16+
Больше новостей
Больше опросов

Радислав Гандапас: «Бизнесмены в России – люди второго сорта»

Полная расшифровка разговора с известнейшим бизнес-тренером

Дмитрий Щеглов: Уважаемые слушатели, читатели сайта siapress.ru, у нас сегодня проходит очередная он-лайн конференция. Впервые мы ее проводим в выходной день, но и гость у нас сегодня особенный. Это один из лучших бизнес-тренеров России Радислав Гандапас.

Радислав Гандапас: Вот дожили: «Один из лучших». Раньше говорили «Лучший». Хотя, это категория такая... лучший – не лучший… нет критериев для сравнения.

Сергей Беляев: Вот, кстати, один вопрос. Который я хотел задать. Кто оценивает «Лучший, не лучший»?

Р.Г.: Не знаю, кто оценивает. Наверное, только рынок оценивает. Невозможно градировать некоторые параметры. По какому принципу и как… Самый высокооплачиваемый – это измеримый параметр. Самый популярный – тоже измеримый, потому что если ты вбиваешь это в поисковик, то ты видишь, сколько ресурсов ссылаются на этого человека. Самый востребованный – смотришь количество заказов. Вот, есть измеримые параметры, а есть неизмеримые. А все остальное – эмоции. По большому счету на любом рынке вы можете назвать 10 певцов, ну, не то, чтобы лучших, но топовый певцов, топовых певиц.

С.Б.: Но можно сказать, что те певцы, которые популярны, это попса. И что, можно сказать, что человек – самый попсовый тренер?

Р.Г.: С тренингами у нас знаком вообще один процент населения. Поэтому попса здесь не применима. Потому что эта аудитория, эта публика если не изысканная или избранная, то по крайней мере очень ограниченная. Тренинг как форма развития предложена только узкой сфере, только небольшому сегменту. И в этом уже есть некая избранность. «Популярен в узких кругах», – знаете, такая шутка была… Хотя по большому счету, популярность тренинга не есть основа его капитализации. Приятно, но мне сегодня это не интересно. Мне интересен рост личностный, профессиональный, рост, совершенствование, оттачивание инструмента, повышение качества, создание таких концепций, которые люди могли бы сразу же принять.

Я же читал книги по лидерству, например. Ты прочитал 600 страниц, но ничегошечки не понял. Единственный вывод, который можно сделать – автор кошмар какой умный. Но нет в книге концепции, нет инструмента. Мне интересно такую сложную тему, как лидерство делать инструментальной. Вот это интересно, а популярно или нет – это уже побочный эффект.

С.Б.: Те книги, которые вы написали об ораторском искусстве и ораторство как таковое – вы отложили на второй план?

Р.Г.: Я написал семь книг по ораторскому искусству. И мне кажется, что этого хватит, потому что в них я использовал все форматы. У меня первая книга «Камасутра для оратора», которая призвана дать человеку веру в себя. При публичном выступлении, заразить, инфицировать его кайфом публичной речи. И дать простые инструменты, которые он сможет использовать. Была книга «К выступлению готов», которая дает алгоритм выступления публичной речи от нуля до продукта. Есть книга «101 совет оратору» – маленькая, тоненькая книга-шпаргалка. 40 минут читается, но там есть все, что нужно: без эмоций, без воды, только сама суть. Книга «Речи, которые изменили Россию», где прослежена эволюция публичной речи от Александра Невского до наших дней. Ну что еще написать? Наверное, все, хватит.

Сейчас у меня вышла книга, называется «Харизма лидера». Это моя первая книга о лидерстве. Я много лет занимаюсь этой темой. Но вот книга вышла впервые. Тема харизмы рассмотрена, систематизирована, с примерами интересными. Хорошая книга. Это тот редкий случай, когда я доволен тем, что написал. Следующая книга (уже два контракта подписаны с издательствами и они оба касаются темы лидерства) – дальше я буду в эту темы глубже и глубже уходить. Почему в частности? Потому что ораторское искусство – это надстройка. Если личностно человек слабый, неуверенный, пустой, то какие бы он книги не читал по ораторскому искусству, то и выступление тоже будет пустое, слабое и неинтересное. Но если он целостен внутри себя, то даже если он не понимает, как четко строить выступление. Он, выйдя на сцену, возьмет власть над аудиторией. Пусть он не идеально жестикулирует или не особо красноречив, но публика почувствует лидера и пойдет за ним. Она почувствует его внутреннюю зрелость и целостность.

С.Б.: Получается, что хороший лидер – хороший оратор, но не всегда хороший оратор – хороший лидер?

Р.Г.: Хороший лидер всегда хороший оратор, но он может быть не всегда правильным, он может делает что-то не по правилам и не по науке, но он всегда эффективен.

Дмитрий Щеглов: Ваша аудитория, в основном, бизнесмены.

Р.Г.: Топ-менеджеры, работники бизнеса…

Д.Щ.: Вы когда встречаетесь с ними, ощущаете, как меняется настроение бизнеса в России? Ведь в последнее время часто говорят, что какой-то бизнесмен продал бизнес и уехал за границу. Какие-то пораженческие, пессимистические настроения. Вот вы их замечаете?

Р.Г.: Не бывает настроения у масс, настроение бывает только у отдельных людей. Настроение человек в состоянии выбирать. Если у него есть внутренняя решимость уехать, то он начинает это решение подкреплять эмоционально. Он начинает искать факты, которые оправдывают это решение. Если я решил остаться и быть здесь (во всяком случае, в обозримом будущем), то моя задача – создать настроение, которое будет способствовать этому. Совершенно бессмысленно, решив остаться, начинать внутреннюю агитацию на тему, как здесь все плохо, как здесь трудно вести собственный бизнес, здесь жить нельзя, что-то страшное в стране происходит и вообще пора валить. Ты же сам себе создаешь когнитивный диссонанс.

Едут, не едут – уровень эмиграции это измеримый показатель, а настроение – не измеримый. Я предпочитаю, если я решил здесь основать бизнес, то сохранять себя в настроении того, что здесь шикарные возможности. И эти возможности у нас есть. По большому счету, лично для себя я не вижу большой тревоги. Пока то, что задумывается в рамках моих бизнес-проектов, реализуется благополучно и успешно.

В стране очень много возможностей, но их не видят стартаперы – они хотят стартовать, но не знают, с чем. У них впечатление, что все ниши заняты. Люди, которые знакомы с зарубежной практикой бизнеса, знают, что у нас огромные возможности. Они приезжают к нам и у них глаза разбегаются от количества возможностей. Но у нас нет условий. Условия для бизнеса нет. В Южной Корее, например, если в компании меньше семи человек, то они не платят налогов. Регистрация компании – в уведомительном порядке просто надо письмо отправляете: «У нас компания называется так-то, у нас работают такие-то», – и все, вас зарегистрировали.

Вот такого у нас нет, но у нас есть возможности в бизнесе. Эти ниши пустые. Там рынок пустой, у нас просто по нему катается перекати-поле. Огромная потенциальная емкость рынка не реализована. Журналы, книготорговля – у нас невероятно малое количество приложений по сравнению с западным рынком. На западе не выпускают книги тысячами. Они издают книгу в 10 экземплярах. Как только они проданы, ни издают следующие 10. Книги заказывают через интернет, и как только ее заказал человек, они е печатают только для него. Почему так? Потому что линейка книг огромная и если их всех напечатать хотя бы по 500 штук, то всю страну завалит на два метра. Мы этого не чувствуем, потому что мы находимся здесь: книги есть, журналов навалом, телеканалов предостаточно, тренинги проходят. На самом деле емкость еще далеко не выбрана. И по большому счету сегодня можно стартовать практически в любом бизнесе.

Да, наверное, наверное, вы не откроете нефтяную компанию в одночасье: опа! – и пошли добывать нефть. Никто этого не даст, потому что есть определенные требования. Вы не сможете ни с того, ни с сего сейчас импортировать водку – вам стрельнут в голову. Но огромное количество бизнес проектов может быть запушено в течение суток. В течение суток вы можете начать бизнес и уже начнется какой-то оборот. Вы за сутки может и не зарегистрируете юр лицо, но бизнес начать можете.

С.Б.: Сейчас многие бизнесмены согласны работать, но ждут пока их государство в покое оставит. Государство мешает.

Р.Г.: Это прекрасная идея, что государство мешает. У него такая функция. Что, функция государства – охранять и оберегать? Откуда она взялась? Кто ее нам когда-нибудь доносил? Это люди сами нафантазировали, что функция государства – помогать. Никогда государство на себя не брало таких функций и этого не выполняло ни в какие времена, ни при каких режимах. Нужно расстаться с этой идеей. Государство – тоже игрок на рынке. И нужно действовать так, чтобы интересы этого игрока были учтены – только тогда тебя оставят в покое.

Но если ты прячешься, то это все равно, что прятаться от человека, которому ты должен денег («пусть он меня оставит в покое»). Вот государство исходит от того – что вы ему должны денег. Вы их еще не заработали, вы их еще не получили, но вы их уже должны. Бизнес еще не вышел на прибыль, но он уже должен денег. И государство ведет себя как человек, у которого вы одолжили денег и должны вернуть. Оно вас ищет, оно держит вас в напряжении, оно вам позванивает, оно приходит к вам неожиданно в офис и задает вопрос: «А деньги где?» Если вы исходите из этого, то у вас могут быть построены нормальные отношения с государством.

Дело то в другом. Если вы должны кому-то денег, это не значит, что он у вас может забрать столько, сколько взбредет к нему в голову и тогда, когда это ему взбредет в голову. Да, вы должны по какому-то своему графику ему выплачивать. Поэтому очень важно, чтобы должник и кредитор не эксплуатировали друг друга сверх меры. Для этого существуют юристы, права, кодекс, конституция, законы и т.д. Мы защищаем свои права, но это не значит, что права другой стороны должны быть абсолютно зачеркнуты.

Д.Щ.: То есть, в политику лезть опасно и в нашем случае бесполезно?

Р.Г.: А что опасного в этом? По большому счету. Очень много людей переходят из бизнеса в политику, чтобы защитить свои интересы и снизить налоговое бремя, да и в целом нагрузку. Они переходят системы контроля: из контролируемых переходят в систему контроля и начинают контролировать сами себя. Прораб и надсмотрщик выражаются в одном лице. И поэтому они не могут убежать от соблазна и начинают контролировать других. Бизнес всегда шел и всегда идет в политику. Это логично и естественно. Более того, бизнес содержит политику. Политики в контрактных отношениях с бизнесом решают их проблему (тех людей, которые их поддержали на выборах или поддерживают финансово). Это тоже никакая не тайна – лоббирование – часть политической жизни, причем очень важное. Другое дело, что они все время делают вид, что они девочки в юбочке (политики), мы вот за народ, за интересы. Но во всем мире лоббирование интересов бизнеса есть, во-первых, часть доходов, которая облагается налогом. Вы не можете этого прятать, но у нас политики прячут. У нас это, пока, носит теневой характер (у нас много что носит теневой характер). Бизнес идет в политику либо деньгами, любо людьми, либо иными ресурсами. И это нормально. Это нормальный процесс во всем мире.

