людям возможность, они благодарны, они только «за».
И снова: почему люди уезжают? Потому что есть какие-то незакрытые потребности. И когда эти потребности человек закрывает, он, наоборот, за то, чтобы оставаться и делать движуху и культуру в Сургуте. И я согласен насчет привозов и так далее. И, так скажем, «отвозов» наших родных артистов, когда они выступают в других городах, хотя бы соседних, − это очень клево, потому что это, опять-таки, медийность, которая действительно нужна.
− И давайте немного затронем тему вашей аудитории. Это молодежь, творческие люди, возможно, и взрослая аудитория тоже?
Ю.С.: Поскольку мы планируем разноформатные мероприятия, то и аудитория здесь будет самая разнообразная. На одни мероприятия логичным образом будет приходить преимущественно молодежь, на другие − преимущественно не молодежь, то есть люди среднего и постсреднего возраста.
− Ну, молодежь у нас до 35 лет.
Ю.С.: А, ну тогда в основном молодежь, конечно. Я имею в виду, что бывают мероприятия, где средний возраст − условно до 25 лет. Ну, не предельный, а именно средний. А если говорить, например, про стендапы, туда уже ходит более взрослая аудитория. Поэтому мы рассчитываем на максимально широкую аудиторию. Думаем, что каждый человек сможет найти в нашей афише что-то, что придется ему по душе.
− Сейчас много разговоров идет про «Аврору». Там тоже предусматривается молодежно-творческий кластер. Не думаете, что если «Аврора» все-таки возродится, проект может как-то расшириться, присоединиться, пересечься?
Ю.С: По поводу «Авроры» я давно, что называется, топлю за сохранение архитектурного наследия советского периода. У меня был паблик «Советский модернизм Сургута», я делал выставку, продолжаю читать лекции на эту тему. Поэтому тема «Авроры» мне близка.
Я, конечно, хотел бы, чтобы она, во-первых, сохранилась, а во-вторых, чтобы там происходило что-то интересное. Те планы, которые сейчас обсуждаются, выглядят достаточно любопытно. Но это проект, который может реализоваться только при наличии государственного или муниципального финансирования.
Е.Б.: Опять-таки, это большая сцена. И вот в этом как раз проблема. Если там будут что-то делать, это будет именно большая сцена. И снова возникает момент, когда у нас есть площадка, условно, на 100 человек, а дальше сразу сцена на 800.
А некоторым группам 100 человек − это сильно мало, а 800 − слишком много. И вот эта «серединка» оказывается незанятой, хотя она просто необходима. Никогда не бывает так, что есть только малый бизнес, а потом сразу большой − всегда есть середина.
А.Г.: Мы делали концерт на одной площадке, и, например, там было 190 человек − и это было очень тесно. Вот если бы еще человек на сто больше пространства, как здесь, − все было бы хорошо.
Е.Б.: А если эти же 190 человек поместить в пространство на тысячу человек, то там просто будет неуютно и смешно.
Ю.С.: В общем, я слежу за проектом «Аврора» и искренне хотел бы, чтобы у него все получилось.
− Какие у вас планы на новогодние каникулы в январе?
Ю.С.: Если так, в двух словах, то открываемся мы 30 декабря. У нас выступают четыре группы. Далее мы работаем в новогоднюю ночь − после двух часов ночи. Там будет достаточно интересная, насыщенная, разнообразная программа.
Будут, как раз-таки, некоторые звезды из Петербурга, но родом из Сургута. Также выступят местные коллективы и будет театральная программа. То есть и музыка, и театр − такая достаточно интересная коллаборация всего вместе.
Далее, 6 января, в канун Рождества, мы покажем фильм «Ночь перед Рождеством», снятый еще в Российской империи в 1913 году. Это немой фильм, который будет вживую озвучиваться электронно-экспериментальным дуэтом «Очки здоровья». Такой интересный формат − живая озвучка немого фильма, как раз рождественского и праздничного.
7 января у нас «Тяжелое Рождество», где выступят две группы тяжелого формата. 9 января − еще две группы тяжелого формата.
А дальше мы, в принципе, работаем уже в обычном режиме: после каникул каждую пятницу и субботу у нас будут проходить концерты или другие мероприятия. В целом афиша у нас уже расписана примерно до середины февраля, билеты можно покупать.
Интервью с фронтменом группы «ГДЗ» из Сургута о том, как создаются песни в холодном гараже − читайте в СИА-ПРЕСС.