16+
Больше новостей
Больше опросов

Кристиан Линдберг: «Эминем – классный музыкант, мне нравится!»

Разговор с королём тромбона

Ю.Н.: Добрый день, уважаемые зрители, слушатели. Сегодня мы собрались здесь в студии, чтобы побеседовать с замечательным музыкантом Кристианом Линдбергом. Нашу беседу будет сегодня переводить Надежда Дмитриева. Разговаривать с музыкантом будем я, Юрий Нуреев, и пресс-секретарь Сургутской филармонии Антон Ковальский.

Хочу сказать о Кристиане Линдберге как о человеке большого таланта и большой смелости. Потому что он впервые взял тромбон в руки в 17 лет, начал играть на нем такие произведения, которые с тромбоном не ассоциируются. А также  играть такие произведения, которые до него не слышали стены филармоний и концертных залов. Обо всем об этом мы и поговорим. И начнем с очевидного вопроса: почему именно тромбон?

К.Л.: Тромбон – потому что я вообще ничего не знал о тромбоне, но один мой друг сыграл что-то и показал мне записи.  Я немедленно влюбился в эту музыку и сразу начал играть.

Ю.Н.: Но тромбон же не воспринимается как солирующий инструмент. Вы когда начинали играть, сразу же прицеливались на карьеру соло-исполнителя? Или хотели оказаться в этом братстве и играть в оркестре?

К.Л.: Я вообще не знал ничего, мне просто нравился этот инструмент. Это был шок, когда ты держишь в руках этот инструмент и хочешь играть что-то классическое. Просто сидишь сзади и играешь громкую музыку. Я думал, что музыка вообще не для меня – хотел стать адвокатом. Но когда я увидел тромбон, я подумал: какой красивый инструмент! Я хочу на нем играть!

Ю.Н.: Вы были шокированы звучанием тромбона?

К.Л.: Нет, я был просто в шоке, что в целой команде оркестра ты так мало играешь. Сидишь и ждешь, когда тебе режиссер даст команду. Все мелодии исполняются скрипками, а ты даешь только один звук.

Ю.Н.: И вы решили переложить классику для тромбона. Я так понимаю, вы сами перекладываете для тромбона партии?

К.Л.: Да. Я все перекладываю.

Ю.Н.: Я слушал «Зиму» Вивальди в переложении для тромбона. И было удивительное ощущение: как будто всю жизнь смотрел на человека анфас, а тут вдруг увидел его в профиль. А есть такие произведения, которые вы перекладывали для тромбона, но оказалось, что они не очень звучат?

К.Л.: Да, многие пьесы ...Мое первое серьезное, важное задание было – создать свой собственный репертуар. Я спрашивал всех композиторов: напишите что-нибудь именно для этого инструмента. Более ста концертов написано только для меня, для моего инструмента.  Я становился старше и начал сам писать музыку и дирижировать. И это было так естественно для меня.

Когда я начал в 27 лет этим заниматься, это была просто битва.  Ты должен убеждать людей, что это действительно замечательный инструмент. Вот уже много лет идет эта битва.

Когда мне было 40, я впервые написал свою собственную композицию и впервые стал дирижировать. И это было так легко и так естественно. Сейчас я в первую очередь себя считаю композитором. Когда я дирижирую большими оркестрами, я еще и сопровождаю их своим инструментом.

Ю.Н.: На нынешнем концерте в Сургуте вы исполните что-то из своих произведений?

К.Л.: Да. Я буду играть свое произведение. Это мое второе произведение для оркестра и тромбона. Оно имеет такое восточное звучание. И еще я сыграю одно из моих самых любимых произведений – Bewitched Love, о магии любви. Я буду и играть и дирижировать. А тромбон будет исполнять партию, которая была написана для голоса (поет несколько нот из этой партии).

А.К.: Уже прошла одна репетиция с «Сургут Экспресс Бэндом». Какие ощущения? Сыгрались ли?

К.Л.: Конечно! Они замечательные ребята. Я знаю, как они здорово  работают, что трудно выживать этому оркестру. Они производят великолепное впечатление. И конечно, мы будем еще работать.

А.К.: Коллективу уже 50 лет.

К.Л.: Вау! Очень интересно!

Ю.Н.: Давайте вернемся к творчеству. Вы не только пишете сами. но и обращаетесь к композиторам.

К.Л.: Это было раньше. Сейчас я пишу сам. Но раньше да, они все писали для меня.

Ю.Н.: Не могу обойти стороной «Мотоциклетный концерт» Яна Сандстрема. Вы его сделали популярным. Вы выезжаете на сцену на мотоцикле, это элемент шоу. А были ли идеи сделать мотоцикл не элементом шоу, а элементом музыки? Использовать записи мотоцикла в звучании концерта – то есть двинуться в сторону Musique Concrete?

К.Л.: Мне очень повезло. Мы так подружились с Яном Сандстремом. Он написал произведение для  меня. Изначально это была просто идея. Но случайно я показал, что можно вообще из тромбона извлечь. И тромбон звучал как мотоцикл. Вот это да! «У меня такая есть идея», – сказал он. Сначала он хотел написать несколько «движений» и он даже сделал это на струнных инструментах.  Это очень мощно звучало. И это круто получилось! Потом уже зрители распространили. Это изумительная идея. Больше 600 раз я играл. Мы сначала не хотели использовать байки в шоу. Но решили – пусть будет.

Отрывок из «Мотоциклетного концерта» Яна Сандстрема

А.К.: Эта идея – способ расшевелить публику? Или что для вас эта идея?