Д.Щ.: Тем ни менее в России есть громкие случае, когда бизнесмены, пришедшие в политику, за это получают по шапке и либо сбегают из страны, либо сидят.

Р.Г.: Но они получают по шапке за то, что они идут не в ту политику.

Д.Щ.: То есть разные у нас политики? Давайте проведем грань.

Р.Г.: Любая власть стремится к монополизации. Если она отвечает должному сопротивлению других игроков, знает условия этого рынка, то она получает эту монополизацию. Точно так же и в бизнесе – если есть возможность монополизировать, вы его монополизируйте. Как бы вам не говорили: «Нужно делиться с другими», «На этом рынке существуют и другие». Вы в любом случае, будете давить конкурентов и будете монополизировать этот рынок до тех пор, пока вам позволяет это делать закон.

Власть – то же самое. Если относиться к власти как к бизнесу – власть монополизируется, когда другие игроки не претендуют на власть, когда они уступают, когда они проявляют слабость. По большому счету, происходящее сегодня в стране не является волей какой-то одной группы тех людей, которые власть монополизировали. Мы не претендовали на нее. Мы, как во время революции 17-го года, когда никто не взял власть – она лежала на полу и большевики ее подобрали, а потом их стали упрекать, что они ее забрали. Власть не может быть ничейной. Это же красивая девушка, которой лежит одна, но рано или поздно, кто-то ее… (смеется). Это большой вопрос, кто ею воспользовался. Это все нормально, все естественно.

В стране идет кровавая битва за безвластие – никто власти не хочет. Включая тех, кто оспаривает право власти на власть. Он власти не хочет и не знает, как распорядиться какой программой. И пока все заканчивается идеей – власть убрать. И что? Должна быть стратегия. Она есть? Нет! «Мы возьмем власть, а там разберемся», – ну так не бывает. Поэтому я спокоен – все естественно. Каждый народ имеет ту власть, которая его имеет. Вселенский закон здесь не нарушается. Процесс идет всегда и в этом есть и положительное, и отрицательная сторона и наблюдать за этим очень забавно.

Д.Щ.: Что должно произойти, чтобы вы из наблюдателя превратились а актера? Чтобы вы так внезапно пошли в политику.

Р.Г.: Я очень много работал в политике и мой уровень консультации доводил до уровня премьер-министров стран ближнего зарубежья. Мне приходилось окунаться в эту систему, в СМИ. У меня было собственное PR-агентство, мы занимались предвыборными кампаниями. И я должен сказать, что у меня достаточно информации, что и как там происходит, чтобы идея пойти в политику не посещала меня никогда. И если бы мне во сне приснилось, что я пошел в политику, я бы проснулся и вряд ли уснул на этой неделе.

Нет, это не мой путь и не мой выбор. Ничего не может произойти такого. Каждый из нас так или иначе влияет на положение вещей. Это закон сохранения энергии: я вкладываю энергию во что-то происходящее и она неизбежно сохраняется, трансформируется в какие-то другие формы. Я провожу тренинг – у меня сегодня 150 человек. Это люди, занимающие топ-позиции в бизнесе, это собственники бизнеса. Часть из них – чиновники и политики. Часть – связана с политикой. И я до них доношу свои идеи. Они им близки, они с ними спорят, но продвигают – происходит тектонический процесс в мышлении, в идеологии, в мышлении. Это мой вклад. Я считаю, что это правильно, это круто и именно так должно быть. Я в людей вкладываю это все. У них идет мощная энергетика. У них идет другое поведение относительно других людей – это мой вклад, это моя политика. Зачем мне выходить за трибуну и трепаться о чепухе: «Старухи, я защищу вас. Я дам вам деньги, бесплатное молоко. Голосуйте за меня, инвалиды» – зачем мне этим заниматься? И смогу ли я быть также результативен в политике, как сейчас в том деле, которое я обожаю. У меня за месяц 1500 человек приходят на мои тренинги. У 5 тысяч друзей (предельный предел) в Фейсбуке. Сотни тысяч сайтов меня цитируют – мои мысли, слова, интервью. Сотни тысяч. Зайдите в гугл и посмотрите. Там 288 тысяч, тысяч сайтов. Это моя политика.

С.Б.: А как вы относитесь к такому утверждению, что наша ситуация сегодня такова: так или иначе любой чиновник любого уровня диктует свои условия просителю, человеку, пришедшему к нему с бумажкой и они за этим забывают, что они оказывают сервисные услуги, за которые мы уже заплатили?

Р.Г.: Боюсь, что они так и не думают даже. И не только чиновники, но и любые исполнители, которые оказывают услуги на уровне государства. Даже если человек в очереди пытается сказать: «Минуточку, я оплатил услугу, вы почему со мной не любезны?» или «Вы почему тянете три месяца? Я оплатил эту услугу и по закону вы должны это сделать в 30 дней!» И в ответ человек получает такую пачку тезисов, у которых главная идея «Вы мне ничего не платили! Мне платит государство! Вы куда-то заплатили, вот там и спрашивайте, куда вы заплатили!»

Понимаете, у них нет этой идеи, что они оказывают услугу, что они коммерческая структура. У них другая установка – они не обслуживают население. Даже у власти верховной нет мнения, что это наш менеджер, которого мы избрали и мы отдаем ему наши ресурсы, чтобы он отстаивал наши интересы. Вовсе нет этой идеи на всех уровнях власти! Я скажу больше – мне, конечно, приятно – я езжу много где по России и ближнему зарубежью, но нигде нет такой, как в России (может только в Грузии превосходящее) системы государственных услуг. Когда приходишь и все в одном окне, все прилично, красиво, хороший туалет, очередь, талончик и загорается табло – тебя вызывают. Все прекрасно описано, есть внутри некий планшет, где нажимая кнопочки, ты можешь прочитать все законодательные акты и понять, какие документы тебе нужны. Я должен сказать, что это уровень, который растет на глазах. Это прекрасно, это здорово, но только есть одна вещь – компьютеры поставили, системы автоматизировали, сайты есть, но людей нет, людей не заменили. Людям не вставили в голову главное – понимание, кто есть они и какова их роль. Они сидят там в крашеных волосах и как королевны, они болтают, они говорят по телефону, они куда-то уходят. Не предупреждая куда и зачем они ушли. Они покрикивают на очередь: «Не толпитесь! Выйдите все отсюда!» Да куда они уйдут? Они документы пришли получать, а вы им тут: «Выходите! Громко, тесно, душно…» Кадровый вопрос – вот сама главная вещь, которую государство не решило.

С.Б.: А бороться с этим как? Отдельные курсы чиновников заводить?

Д.Щ.: Или ваши тренинги для чиновников проводить?

Р.Г.: Есть академия госслужбы, этого должно быть достаточно. Однако она не доносит идею, что люди – есть клиенты государства, а государство – есть структура, оказывающая услуги. Этой идеи там не доносят. Самое страшное, если там ее не доносят, я боюсь, что молодые люди, которые в 16 лет подают документы в академию госслужбы, вовсе не собираются служить народу. Они собираются сделать так, чтобы народ служил их интересам. Я боюсь, что у них сугубо корыстная цель. Я боюсь небезосновательно, потому что проводились исследования, анкетирования, по результатам которых, большинство из них пришло решать свои вопросы, не трудясь, в бесконкурентной борьбе. Их интересует, как бы пристроиться к ресурсам, как бы усложнить жизнь другим, чтобы те принесли взятку, чтобы избавиться от этих проблем. Поработать лет пять, наработать нужные связи и уйти в советники в крупный бизнес и решать вопросы для бизнеса, используя свои связи.

Они идут туда не работать, а как Иванушка-дурачок лечь на печку, чтобы выскочила щучка в виде должности государственной и когда к нему пойдут люди со свои жалобами и просьбами, сказать «Как же они меня достали. Зачем они все ко мне идут? У меня другие жизненные интересы». А люди идут зачем? Они думают, что чиновник, этот тот человек, который должен решить их проблему. Это они так думают, а чиновник так не думает, потому что не для этого во власть пришел. Точнее не для этого пришел на свою службу. Кстати, на службу, а не на работу! А служба предполагает, что ты отдаешь больше, чем получаешь. Ты отдаешь все, а получаешь зарплату. А у нас наоборот: ты получаешь все, но не отдаешь ничего.

С.Б.: То есть сейчас эта извечная тяга русского человека к халяве – это госслужба?

Р.Г.: Я думаю, что многие, кто идет в госслужбу воспринимают ее как способ получения халявы. Вот в этом беда, в идеологии, а не в системе. Хотя, идеология тоже часть системы… Справедливости ради, должен сказать, что в моей профессиональной жизни было потрясение. Меня пригласили в правительство Москвы на переговоры о тренингах. Я подумал, что люди просто меня неправильно поняли, что они подумали, что я занимаюсь некой системой обучения и так далее. В чем дело? Что они хотят? И я пошел в правительство Москвы. Даже в твиттере написал «Прикольно.

Иду на переговоры. Предвкушаю, потому что точно будет какой-то курьез». Прихожу и мне говорят: «Нам нужны тренинги по лидерству». Кому? «Чиновникам правительства Москвы». И тут изумлению моему не было придела. Я спрашиваю, кто это решил? «Это они хотят, у них есть такое стремление». Как оказалось, есть плеяда чиновников, преимущественно людей, пришедших из бизнеса. Их он кормит. Они идут в чиновники не для того, чтобы бабки вышибать и взятки уменьшать. Они идут для того, чтобы изменить мир к лучшему, жизнь в Москве к лучшему. Эти чиновники получают либо зарплату на общем уровне (смехотворную), либо не получают ее вообще. Более того, если они задумали свой проект... Они части отвлекают деньги от своего бизнеса, являются спонсорами проектов Правительства Москвы, которое они задумали.

Ну, согласование, бюджеты, которые они урежут в семь раз, все сроки пройдут и уже не будет смысла его запускать. Если они хотят реализовать этот проект, то они получают просто моральное одобрение, берут деньги из бизнеса и реализуют проект за свои деньги. Такая плеяда чиновников появляется. Удивительная вещь. Я уверен, что она не только в правительстве Москвы существует. Как вы понимаете, мы договорились о принципиальных вопросах, но согласование тренингов длится уже с полгода, потому что очень много людей должны сказать «Да, это нам очень нужно!» Но сам запрос меня потряс. Есть люди, которых это интересует. Чиновникам нужны тренинги.

С.Б.: Для них это шифтинг получился?

Р.Г.: Для них не понятно, какой это шифтинг получился. Должен сказать, что у власти, в целом, есть три мотива. Первый – прагматический: просто заработать деньги, улучшить окружение и решить какие-то свои вопросы. Есть уровень мотивов невротический: доказать всем, чего я стою, заполучить власть и поглумиться над тем, кого ее нет. Как в фильме «Кин-дза-дза»: «Они будут ползать. А мы будем плевать». Почему? Прийти во власть, чтобы поглумиться.

Есть группа мотивов, они называются метафизические. Они не понятны человеку, которым движут сугубо прагматические мотивы. Это – изменить мир к лучшему, предоставить людям какие-то возможности. И люди, которые отработали прагматический мотив, которые доказали многое, которые реализовали свой потенциал, которые встали на ноги, которые могут масштабировать бизнес (открывать новые бизнесы), они реализовали свой мотив. Они всем все доказали, они все про себя поняли, они получили уважение и признание – они неизбежно переходят к метафизическому. Это непонятно людям, которым просто нужны деньги. Они не понимают этого. Это не их уровень мотивов и те для них выглядят странными людьми: «Как, вы свои деньги тратите на не свои проекты? Вы рубитесь за какие-то проекты при том, что вы встречаете страшное сопротивление, вам вставляют палки в колеса. Зачем?» Это просто должно быть сделано, это просто должно существовать. Такие люди есть, слава богу. Они есть не только в церкви, они есть и в бизнесе, и в политике… Это детские дома, которые на их деньги созданы, это церкви, которые на их деньги реконструированы, это заповедники, которые на их деньги очищены и приведены в порядок, это популяции вымирающих зверей, которые получают приют, уход, пропитание. Зачем вам это? К чему? Вы не видите этого оленя, вы не видите этого ребенка… я не знаю! Просто это должно быть сделано. Они этим удовлетворяют свой метафизический мотив.

С.Б.: Отвлекусь немного. Получается так, что сегодня чиновники у нас – это вселенское зло, в рюшках каких-то новых компьютеров, планшетов и так далее. Но это огромная когорта, эти люди часто погрязают в бумагах и они не могут изменить это, потому что они сидят в системе. Как изменить эту систему? Они должны выпрыгнуть, из нее уйти… они в ней работают. Они в нее вошли и изменить ее не могут. Или все же могут?

Р.Г.: Ну система, она в чем заключается? Столы, компьютеры, машины – в чем она?

С.Б.: Это инструкции…

Р.Г.: То есть система – это инструкции или люди, которые их создали?

С.Б.: На мой взгляд, это люди.

Р.Г.: Конечно, система, это и есть люли. Когда человек говорит: «Это система. Я не могу ее изменить, я должен в ней действовать». Это форма снятия с себя ответственности, потому что система есть люди и он часть этой системы. Если он подлаживается под систему и не меняет свое поведение, система от этого не поменяется. Любая система стремится к примитивизации, к упрощению. И если люди в эту систему приходят и принимают правила игры этой системы... Системы не бывает без источника. Вот на столе, тоже есть система. Кажется, что стол стабилен, но на нем всегда происходят изменения. Через сто лет он разрушится из-за этих изменений. Он развалится, даже если на него никто не будет надавливать. Он не будет вечным! Потому что идет разрушение тканей. Точно так же любая система, которая не меняется, она трухлеет, покрывается ржавчиной и разрушается в конечном итоге. Для того, чтобы этот стол существовал, его надо подкрашивать, не знаю, подмазывать. Ну не стол, велосипед, автомобиль – в них всегда происходят процессы, но они не совершенствуют их.

А кажется, что ничего не меняется. Точно так же система, состоящая из людей, где каждое новое звено принимает закон системы и говорит: «Я ничего нового приносить в него не буду». Но эта система и так разрушается изнутри потихоньку, хотя это незаметно. Изменения происходят всегда и всюду. Они происходят автоматически, непроизвольно, но прогресс происходит только произвольно. Но чтобы система менялась, нужно что-то привносить. Когда вы меняете что-то, вы насилуете то, что вы меняете. Если вы хотите изменить форму стола – вы его режете, если вы хотите изменить форму чего-то металлического – вы его гнете, вы хотите изменит человека – вы его напрягаете. Без напряжения ни одна система не совершенствуется. Когда человек говорит: «Я пришел в систему, я растворился в ней (пфууу)» тогда он разрушает ее на своем уровне. Ты начни воздействовать на систему, начни ее менять на том уровне, на котором ты можешь. Ты не можешь сказать: «Я меняю всю систему». Ты не в этом. Если ты пришел служить, то меняй, пусть незначительно, но в ту сторону, в которую ты хочешь. Это очень легкий путь: «Я – часть системы, я ничего не меняю, меня все устраивает». Рухнет такая система просто.

С.Б.: Мы сейчас подошли к той системе, которая поднималась на семинаре «Лидеры». То есть без лидера изменить общество нельзя.

Р.Г.: Конечно, лидер – это провайдер изменения. Это человек, который придумывает, который выступает инициатором изменений, и который принимает на себя ответственность за них. Вот в этом суть лидера. Без него разрушаются любые человеческие сообщества. Наличие лидера улучшает и укрепляет, его отсутствие ведет к разрушению, причем к очень быстрому. Наличие человека, который продекларировал функции лидера, но уклоняется от лидерства, разрушает систему еще быстрее.

Д.Щ.: В России лидеров становится больше или меньше?

Р.Г.: Их становится меньше.

Д.Щ.: Мы часто говорим (и в этой студии в том числе) о том, что в России нарастают иждивенческие отношения и государство эти настроения, фактические, поддерживает.

Р.Г.: Поддерживает. Человек, который взял ответственность за своих близких на себя, оторвался от помощи государства, да еще и стал должен этому государству, он не получит помощи никогда, и морально он будет чувствовать себя человеком второго сорта, потому что он занимается бизнесом.

А если ты занимаешься бизнесом, значит ты вор и обманщик! А что такое предприниматель? Предприниматель не получает никаких субсидий. Ему никто не помогает, он все делает на свой страх и риск. Он продает квартиру, чтобы товар купить, перекинуть. И он рискует оставить семью без жилья. И если он вложится, продаст квартиру и все деньги потеряет, кто ему поможет? Никто! Он не относится ни к одной социальной группе, которой положены какие-то средства. Если он инвалид, если он пьяница, если он многодетная мать, которая не научилась предохраняться (у нее от пятого мужа восьмой ребенок), то она получит от государства помощь и им будет, где жить. Если ей нечего будет есть, она выйдет на улицу и скажет: «Люди, что твориться?» и ей помогут.

Но если предприниматель выйдет и скажет, что он продал квартиру, что ему негде жить, ему ответят: «Дурак ты! Ты знал, на что идешь». И никто ему не подаст, как бы он не просил. И человек, который идет на эти поступки, он знает, на что идет. А многодетная мать, которая рожает не понятно от кого, она понимает, что ее не оставят. Она – объект заботы государства. И алкоголик, который напивается до чертиков и попадает с сердечным приступом в больницу, получает бесплатную медицинскую помощь, за наши налоги. И они понимают, что государство не выкинет его на улицу. Но предпринимателей с депрессией никто лечить не будет, и он вынужден лечиться за свой счет. Которого у него нет. Понимаете в чем здесь еще штука, что тот человек, который не только не нуждается в помощи государства, но и помогает государству оказывать помощь другим – для государства прям империя зла какого-то.

С.Б.: Третий сорт…

Р.Г.: Да. Третий сорт: «Ах. Ты занимаешься бизнесом? Ну, все с тобой понятно! В России честно бизнес делать нельзя! Что это за бизнес, который строиться на честности?»

Д.Щ.: Тем более, кто построил такие правила, чтобы бизнес не мог быть честным?

Р.Г.: И что такое честность?

Д.Щ.: Ну, да. В таком случае, мы катимся в пропасть?

Р.Г.: Мы одновременно катимся в пропасть и «табор уходит в небо» – мы возносимся на небеса и катимся по воздуху. Все человечество одновременно катится в пропасть и одновременно возносится на небеса. Что-то улучшается, что-то ухудшается – как в человеческом организме. Физически я, наверное, и не приближаюсь к совершенству, но морально и интеллектуально я чувствую, что я совершенствуюсь. Так и в мире: какие-то конструктивные процессы происходят, какие-то нет. Но для паники нет места, потому что во все времена сетуют, что мы катимся в пропасть. Это лейтмотив во всех странах, во всех поколениях. Если вы приедете во Францию, которая кажется благополучной, гармоничной, успешной и очень привлекательной для жизни, если вы послушаете, о чем говорят обыватели: «Мы катимся в пропасть! Все не так, как раньше, кошмар, что творится! Правительство обнаглело! Так жить нельзя! Нужно получать Российское гражданство!» (смеется)

Д.Щ.: Ну один попробовал.

С.Б.: Хорошая шутка… Лидер – это кто? Есть фраз одна «Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков». «Буйный» – это какой-то помешенный? Раз его так воспринимает общество.

Р.Г.: Для окружающих он кажется буйным, потому что его энергетика для людей находится за гранью привычного. Откуда берется энергетика человека? Она связана непосредственно с его планами если его планы на будущее и положение вещей сегодняшних сильно различается, то у него появляется энергия, направленная на то, чтобы приблизить будущее к сегодняшнему дню. Когда у человека нет никаких планов, то энергетика падает. Это естественный процесс.

Вы находитесь в состоянии возбуждения перед встречей с возлюбленной. Правильно? Вы не можете спать, есть, у вас избыточная энергетика, вы ведете себя странно… Что происходит? Вы в предвкушении чего-то лучшего, большего. Или когда вы играете в лотерею или когда собираетесь на рыбалку. Энергетика зависит от ожидания чего-то лучшего и большего. Лидеры, это люди, у которых всего есть видение. Которые всегда знают, чего хотят вместо того, то у них есть. Но они не жалуются и не бухтят. Они эту энергию аккумулируют и направляют на реализацию планов. И поскольку цель их масштабна, у них энергетика повышена.

Это удивительно, но лидеры крайне редко болеют. Них такого уровня иммунитет, что они не болеют. А если они болеют, то они болеют в отпуске: от безделья, от того, что их энергетика квасится, нигде не используется. Они заряжены деятельность. Остальные люди болеют в рабочие дни, а к выходным они поправляются. Энергетика лидеров передавливает все вирусы, которые витают в воздухе. От них исходит какое-то энергетическое поле, флюиды. Харизма от них исходит. Откуда это все? Избыточная энергетика. У них планы. В их поле хочется быть, потому что они заряжают позитивом, они внушают надежду и веру. Когда они с тобой разговаривают, у тебя появляется вера в свои силы, ты видишь ситуацию более оптимистическую. Вот откуда этот характер, вот откуда харизма, кстати. Умения строить планы, видеть цель (перспективу), ну и мечтать, если угодно.

Д.Щ.: Есть у нас местный пример, по крайней мере, очень популярный среди сургутян. Генеральный директор нашего крупного предприятия «Сургутнефтегаз», где работает сто тысяч человек. Эти люди по всей России добывают нефть, добывают газ, перерабатывают это все.

Р.Г.: Руководителя назовите.

Д.Щ.: Руководитель предприятия Владимир Леонидович Богданов. Он лидер абсолютно авторитарный, по крайней мере, как про него говорят.

Р.Г.: Быть такого не может. Люди такого уровня и не были у меня на тренинге – не может быть.

Д.Щ.: Он, да, свои миллиарды заработал и ему не надо… Тем не менее. Про него говорят, что он человек по своему характеру тяжелый. Он авторитарный лидер. У него очень жесткий стиль управления. Но боготворит все население Сургута. Насколько я знаю, когда он вызывает к себе по телефону своих работников и они поднимаются к нему в кабинет, у них жизнь вся перед глазами пролетает.

Р.Г.: Кардиологическая реанимация, наверное, работает в офисе?

Д.Щ.: Конечно. В чем феномен таких лидеров?

Р.Г.: Давайте заходить со стороны результата. Результат есть?

Д.Щ.: Да. Огромный.

Р.Г.: Эффективность достигается?

Д.Щ.: Да.

Р.Г.: Значит. В этом секторе он использует правильные меры. Если бы он работал в поле, допустим, продюсирования сериалов, работа таким образом и разговор такой тональностью – конечно, творческий коллектив разбежался бы. Они бы не стали работать с человеком, который на них давит и напрягает таким образом. Но в том секторе, где он работает, где царствуют такие прямолинейные, жесткие отношения, где преимущественно работают мужчины, причем прошедшие школы общения с такими работягами.

Вообще функция вожака – напрягать пружину, чтобы разжимаясь, она выполняла нужную работу. Как мы заводим часы. И часы не возмущаются, что мы слишком резко поворачиваем головку. Руководитель сжимает пружину так, как считает эффективным. И ведь люди по итогу оказываются потом благодарны. Мы ведь редко говорим: «Спасибо моему руководителю, у которого я работал с 84 по 89 год. Он ничего от меня не требовал. Был мягок и все мне прощал». Ведь мы благодарим тех боссов, которые из нас веревки вили, которые выжимали нас, как панталоны, которые из нас жилы рвали, говорили:

– Я знаю, что ты можешь. Я тебя заставлю. Иди и делай!

– Я не успею.

– Так успей, а если не успеешь, то голову положишь.

И человек идет и успевает. У него расширяются собственные возможности, и человек понимает, что босс сообщил ему просто кинетическую информацию, которой у него не было. Бос выступил его внешней волей. Другое дело, что можно сказать: «Я верю в тебя! Ты хороший, творческий человек. Ты справишься». А можно: «Пошел и быстро сделал, я кому сказал!» Ведь если босс говорит «Иди и делай», значит он верит в то, что я справлюсь. Поэтому, естественно, у нас сейчас умозрительный разговор. Я говорю, получив информацию из вторых рук и даже из третьих. Это всего лишь моя гипотеза, но я думаю, что за ней что-то есть.

И самое главное, это, конечно, стокгольмский синдром. Люди, которые берут нас в ежовые рукавицы, которые берут нас за горло, вызывают у нас невероятную симпатию, потому что выживанием мы связаны с их волей, с их расположенностью к нам, с их настроением. В этом есть еще этот факт. Харизма жестких лидеров связана еще с тем фактом, что они берут нас полностью в свои руки, и мы начинаем боготворить их как отцов родных. Это нормальный и естественный процесс. Но главное мерило – эффективность. Если она есть, значит, методы адекватны.

Д.Щ.: Вот вопрос от читателя…

Р.Г.: О, да у нас интерактив.

Д.Щ.: Да, они поступали и раньше, еще во время подготовки… Вопрос похож на предыдущий. Харизма человека и бренд у компании – насколько близки эти понятия, если между ними есть принципиальная разница? Может ли один человек на предприятии быть носителем бренда.

Р.Г.: Во-первых, в моей книге «Харизма оратора» есть целый раздел, посвященный харизме брендов. Это очень удивительное явление – действительно, у брендов есть своя харизма. Ответ на этот вопрос очевиден – да, человек может быть носителем бренда, пример может быть уже до пошлости заезженный – Стив Джобс. Стоимость бренда Стива и стоимость бренда Apple – непонятно, какая выше. Кто на чью капитализацию работает – невозможно понять. Бывает, что человек может быть носителем бренда той компании, которую он создал. Это нормально.

Понятно, что человек отличает личный бренд от бренда компании. Есть примеры, когда лидеры называют компании своим именем. Яркий тому пример Тиньков, который и пиво и банк называет одним именем. И это ему совершенно не мешает, потому что доверие к этому бренду реализуется. Сейчас там бонусная система начисления миль в разных авиакомпаниях. Ну, совсем уже какой-то бизнес не понятный – Тинькофф Airlines. Это как Ричард Бренсон. Это он с него пример берет. Он от презервативов до страховых компаний называет все одним и тем же словом и все оно продается и работает эффективно. Одно страхует. Другое подстраховывает. Презервативы Virgin, музыкальные магазины Virgin. Но перевод Virgin, как девственница – это грубо. Это понятие гораздо шире. Это все, что связано с невинностью, новизной, непорочностью.

С.Б.: Получается, что товарищ Бренсон, являясь предпринимателем в численном понятии, он предпринимает новые, никем ранее не сделанные шаги.

Р.Г.: Я, скорее, его считаю венчурным капиталистом. По большому счету, он не делает бизнесы. Бизнесы приобретают бренд, пронизываются корпоративной культурой. Он может сделать тысячи компаний. Как производится посуда и пищевые добавки – оно и так производится, но он создает ему свой бренд и продает это по своей клиентской сети. Это давно понятный бизнес. Я думаю, что Бренсон давно не занимается собственным бизнесом, потому что он фигура представительская, фигура мифологическая. Он некий олимпийский медвежонок для своих сотрудников. Он – символ. Он путешествует… он носитель бренда, он проводит тренинги, катается по миру, он делает из своего отдыха медиаповод.

У него другая функция, он уже вышел из полномочий, он уже не бизнесмен. Он даже не инвестор. Он вышел в некую надстройку, в некую надструктуру, где он – божество. Он – живой бог. Люди ему поклоняются. У него есть жизненные постулаты, есть свои заповеди, и люди их принимают. Это не религия, конечно. Мы это понимаем. И мы не имеем ввиду сейчас Бога как такового. Мы говорим про его статус относительно других людей. «Он непогрешим, он идеален, он пример для подражания. Бренсон, Бренсон, Бренсон…»

С.Б.: Понятно. Мы сейчас затронули тему некого гипотетического лидера. Сначала ненависть, потому любовь к нему. А как связаны эти два понятия?

Р.Г.: Неразрывны! Если у вас богатый опыт любовных отношений, то вы подтвердите. Что переход из ненависти в любовь – это даже не щелчок пальцами. Больше всего мы обрушиваем свой гнев на того, кого любим. А тот, кого мы не любим, что нам на него гнев обрушивать? Чужой ребенок... Если тебе ребенок нахамит, какое дело, если он не твой? Другое дело, если он твой… ты же не перестаешь его любить, когда ты на него гневаешься? Или когда ты его любишь, ты не перестаешь ненавидеть его за те вещи, которые для тебя не приемлемы. Мы человеку либо безразличны, либо два эти чувство есть.

С.Б.: То есть либо чувство со знаком безразличие, либо…

Р.Г.: Да, но тут важно понимать, что ненависть, например, партизана к фашисту, не означает, что любит этого фашиста. Я привел только крайний переход этих двух значений: мы либо равнодушны, либо крайне не привержены крайней степени не безразличия.

С.Б.: Вы затронули любовь. А в семье, кто должен быть лидером?

Р.Г.: Очень хорошо, что вы эту тему затронули, потому что она меня сейчас беспокоит. Беспокоит в хорошем смысле. Мы сейчас находимся на пике трансформации семейных отношений, а мы этого даже не замечаем. Представляете, на наших глазах она происходит. В течение тысячелетий женщина была привязана к мужчине, как к источнику средств существования фатально. Этим мужчиной был отец, а потому отца сменял муж. Если никто не хотел на ней жениться – это была катастрофа. Сегодня женщина независима, но сегодня, когда на девушке не женятся в течение долгого времени, она испытывает напряжение, переживает. А что ты переживаешь? Зачем тебе мужчина?

А это атавизм, это культурная инерция прежних веков, когда «не замужем» – это смерть или монастырь. Отец не будет обеспечивать тебя до гробовой доски. Это социально-экономические отношения. Такая была система – тебя спонсирует муж. Ты рожаешь детей, воспитываешь их, кормишь мужа, прощаешь ему все: он может иметь содержанок – ты ему простишь. А иначе, куда ты денешься? В монастырь? Выбирай! Поэтому сидишь и помалкиваешь вне зависимости от того, что происходит. Нужно было научиться прощать и принимать, потому что была материальная зависимость.

Мужчина был лидером семьи. А кто лидер? Тот, кто обеспечивает ресурсами. Он приносил доход и не мог не выполнять свои функции, чтобы их выполняла женщина. Не мог! Не женись тогда, если ты не можешь этого делать. Таким образом женщина как бы паразитировала на ресурсы, добываемые мужчинами. Ключевые роли были расписаны: я – ведущий, ты – ведомый. Я – голова, ты – шея (поясница, таз). Сегодня происходит трансформация отношений.

Сегодня женщина может обходиьтся без мужчины, как без источника средств к существованию. Она ведь может обходиться без мужчины вообще. Сексуальные отношения не только ведь в рамках брака или в рамках устойчивых отношений существуют. Есть случайные связи, есть целенаправленные. В конце концов, для того, чтобы быть удовлетворенной в сексуальном плане, то много всего есть в Интернете: ты знакомишься с человеком, у тебя нет материальных ресурсов, но вы нравитесь друг другу. Переспали – разбежались. В постоянных отношениях потребность может быть, а может и не быть, как у женщины, так и у мужчины.

И мы строим свои отношения уже на основе совершенно других вещей. Не на отношениях взаимной зависимости, а на уровне партнерства. Когда я делаю бизнес с человеком, я это делаю не потому, что не могу сделать без него или он без меня. А потому что в партнерстве мы можем больше, наш потенциал сразу утраивается, а не удваивается. Точно так же и семья: люди соединяются (зрелые, современные, совершенные, независимые, свободные, обеспеченные) вместе, потому что только так они могут получить некий бонус, которого у них не будет, если они не сделают это. И лидерство таким образом консолидированное. Оба партнера имеют на себе часть ответственности, проявляя часть инициативы.

При этом бывают семьи, в которых лидерство вообще не проявлено. Попытки манипулировать партнером – это не власть, это не лидерство. Это самая стабильная семья, хотя нередкую стабильность показывают семьи, где брак по расчету: один не может без другого и старается сохранить отношения. Другой понимает зависимость первого и старается отношения не разрушить, потому что понимает, что ты слабее, и что он своим поведением тебе жизнь разрушает. Они держатся друг за друга, а в итоге приходят к удивительным стабильным отношениям. Я могу привести массу таких примеров, но эта семья с укладом прошлого. Сегодня соединяются лидеры, строят крепкие отношения, воспитывают в лидерских условиях детей.

С.Б.: Это, получается, не та эмансипация, которая у нас имеется?

Р.Г.: Я думаю, что эмансипация, это тот самый опыт тысячелетий и попытка дать неадекватный ответ. Это как, знаете, человек каждый день вас оскорблял, а вы взяли в один день разбили ему харю в кровь. Но вы не стали его оскорблять, потому что у вас накопилось много маленьких обидок и вы достали весло и как дали ему… Вот точно так же и эмансипация, когда это выглядит, как месть за многотысячные года унижений, мол «Сейчас мы вам вернем!» Такой неадекватный удар. А сосед смотрит на тебя и говорит: «Зачем ты меня веслом ударил? Что я такого-то сделал?» Так и мужчина смотрит на женщину, разводя руками: «А что я сделал-то?»

Это обида женщины не на мужчину, это обида на свое положение, на свою зависимость, которая была вызвана социально-экономическим укладом. Женщина, которая раз в год рожает и которая раз в месяц выпадает из нормальной жизни и почти на неделю становиться неадекватной – ну как она могла быть лидером? Как она могла быть стабильной? Женщина не могла не рожать каждый год! 10 детей – это норма, потому что иначе популяция не воспроизводится.

Очень высокая смертность, очень рано наступает старость. Нужно успеть. В 24 года – старуха, в 44 года – зажилась. У Пушкина – 4 детей, а Наталье Гончаровой всего 20 лет. Уже четыре! Пять беременностей и четверо детей. Вы представьте эти темпы! О каком лидерстве речь? Она беременная и кормящая одновременно. Сегодня ситуация изменилась: женщина рожает одного, рожает двоих – баста! «Я хочу сохранить хорошую физическую форму». Этим детям не угрожает ни война, ни мор, ни простуда, они выживут, я вложусь в них, дам им хорошее образование и все. Все счастливы. Все довольны. Ничьи интересы не пострадали. Никаких жертв.

Я думаю, что феминизм, эмансипация – давайте не путать эти понятия. Во многом женщина старается очень быстро наверстать упущенное. Но при этом важно понимать, что не нужно женщине становиться мужчиной. Ведь если женщина становится похожа на мужчину, продвигая эмансипацию, то таким образом она оскорбляет сама себя, указывая превосходство мужчины над женщиной. Если она утрачивает женственность, если она начинает вести себя как мужчина. Если расовое равенство достигается тем, что негр берет и красит себя в белый цвет, это он оскорбляет свою расу, указывая, что белое – значит лучше. Эмансипация женщин для того, чтобы они показали свою женственность, расцвести, показать свою женственность и не боятся этого. И при этом не растерять своей жизненной роли в мире мужчины и своей самостоятельности.

Д.Щ.: Мне кажется, что вы систему, где два лидера (семья), где партнерские отношения несколько идеализируете. В России очень много случаев, когда женщина остается одна с ребенком. И, насколько я знаю, для женщины это один из ужасов жизни, когда она рожает, а муж просто уходит. Какое лидерство у нее остается? Все равно же биологическая роль остается

Р.Г.: Почему уходит мужчина? Почему он оставляет одну жену с ребенком?

Д.Щ.: Причина здесь не важна.

Р.Г.: Есть один поступок и одна причина: «Не сошлись характерами». Чувак, если ты уходишь от женщины, у которой маленький ребенок, то «не сошлись характерами» это совсем не аргумент. Вы что, ими не сошлись, когда она ребенка родила? Причина в значительной степени следующая.

Когда мужчина соединяется с женщиной, у женщины материнский инстинкт присутствует, во-первых. Во-вторых, она видит в мужчине не только объект удовлетворения своих сексуальных желаний, она видит в нем всю жизнь. Жизнь ее и ее потомства. Она видит в нем носителя того генома, который будет воспроизведен в ее ребенке, а ребенок – часть ее тела. Мужчина для женщины затмевает вселенную и она в него вкладывает все.

Когда мужчина встречает женщину, у нее очень мало шансов затмить для него солнце, весь мир. Женщина для него некий объект удовлетворения желаний. Когда женщина начинает заботиться о мужчине, посвящая всю себя ему, у мужчины быстро воспроизводится та система, которая была у него в детстве: мама брала его на ручки, прикладывала его к груди, кормила его и ласкала. Он наблюдает за тем, как любимая женщина кормит, ласкает, защищает, говорит добрые слова и ему зашибенно. Он становится младенцем – довольно быстро он перестает убирать за собой мусор, начинает орать, краснеть, в общем, вести себя как младенец.

Рождается ребенок и что происходит с женщиной? Ребенок затмевает всю вселенную, включая мужа, потому что еще Ницше говорил: «Единственное, что женщине нужно от мужчины – это ребенок». Очень резкая и утрированная мысль, но в большей степени она справедлива. Не имеет смысла мужчина в жизни женщины, если ребенка от него нельзя зачать. Даже жизнь не совсем имеет смысл, если в ней нет ребенка. И вот у нее центром жизни становится ребенок. Она начинает его ласкать, прикладывает его к груди. А что мужчина? Мужчина чувствует, что он обманут в своих ожиданиях, что ему изменили с ребенком, что он оставлен, брошен. И он говорит «Ах так? Я ухожу!»

Это знаете, как детская фантазия – умереть и чтобы родители стояли над могилой и рыдали «Ах дураки мы, дураки. Мы его не ценили, о нем не заботились, заставляли делать домашние задания». Это такой протест «Ах ты мне изменяешь, значит, я ухожу». Это детский протест. Дело здесь не в лидерстве вовсе, а в инфантильности. В инфантильности, которая является антонимом лидерства.

Лидерство – это умение брать на себя ответственность, умение преодолевать трудности. Дело другое, что женщина, конечно, должна быть мудрее, понимая, что мужчина устроен примитивно, что он тянется к тому, кто его одобряет. Мудрая женщина, понимая, что ребенок – это жизнь, и что сейчас она ответственная за него, должна понимать, что ее мужчина существу куда более ранимое. Психика мужчины гораздо менее устойчива под влиянием стрессового фактора, чтобы нам не говорило общественное мнение: «Мужчина крепкий, сильный…» Мужчина ломается под действием стресса быстрее, чем женщина. Женщина терпит боль, терпит ее больше.

Это не соревнования: мужчина или женщина лучше, просто у каждого есть свои сильные и слабые стороны. Стрессоустойчивость это не мужская фишка. И женщине должно хватить мудрости, чтобы не доставать своего мужчину. К сожалению, бывает так, что неправильное поведение женщины отталкивает мужчину: «Ой ребенок плачет, ты его обидел. Выйди из комнаты, ты на него плохо влияешь. Ничего тебе нельзя поручить. Ты уже ребенка уложить спать не можешь. Иди ко мне ребеночек. Кто тебя обижает? Папа обижает, плохой». Ну это, блин… После этого кто б не ушел? Сталин бы ушел после этого даже. Поэтому ответственность за уход не только на мужчине, который не исправился, дал слабину. Когда разрушаются отношения – это вина обоих. Не бывает одного виноватого, потому что и за сохранения отношений отвечают оба. Я, конечно, понимаю, что платит алименты по итогу мужчина кто бы не был виноват.

С.Б.: Сейчас мы затронули тему семьи, и получается так, что предметом лидерства, его признаком является ответственность. В семье, получается, лидер женщина, потому что она более ответственна или нет?

Р.Г.: Лидерство в семье распределено между всеми взрослыми участниками. Подросшие дети принимают на себя часть ответственности за младших детей, стареющие родители передают лидерство другим членом семьи. В итоге в семье остается константным 100 процентов лидерства, но они перераспределяются в разных пропорциях. Жена забеременела – лидерство перераспределяется в сторону мужа: он больше работает, он покупает какие-то продукты, он заботится о жене, заставляет сходить ее к какому-то доктору или на йогу для беременных. Он принимает на себя чуть больше долю и меру. Она уехала в роддом – на мужчину обрушились все 100 процентов. Дома дети, которых нельзя одних оставить, а в роддоме жена, с которой тоже надо быть рядом. Как все это успеть? При этом он не должен упасть в обморок, но он должен присутствовать на родах и еще собой являть пример стойкости и еще помогать ей сохранить нормальное отношение к происходящему. На него валится все: кто-то заболел в семье или наоборот, кто-то повзрослел и поздоровел в семье.

Беда, когда все от ответственности бегают и никто не хочет выгулять собачку и никто за нее не отвечает. А у собаки разрыв мочевого пузыря и все. Подрастающие дети должны принимать все больше, а родители должны и уступать. Если родитель заботиться о том, чтобы его ребенок взрослел, он должен уступать ему часть ответственности.

С.Б.: Чем отличается лидерство семьи от лидерства на предприятии?

Р.Г.: Ведь здесь все зависит от того, как оно реализуется, как оно воплощается. Суть лидерства не меняется, меняется способ его реализации.

С.Б.: То есть методы могут меняться, а точка притяжения силы остается все равно одна и та же?

Р.Г.: Да, совершенно верно. Хороший лидер в семье, он хороший лидер и в государстве и в бизнесе. Другое дело, что человек может взять на себя большую долю лидерства в семье, но меньшую в бизнесе.

С.Б.: Просто, чтобы отдохнуть?

Р.Г.: Почему же? Лидерство не напрягает. Оно дает энергию, когда мы выполняем роль. Мы в каждой ситуации выполняем роль: в семье одну, в бизнесе другую. Жена пришла на работу забрать ключи и задержалась на полчаса, а человек чуть не умер от перенапряжения, потому что люди ходят – он с ними должен быть. Вот вам две разные роли. Они накладываются друг на друга, они не тождественны. Мама уехала, а он остался с детьми – другая роль. Такой усатый нянь. Мама приехала – третья роль. Мы все хорошие актеры, мы все справляемся.

Д.Щ.: Частный вопрос от читателей: часто пишут, что руководители пытаются влезать в работу специалистов. Что-то корректируют, меняют. В итоге, устают сами и изматывают своих работников, не давая им нормально работать. Но самое страшно, что потом их же сами ругают за неуспеваемость. Как с этим бороться и что с этим делать?

Р.Г.: Да ничего с этим не сделать. Хотя с другой стороны давайте размышлять. Самая большая проблема в российском менеджменте – делегирование, точнее его отсутствие. Многие руководители понимают свою должность, как обязанность контролировать работу всех и каждого, в том числе и тех, в чьей работе он ни хрена не понимает. Ему кажется, что он должен им указывать, что делать. Что получается в итоге? Он утомляет всех специалистов. У них возникают вопросы: «А зачем мне это поручили? А зачем я получаю такую зарплату, если я ничего не решаю, и в меня только пальцем тычут?».

У наших руководителей нет времени заниматься стратегическим планированием и вообще планированием. Человеку некогда думать. У него невроз деятельности происходит. Это глобальная проблема. Я объявил войну этому явлению. У меня есть такой тренинг, называется «Крест лидера». На нем я говорю, что если вы не умеете делегировать, то для вас лидерство – крест. Вы несете на спине орудие пытки, которое всю жизнь пронесете и сдохнете, наконец. Но есть кресты, которые носят на груди с гордостью. Я хочу, чтобы для вас лидерство было таким крестом. Но для этого научитесь отдавать свои полномочия, доверять людям. Контролировать, не стоя над головой, и уступать им все больше и больше. Следить за тем, как они растут и давать им больше власти. Научитесь, и у вас будет больше свободного времени, вы сможете заниматься глобальными делами.

Надо заниматься тем, чем вам приятно заниматься. Никто не любит быть надсмотрщиком. Никто не любит быть корректором и стоять над головой, говоря «Ты должен, ты должен». А у руководителей все так и получается. Поэтому он приходит домой весь издерганный, поэтому у него заболевания развиваются на нервной почве, потому что он в постоянном напряжении. Н делает то, чего он не любит. Гав, гав, гав, гав – вот работа этого несчастного. А что делать (на вопрос подчиненного) с таким руководителем? Объяснить и поучать невозможно! Вы можете отправить его ко мне на тренинг «Крест лидера», но он же вас не послушает, потому что ему нужно быть на работе. Некогда ему по тренингам ходить. Ем нужно: «Гав, гав, гав». Не будешь гавкать, никто не будет работать – думает он и ошибается, кстати, довольно часто.

Д.Щ.: Как оцениваете действия руководителя, у которого подчиненные работают на износ: выходные, в праздники, вечером? Что с этим делать?

Р.Г.: Что руководителю делать? Запретить. В Швейцарии в пять часов нужно покинуть офис всем. За этим следит государство. Люди, которые не покинули офис, попадают на штраф. Государство штрафует трудоголиков.

Возникает вопрос: «Я работаю. Это мое дело, и причем здесь государство?» Минуточку, социальное обеспечение на чьих плечах? На плечах государства. Если ты работаешь больше нормы, определенной психологами, социологами и прочими, которые определили, что 8 часов работы в день – это норма. Больше этого идет только во вред – эффект выгорания, синдром хронической усталости. Если ты регулярно перерабатываешь, то сил в организме будет меньше, сопротивляемость заболеваниям будет меньше и до старости все доживут крепенькими старцами, а ты будешь трухлявый пень. И тебе нужна будет постоянная социальная помощь: каталки, коляски, санитарки, машины, медицинское обслуживание, катетеры и аппараты искусственного дыхания. Мы где эти деньги все возьмем? У крепких старцев? Нет! Давай мы тебя оштрафуем и этот же бюджет мы направим потом на твое же лечение. Это не штраф даже.

Конечно, это не касается авиадиспетчеров, медицинских работников. У них это свой график, своя нагрузка, но и они не должны работать сверх нормы. Если у руководителя работают трудоголики, это не значит, что они эффективны. Они работают долго, но это не значит, что хорошо. Можно уплотнять время и повышать эффективность. Если руководитель видит эту проблему, если он видит, что работники уже сидят там зеленые… У них разрушаются отношения с близкими, потому что они не проводят достаточно время с детьми. У них не восполняется эмоциональная энергия: «Что было?» «Да не спрашивай! Дай еды и подушку». Они не восстанавливаются. Они не живут полноценной жизнью и рано или поздно это накроет депрессивным синдромом, потерей интереса к жизни, разрушение отношений и, соответственно, депрессия, которая потом скажется на работе. Нельзя выжимать из людей все, если ты собираешься с ними проводить много времени. Если ты собираешься выбросить на рынок труда этот выжатый лимон, который никто и никогда больше не подберет, то да. Но на страшном суде черти тебя схватят и поволокут в геенну огненную.

Д.Щ.: Но японцы, наверное, так не думают?

Р.Г.: Японцы – совершенно другая планета. Это совершенно другие люди, у них другой энергообмен. Это люди совершенно непостижимые для нас. И поэтому, скажем, японские опыты нас вряд ли приемлют. Это люди невероятной приверженности к тому делу, которым они занимаются. Они невероятно стабильны в работе. Продолжительность работы автоматически означает повышение ответственности, а значит, повышение по службе автоматически. Они невероятно похожи друг на друга и взаимозаменяемы, при том, что…

С.Б.: Взаимозаменяемы?

Р.Г.: Ну да, между собой. И это при условии, что если ты ищешь себе такого-то человека, с такими-то характеристиками, то там ты найдешь таких сотни. Япония – удивительный опыт, но вряд ли этого можно ожить у нас. Есть даже гипотеза о том, что у японца несколько другой мозг, а раз мозг другой, то и работа его тоже несколько другая. Японец находит наслаждение в монотонной работе, если у нее есть смысл. Нам же надо, чтобы нас при этом развлекали. Поэтому с японцами отдельная история.

С.Б.: Я предлагаю несколько поменять направление нашей беседы. В начале беседы у нас проскользнула фраза (я ее не запомнил дословно), но получается так, что путь к цели гораздо интереснее и приятнее для работника, чем сама цель.

Р.Г.: Конечно, достижение цели резко обрушает всю окружающую энергетику происходящего, потому что теряется смысл. Представьте, что вы + и – два провода закоротили. Бум!!! Все. Перегорела система. Человек, достигший цели несчастен, потому что он стремился, он бился, шел, а теперь не знает ради чего, что ему дальше делать. Ну, хотел он купить Cayenne. Вся его цель – купить Cayenne. Ну купил он его и зачем жить дальше? У него должна появится новая цель. Например, снять модель и с ней замутить. О! все! Глаза у него загорелись. Цель появилась. Снял модель, женился, дети родились и ради чего все это? А! Ребенок родился, значит ради него – появляется новая цель. Нет цели – человек похож на этот перегоревший электроприбор. Ничего у него не крутится. Он не знает, для чего жить. Кстати, очень часто люди объясняют свое потухшее состояние тем, что не знают для чего жить. Родители в нем не нуждаются, семьи у него нет, он не имеет претензий создать бизнес, работа его устраивает – его устраивает то, что есть. Знаете, как у героя фильма, которого играл Естигнеев… Фильм называется «Старый-новый год»:

– А че те надо?

– Че надо, то и есть.

– А, в смысле, че есть, то и надо?

– Нет, че надо, то и есть.

Д.Щ.: И что делать людям в таком состоянии перегоревшем?

Р.Г.: Пусть будут, что. Электроприборы перегоревшие тоже нужны. Пусть стоит в углу, главное, чтобы не портил настроение другим людям. Не знаешь, для чего жить? Сиди. Но, по большому счету, и врагу не пожелаешь жизни без какой-то цели. Мне очень жаль людей, которые работают как бы охранниками. Все эти молодые ребята в форме, у которых под столом на носки надеты резиновые сланцы. Куда? За кем ты побежишь? Кого ты будешь защищать? Каким образом? Оружия нет! Навыков борьбы нет! Мышц нет. Зато сидит. Это же вахтерша. Это же не охранник. На него униформу одели только чтобы ему не в западло было здесь сидеть. Он типа мэн: «Я – Бетмен». Видишь шеврон: «Скорпион» – охранное агентство». А на самом деле сланцы на ногах. Какие у него цели в жизни? Какие у него цели в карьере? Чего он добивается? Как он будет? Как он видит свое будущее? Никак! Вот это и тесть тот самый плюс на минус и пылесос перегоревший. Сидит неподвижно и улыбается всем проходящим. Вот мне жалко этих людей. Нет в них никакого огня, нет в них никакого стремления, нет в них никакого желания совершенствования. Я не знаю, что такому человеку посоветовать. Это же его выбор.

С.Б.: Таких людей же становится все больше и больше в последнее время.

Р.Г.: Да я думаю, что это не критичные колебания. Их всегда была большая масса. Вот знаете, что действительно плохо? Что подобные люди решают как нам быть и как нам жить. Ведь, когда люли идут на выборы, голос этого охранника или старухи, которая брюзжит «Сталина, Сталина на вас нет» и мой голос – они абсолютно равнозначные на выборах. Они просто тупо считаются за один голос. Вне зависимости от того. Что я сумел свою жизнь построить по собственному стандарту, по собственному представлению, что десятки людей зависят от моего голоса, от меня, и я открываю им новые возможности, я масштабирую, и соответственно, моя жизненная стратегия дееспособна и адекватна. При этом человек, который живет в иллюзорном мире, он опирается на эти галлюцинации в принятии решений, и наши решения уравниваются. Как вы знаете, демократия изначально вовсе не подразумевает равенство всех членов общества при голосовании. К голосованию допускаются только люди, не имеющие долговых обязательств и люди свободные: не являющиеся рабами, материально зависимыми, иждивенцами и т.д. Только материально независимые люди. Причем конституция США писалась исключительно только для землевладельцев. У нас демократия понята по-своему и из-за этого, собственно, и решения. «Воля народа» – да какая воля народа? Народ что хочет? Плохо, но на халяву! А что он имеет? Ну, маленько зарабатывает, ну маленько питается, плохонько пьет, плохонько развлекается, но зато, как бы даром. И все. Вот она – воля народа пресвященная. Если вы хотите прогрессивных решений, нужно спрашивать прогрессивных людей. Нужно, чтобы влияние на решения имели прогрессивные люди.

Д.Щ.: Ну, в Грузии просто так сделали. У них просто оппозиция вышла и сказала: «Вот мы вам холодильники подарим». Ну и все, народ пошел.

Р.Г.: Да. У нас вон на дальнем востоке рыбу раздают: «Голосуйте за нас. Мы вам рыбу раздадим». Блин, Христы. Иисусы Христы. Пять тысяч человек накормили рыбой и все проголосовали.

Д.Щ.: Вопрос от читателя к вам уже больше как к бизнесмену. Управляя несколькими организациями, какие позиции нужно контролировать всегда, для достижения максимально эффективного результата.

Р.Г.: Контролировать контролеров. Если вы контролируете контролеров, и у вас не остается времени, нанимайте контролеров, контролирующих контролеров. И будете контролировать контролеров, контролирующих контролеров.

С.Б.: Это же получается делегирование?

Р.Г.: Да. Таким образом, постепенно у вас масштаб бизнеса увеличивается, а издержки на контроль не увеличиваются. По большому счету, человек, который руководит большой структурой, гораздо свободнее, чем человек, у которого два киоска с флористами. Он ездите на базу, привозит розы и если у него один флорист заболела или впала в депрессию, у него рушится бизнес. В больших структурах у руководителя есть куча свободного времени, но при этом структура сохраняет эффективность. Контролируйте только самую верхушку. И делегируйте им права делегировать тех на свое усмотрение. Но контролируйте это усмотрение.

Д.Щ.: Имеет ли лидер право на ошибку?

Р.Г.: Естественно. Несомненно! Лидер принимает сотни решений ежедневно и по статистике, между прочим, американцы подсчитали, что из 10 решений, принимаемых руководителем – семь ошибочных. Семь! Даже не пять. А у гениального руководителя – шесть. Но дело в другом: руководитель, поняв, что решение ошибочное, может его изменить. Он может что-то там исправить. Вы никогда не знаете, какие будут последствия у ваших решений, потому что если вы знаете последствия, то в решении оно не нуждается. Если вы будете знать, что укол спасет умирающего, то вы не будете думать и поставите его ему. Решения не требует ситуация, у которой известен результат. Руководитель действует в ситуации неизвестности. Конечно, он имеет право на ошибку, ведь не ошибается тот, кто ничего не решает. И поэтому большинство людей занимает такую позицию, где не надо ничего решать. Потому что решение напрягает, а ошибка наказывается. Конечно, если вы делегируете своему подчиненному какой-то участок работы, то вы должны дать ему возможность ошибаться. Если вы его будете наказывать за каждую ошибку, то он вообще перестанет что-либо делать.

Д.Щ.: Еще один вопрос от читателя. Лидерство имеет территориальную специфику. И после сегодняшнего мастер-класса вы можете как-то конкретно охарактеризовать Югорского лидера?

Р.Г.: К сожалению, приходится констатировать, что я в Сургуте впервые в жизни. Это не понятно, не объяснимое упущение. Я не понимаю, как так судьба распорядилась. Приятный прием оказал город: минус 1, снег, 1 июня.

Д.Щ.: Все для вас.

Р.Г.: Спасибо. Я не понимаю, как вы все это делаете, как это возможно. Естественно, я могу судить о городе только по очень небольшому количеству наблюдений. И эти наблюдения не касаются архитектуры, например, которой я не коснулся по пути из аэропорта в гостиницу, из гостиницы на тренинг, оттуда к вам. Контакты с людьми – это слишком мало материала, чтобы делать какие-то дальновидные выводы. Но я очень чувствителен к контактам с людьми, которые со мной не связаны. Другое дело мои партнеры, которые, естественно, принимают меня в соответствии с какими-то ритуалами. Участники тренинга, которые пришли добровольно, которые сами заплатили свои деньги и ждут от меня чего-то, они пытаются впитать все по максимуму и не относятся ко мне с каким-то скепсисом или иронией. Аудитория была прекрасная, она впитывала, она включалась в работу, аудитория активно кооперировалась с тренером. Это я отметил, но не значит, что так всегда будет.

Я обращаю вас на поведение людей, которые со мной не связаны. Аэропортовские служащие, ресепшн в гостинице, горничная, которая идет по коридору и здоровается или не здоровается. Это и есть те маленькие симптомы, которые указывают на состояние города. Знаете, не смотря на то, что гостиница не сетевая, там единые стандарты: тебе улыбаются потому, что их так обучили. Это стандарт и они ему соответствуют. А гостиница, в которой я живу, там персонал, очевидно, подготовлен по ключевым моментам, а коммуникативная компетенция у них произвольная. Ресторан, который не относится к гостинице, но который обслуживает ее постояльцев – как там все позитивно. У меня впечатление, что речь идет о каком-то солнечном городе, где у людей у всех хорошее настроение, они доброжелательны, потому что все зашибись. Такой климат у нас…. (смеется).

Поразительная вещь – метет снег, пасмурно, а люди встречают тепло. Наверное, все тепло ушло во внутренней генератор людей. Я очень хочу, чтобы это впечатление никак не было скорректировано и ближайшее время это только усилит, потому что завтра будут контакты еще с новыми людьми. Мы посмотрим, насколько репрезентативна выборка. Я слышал, что здесь есть своя атмосфера, и что финансовый показатель, средней финансовый показатель людей, живущих в Сургуте и рядом с ним (я понимаю, с чем он связан, в частности), но когда люди могут позволить себе достойный, человеческий образ жизни, это всегда очень здорово. Это всегда очищает человека от свойства мириться со свинским существованием в нищете. То, что я вижу – это человеческий уровень. Это, может быть, не Рублевка и не Майами, но это общий средний человеческий уровень. И это плод рук человеческих, это не просто природные ресурсы, которые сами выпрыгивают из земли и в полете повращаются в деньги и падают в карман тому, кто успеет ухватить. То, что есть сейчас – результат долгой работы тех, кто это целенаправленно сделал.

К слову, я замечу, что 350 тысяч населения и 150 человек в зале – это соотношение уникальное. В большей части случаев, те города, где проходят тренинги – миллионики, – и в них собрать 150 человек нелегко. Это конечно показатель не только эффективности организаторов, но и общего показателя интереса к вопросам лидерства. Вопросы лидерства – это luxury, это не базовая компетенция. Вопросами лидерства человек задается только тогда, когда у него все базовые уровни закрыты. Это показатель общей высокой эффективности, которая работает здесь. Я совершенно не понимаю, что после этого вы можете спросить. После этого должны фанфары звенеть.

С.Б.: Мы не записали фанфары…

Д.Щ.: Что посоветуете благотворительным фондам в работе с предпринимателями и как их призывать к социальной ответственности бизнеса?

Р.Г.: Дело в том, что потребность человека отдавать и оказывать помощь, она должна вызреть в самом человеке. С другой стороны, она может вызревать, вызревать… и ей нужно открыть канал. Я не знаю, учитывает ли государство при налогообложении факт благотворительности или оно еще больше попадает на деньги…

С.Б.: Учитывает, учитывает.

Р.Г.: Ну это прекрасно! А что сделать благотворительным фондам? Сделать работу прозрачной и показать результат. Есть опасение увидеть разницу. Есть опасение, что большие суммы, которые они оторвут от себя (это же сумма, на которую я могу увеличить свой уровень потребления – я как бы ухудшаю свой уровень жизни ради улучшения чей-то чужой)... Я не хочу. Чтобы этот уровень жизни стал лучше у сотрудников фонда. Я хочу, чтобы он был улучшен у детей, у инвалидов, у талантливых подростков. Не секрет, что много благотворительных фондов занимаются улучшением состояния самих учредителей. Время от времени ловят за руку таких лукавых предпринимателей.

Если я и мои друзья поддерживаем деятельность каких-то благотворительных организаций, то это организации, которые организованы нашими знакомыми, люди, которых мы лично знаем. В этом смысле можно было бы сделать целый тренинг для руководителей таких организаций.

Вы должны идти в тусовку, но вы сидите в кабинетах и ждете, пока в предпринимателях проснется невроз благотворительности. Вам нужно идти в тусовку, нужно быть ближе к людям, нужно показывать и объяснять то, чем вы занимаетесь. Вам нужно ясно и четко говорить, сколько вам нужно и на что. Никто никогда не вкладывает деньги ни во что и как можно больше. Это инвестиция. Бизнесмен, который несет вам деньги, он инвестирует в общество, он снимает напряженность и т.д. Вы должны это грамотно оформить.

А получается, что? Руководители фондов считают бизнесменов в сущности подонками: «Когда они наконец-то опомнятся и поймут, что нам надо помогать?» То есть априори бизнесмен падонок, что о нас не думает. Может, надо менять собственную установку? Мне рассказывали об удивительном священнике чуть ли не из Киева, которого кинули на очень неудобный участок. Ему нужно было самому заниматься постройкой храма. Часовенка есть, а храм строить надо на привлеченные им же средства. Очень часто, кстати, священников кидают так: сам найди, сам построй, сам укрась и сам начни богослужения.

Вы знаете, он пошел очень интересным путем. Во-первых, он женился на очень эффектной молодой женщине, которая в прошлом была моделью (что довольно странно) и она стала матушкой. Понятно, что у нее там платочки Луи Виттон, а не связанные дома спицами. Самое удивительное, что автомобиль, который он приобрел – кабриолет. Это довольно странный поступок для батюшки: кабриолет и жена модель. Это чей образ жизни? Это образ жизни преуспевающего человека. Самое удивительное, что он, понимая, что ему нужно собрать деньги не от старушек, которые несут копеечку, он понимает, что только через 100 лет на них возведет какой бы то ни было храм.

Он пошел к деловому человеку, он пошел в бизнес-клуб, он пошел в бизнес-тусовку. Он пошел на свое мероприятия, где была его целевая аудитория. Он знакомился людьми, он входил в контакт, он обменивался визитками, он приглашал в свой дом людей. И он открыл канал, о котором мы знаем, что там действительно нужны наши средства.

Что сделал батюшка? Он создал небоскреб этот в какие-то немыслимые сроки, у него профицит средств и, что самое интересное, у него был удивительный уровень паствы. В основном это же бабушки-старушки, но у него был невероятный процент людей современных, продвинутых, деловых. Помимо того, что он привлек средства для строительства храма, он выполнил свою пасторскую функцию. Он стал для людей духовным отцом. Но у нас, почему-то, принято считать, что либо церковь, либо бизнес. Бизнес – исчадие ада. Помогать – помогай, но руками не трогай. Это же удивительный пример стратегии, приведшей к нужному результату, которая решила и материальную и духовную задачи одновременно, а не одну за счет другой. Вот честь и хвала!

Нигде батюшка ничем не поступился, но цели достиг. Если говорить о благотворительных фондах. Не надо этих бледных лиц, немытых волос, этого аскетизма. Благотворительность – это святое и положительное дело. Приведите себя в порядок и идите в бизнес-тусовку. Это конструктивная, созидательная деятельность. Действуйте, как деловой человек и к вам потянутся деловые люди.

С.Б.: Поведем немного итог. То есть бизнес никогда не может вкладываться в черный ящик.

Р.Г.: Никогда в жизни человек не будет инвестировать какую-то стремную, непонятную историю, людей непонятных. Нет.

С.Б.: Как тогда быть молодым старт-апером, например?

Р.Г.: Им для начала надо научиться зарабатывать деньги. Я никогда не дам деньги человеку, который говорит: «Дайте и я их преумножу», но при этом он ничего сам не заработал. Второе, если вы вложите собственные деньги в стар-ап, вы их отобьете 100 процентов. Если вы вложите другие, то скажете: «Ну, не смогла!» Когда я спрашиваю, зачем человек деньги, он мне начинает городить какую-то ересь про офисы и компьютеры. Тут я спрашиваю, зачем офис. Какой площади, где, а у человек нет даже расчета. Ему нужен миллион, но он не может его расписать. Как он его потратит?

– Компьютер зачем? Ты на чем сейчас набирал тот текст, что мне принес?

– На компьютере.

– Значит, есть, вычеркиваем. Офис для чего?

– Чтобы сидеть за компьютером.

– Ты где сидел и писал этот тест для меня за компьютером?

– Дома.

– Значит офис есть. Все. Следующий. А ты реализуй проект, потому что тебе для его реализация нужна была комната с компьютером, они у тебя есть.

Я утрирую, конечно, но все же. Люди, которые просят у меня денег, как у бизнес тренера или инвестора, они хотят даровых денег, за которые они не отвечают. Желательно, чтобы по условиям, я освободил их от обязательств. Это такая мечта идиота, который в итоге заканчивает тем, что попадает в рабство к инвестору.

Делайте бизнес на свои деньги. На малые деньги малый бизнес. Мега проект, который захватит мировое господство, вы сделаете постепенно. Сделали малый бизнес – получили поток – удовлетворили свои потребности – делайте больше. Создали? Вам нужно расширяться? Привлекайте инвестора, но под готовый проект. Проект, у которого есть динамика роста и привлечение инвестиций, поможет ее на порядок увеличить. Вот тогда инвестор придет и, конечно, профинансирует. А когда приходит человек, у которого ничего нет, кроме идей и он не умеет распоряжаться деньгами, кроме как своей стипендией – я на это очень скептически смотрю. И он еще просит, чтобы я ему отдал свои деньги, будто мне они упали с неба.

Так ведут себя, к сожалению, многие. Есть такая щучка, которая выплыла и исполнила все твои желания. Причем эти деньги люди хотят не с прибыли заработать, а уже на этапе инвестирования. Они хотят получить деньги, а потом их заработать. Они уже в прибыли. Они хотят сначала Cayenne, а потом работать. Но все великие капиталы созданы путем поступательного наращивания. Где все начиналось в гараже…

Д.Щ.: Первый компьютер был собран где? В том числе и Apple…

Р.Г.: И первые угги были пошиты ручками парнишки, которому нужна была теплая, но не обязательно модная обувь, которая моментально согревает ноги. Когда ты из ледяной воды вытаскиваешь онемевшие ноги, носки на них не надеть. И ты суешь ногу в эту штуку и идешь так домой. Говорят, что австралийские серферы придумали угги и они их сами себе сшили, как дембеля шьют мундиры. Они просто сам сшили, а потом их просто стали копировать. А угги это просто мега проект, такой проект, что Apple просто нервно курит по сравнению с ними.

С.Б.: А какова, на ваш взгляд, сегодня емкость Интернета. Его роль в современном бизнесе возросла?

Р.Г.: Трудно судить. Дело в том, что я, например, на себе это почувствовал очень здорово. Моему сайту, персональному сайту, скоро 15 лет. Я не помню, чтобы у какого-то бизнес-тренера был свой сайт в то время. Притом за этот сайт с меня взяли денег как с крупной компании. Я заплатил такую сумму за правильный дизайн, за структуру, архитектуру, он постоянно обновлялся. Для меня интернет присутствие было фактором выживания. Я сделал интернет-рассылку, у которой было 20 тысяч подписчиков. И я писал туда несколько раз в неделю, ишачил, писал туда эти тексты. И главной задачей этой рассылки было заставить людей зайти на сайт.

Я писал книги, на которых не зарабатывают (особенно электронные хорошо расходились). Они просто привлекали тех клиентов, которые тогда были мне нужны. Фильмы, которые я снял. Разошлись по интернету в пиратских копиях, и я не препятствовал этому никогда. Почему? Человек выиграл маленькую сумму, скачая бесплатно фильм, но он получил большую потребность во мне, причем неудовлетворенную. И ее не удовлетворить бесплатно. Интернет присутствие для меня стало главным инструментом маркетинга. По моим наблюдениям, даже ни появление на федеральных каналах, ни статьи в журналах, не давали такого эффекта, который мне давал интернет-маркетинг. И, пожалуй, 10 лет назад, я был первым, у кого был интернет-маркетинг. Я снял фильм, продавал его через интернет, и окупаемость проекта была всего через четыре месяца. Он расходился бешеными тиражами. У меня курьеры развозили их легковыми машинами под крышу груженными видеокассетами. Я продал бешеное количество экземпляров фильма «Учимся выступать публично». И люди до сих пор его смотрят и говорят мне за него спасибо.

С.Б.: Получается, что вы не противник пиратство любой формы?

Р.Г.: Я за то, чтобы парни покупали своей девушке букет в магазине, а не рвали на клумбе. Но в то время, когда я был заинтересован в привлечении клиентов, я не препятствовал пиратству. Оно даже работало на меня. Сегодня иная ситуация. Сегодня я хочу перераспределить финансовые потоки таким образом, чтобы объекты моей интеллектуальной собственности имели большую долю, и я был больше независим. Поэтому сегодня у меня есть два юриста, которые отслеживают публикации в интернете моих платных объектов интеллектуальной собственности и пресекают их размещение. У них есть разные способы отслеживания и как только они что-то видят, то они моментально обращаются к администрации сайта. И они либо закрывают сайт, либо закрывают раздачу. На том этапе мне это было выгодно, на этом этапе нет.

С.Б.: Вы считаете, что наше интернет-сообщество доросло до того, чтобы покупать платный контент?

Р.Г.: Несомненно, мы давно до этого дошли. Я скажу так, что мой фильм, который стоит 2000 рублей (это, конечно, не 100 рублей) у него скачивание стоит столько, и он на носителе стоит столько. И это вроде бы много, но с другой стороны, человек, который получил его бесплатно, и у которого нет этих двух тысяч – он ему не нужен. А человеку, которому этот фильму нужен, для него эти тысячи – символическая сумма, потому что эффект, который он получит, просто несопоставим с этой суммой. И получается странная вещь – можно в пиратке скачивать все, что угодно, но людям это не нужно. Это все равно, что дарить цветы слепым людям без носа – они получают, но им толку от этого букета ноль.

С.Б.: Может, тогда, и нет смысла бороться с пиратством?

Р.Г.: Бороться нужно не с потребителями, нужно бороться с пиратами. Дело в том, что наличие возможности даже раздавать бесплатно развращает общество. Не должно быть не только потребителей, но и тех, кто раздает. Такой тоже, знаете, Христос: «Я раздаю бесплатно не принадлежащий мне контент». Молодец! Мне вообще не понятно, почему люди размещают собственность, которая им не принадлежит. Что ими движет? Что за доброта такая? Может, они как Робин Гуд? Ай, от него не убудет…

С.Б.: Только здесь не социальная миссия.

Р.Г.: Естественно, если их спросить, то они скажут, что они движимы позитивными мотивами. Но при этом есть конкретный, выраженный в деньгах ущерб. Я считаю, что если человек сделал какую-то работу, то он должен быть вознагражден, чтобы это его поддержало. Если книги автора будут проданы (100 экземпляров), а потом они просто так будут раздаваться, и он ничего с этого не получит, то он будет заниматься чем-то другим в жизни, потому что ему нужно реализовать свои потребности. Мне не жалко. Я сам раздаю бесплатно. Я много что в работе делаю просто так, только ради продвижения какой-то цели. Но это не значит, что на этом нужно паразитировать. Моя бесплатная раздача должна быть мои выбором.

На моем сайте полно бесплатного контента. И если вы мне дадите возможность, я это выложу на свой сайт и дам ссылку на запись. А ведь эти часы, что мы сейчас проводим… Я сегодня отработал, завтра у меня еще тренинг. Мне вставать рано. Утром я уже дал одно интервью и то, что мы делаем сейчас, оно не имеет никакой ни промоцели, ничего. И я говорю практически то, что говорил на тренинге. Вне зависимости от того, сколько мы тут уже сидим…

Д.Щ.: Мы уже бьем рекорд – полтора часа сидим.

Р.Г.: Это бесплатный контент. Эти мысли, что мы с вами обсудили, этого хватит для трансформации личности на многие годы. Нате. Берите. Но это наш с вами выбор.

С.Б.: Позвольте задам последний вопрос. А вот вы можете подать любую информацию весело и как-то беззаботно, преподнести как-то легко. Это долги годы тренировки или это дано?

Р.Г.: Хотелось бы сказать, конечно, долгие году тренировки… Но, я должен сказать, что в таких вещах никогда не бывает одного фактора. Отчасти, это врожденная пиродинамика человека. Второе, это детство в Одессе, которое дает возможность парадоксально мыслить, излагать мысли при помощи метафор, интересных примеров, поворотов. Эта привычка, которую невозможно изжить. Ее даже иногда приходится сдерживать. Третье, это мой отец, который был душой компании, модератором любых тусовок, сходок, разборок. Все коммуникационные потоки на нем завязывались и на него раздавались. Я видел, как он работает с людьми, как он разговаривает и в работе и дома. И, конечно, педагогическое образование, работа в школе учителем русского языка и литературы. Человек, который говорит с пятиклассниками, должен говорить емко, интересно. Это не изживается, этот опыт тоже переносится на практику. И, конечно же, тренинг – это не лекция, это не доклад и даже не презентация. Язык тренинга специфичен и если ты адекватен этому языку, то аудитория адекватна тренингу.

Д.Щ.: На самом деле, по моим подсчетам, Радислав 11 часов говорит без остановок.

Р.Г.: Мой рекорд 14 с половиной часов.

Д.Щ.: В таком случае, спасибо огромное нашему гостю. У нас в гостях был лучший бизнес-тренер России Радислав Гандапас.

Р.Г: Спасибо вам огромное. Я благодарен за те вопросы и формулировки, которые заставил меня задуматься и держали меня в тонусе в течение всего этого времени. И мне кажется, что я мог говорить с вами еще столько же. Спасибо за актуальные и грамотные вопросы.



13 июня 2013 в 16:13, просмотров: 8153, комментариев: 0


Комментариев пока нет.

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт


Топ 10

  1. ​Завершается прием заявок на программу «Женщина-лидер в УрФО» 1542
  2. ​Этого события ждали десять лет – в Сургуте появится улица имени легендарного геолога Виктора Пархомовича 923
  3. Бывшая участница шоу «Пацанки» подверглась нападению таксиста в Нижневартовске 756
  4. На югорчанку завели дело из-за одиночного пикета с плакатом 679
  5. Власти Сургутского района придумали как сократить дефицит бюджета 671
  6. Югорчанин хотел сходить с возлюбленной в кино, а в итоге остался без денег 662
  7. Андрей, дорогой, прощай... 599
  8. ​Югра еще крепче подружилась с Якутией 587
  9. ​В Югре выпускные экзамены сдали 9,5 тысяч школьников 565
  10. ​Опрос: с соблюдением прав человека в Югре лучше, чем в среднем по России 527
  1. Умер солист «Ласкового мая» Юрий Шатунов 5875
  2. В Югре откроются первые рестораны «Вкусно и точка» 2167
  3. «IT-форум в Югре — крупнейшая площадка для обсужения информационных технологий во всей России» 2041
  4. ​Умер Андрей Чибирев 1854
  5. Участок в Ханты-Мансийском районе закрыли на карантин из-за бешенства 1634
  6. Патриарх Кирилл упал во время литургии и объяснил это законами физики 1578
  7. ​Завершается прием заявок на программу «Женщина-лидер в УрФО» 1542
  8. Шесть сургутских школьников получили 100 баллов на ЕГЭ по русскому языку и химии 1517
  9. Сургутян приглашают на очередной концерт под открытым небом от филармонии 1512
  10. Югорчанину грозит колония за кражу денег у покойного друга 1480
  1. Железнодорожный вокзал: уродец или сокровище, которое мы вот-вот потеряем? // ФОТО 8590
  2. Умер солист «Ласкового мая» Юрий Шатунов 5875
  3. ​Михаил Гельфанд: «Нам скоро будет некого учить. Я никогда не подписывал столько рекомендательных писем, сколько этой весной» 5312
  4. ​В ХМАО отменили обязательный масочный режим 3488
  5. Куда сходить в Сургуте на выходных 11-12 июня? // АФИША 3281
  6. Старики и дети 3177
  7. Андрей Филатов позвал сургутян на тренировочный полет «Русских витязей» 3143
  8. Замерзающие вартовчане просят власти нагреть батареи в их квартирах 3015
  9. Семь сургутян стали жертвами лжемогильщиков 2859
  10. ​В Когалыме на директора центра соцобслуживания завели уголовное дело 2773