К.Л.: Да. Расшевелить публику с помощью этого инструмента... Люди смотрели на инструменты как на обычные – а потом это был настоящий бунт, революция, когда это зазвучало.

Ю.Н.: «Мотоциклетный концерт» же роднит в некоторой степени симфоническую и поп-музыку. По крайней мере, когда слушаю, я сразу же вспоминаю опыты Kraftwerk (Autobahn, Trans Euro Express). Правда, они на компьютерах создавали имитацию поездки на транспорте – на поезде или на машине. А вы как относитесь к поп-музыке?

К.Л.: Я думаю, что очень важно в искусстве и в музыке вообще просто быть человеком с открытыми взглядами. Все, что обладает человеческими качествами, мне все это нравится. Вот это мастерство, которое стоит за исполнением, это превыше всего. И мысль, идея, которая заложена в этом, она очень важна.

Например, я видел какие-то тупые вещи: мы сделали эти концерты очень знаменитыми и очень красивыми. А потом другой композитор использовал это: он тоже написал что-то подобное – мотобайк-концерт. Он даже концерт поставил в городе. И там примерно сотня байкеров собралась. 

Ю.Н.: То есть они сами сыграли на мотоциклах?

К.Л.: Да. Они сыграли сами. Это всегда зависит от того, что заложено вообще, какая идея стоит в основе. Есть плохие и хорошие идеи. 

А.К.: А есть какие-то пределы эксперименту? Есть музыканты, которые берут и на принтерах делают музыку, по-разному звучат... есть предел этому  всему? Или музыка должна быть музыкой? И не перерастать полностью в эксперимент?

К.Л.: Это еще один какой-то новый способ писать музыку. Это просто инструмент же. Да, все это возможно. Взять, например, Джона Кейджа: для кого-то это всего лишь шутка, а для меня он гений. Потому что чувствуется там есть философия и мысли. Он несет это людям. Для меня правил вообще в этом нет.

В пьесе Джона Кейджа 4'33 не происходит ничего… или происходит слишком многое

Ю.Н.: Вы назвали имя Джона Кейджа. Кроме него, какие музыканты вам близки по духу? Из мира классической либо популярной музыки.

К.Л.: У меня очень странные любимчики. Два великих музыканта для меня – Моцарт и Чайковский. Люди думают, что Чайковский – простой композитор. Может, романтичный слишком. Но у него очень много похожего на музыку Моцарта. Вот эта простота и есть гениальность. И еще Лучано Берио. И в этом новом жанре:  Эминем тоже классный музыкант, Майкл Джексон – фантастический. Чет Бейкер в музыке джаз... Много разных людей.

А.К.: Были предложения от разных людей, современных поп-музыкантов какой-то проект сделать, сыграть? Проще говоря, Леди Гаге вы бы подыграли?

К.Л.: Ну, вообще-то это совсем другой мир. Не очень-то легко найти вот такое! Один плюс один может равняться двум, а может и дать ноль! У меня было одно предложение от Эминема. Но он такая знаменитость! Я наблюдал за ним. Да нет... я слишком для него слаб (улыбается).  Это другой мир.

Ю.Н.: Да, это два разных измерения, но они иногда могут смыкаться. Есть такие вещи, когда симфонический оркестр играет хиты Queen, Deep Purple и т.д. – по большому счету, эстрадных исполнителей. К этому пересечению как относитесь вообще, насколько это для вас интересно?

К.Л.: Приведу пример: симфонический оркестр как-то решил исполнить хип-хоп. Они соединили классику с хип-хопом, чтобы привлечь молодежь. И молодежь сказала: «Фу!». Это просто был ужас – зителям ничего не понравилось вообще. И в следующий раз оркестр исполнял красивую музыку Баха, и молодая публика приняла ее... Я-то не против, чтобы комбинации эти были. Но надо продумывать такие проекты. 

Ю.Н.: То есть чтобы привлечь молодежь в зал, необязательно рядится в перья и ...

К.Л.: Та музыка, которую мы исполняем, классика, она уже для молодежи создана... Очень важно, чтобы она несла идею. Музыканты все в смокингах, серьезны и они классическую музыку играют – а молодежь не желает слушать такое. Ну так может быть, изменить хотя бы то, как одеты музыканты? И люди увидят: они же такие же люди, как мы! И это вызовет симпатию, и сразу откроются уши и они поймут эту музыку.

А.К.: А вот отношение ваше, когда... бывают такие случаи, когда музыкальные инструменты, тот же саксофон, переделывают. Делают его электронным. Стоит это делать? Или хотели бы вы в тромбон что-то добавить? 

К.Л.: Конечно, это возможно. Но это сложно же. Ведь тот звук, который дает инструмент в хорошем зале, с хорошей акустикой... Человек тысячи часов репетировал, чтобы извлечь этот красивый звук. И из компьютера извлечь такой же звук – невозможно! Это если как два робота начнут любить себя, это примерно такая же история. 

Ю.Н.: Вопрос на сайте: «Какова сейчас ситуация в мире музыке в Швеции? Эстрада вытесняет инструментальное звучание или они как-то существуют в балансе?»

К.Л.: Весь мир и Европа в частности переживает кризис. Акустическую музыку, необязательно классическую, создавало человечество уже два-три тысячелетия. Симфонический оркестр – это душа народа. И сейчас она находится в большой опасности. Хоть в Швеции, хоть в любой другой стране – мы не можем себе позволить существование симфонических оркестров, и они исчезают. Но в соседней стране, в Норвегии, идут против этого течения. Самая богатая страна, нефтяная держава мира, единственная страна, создающая новые государственные симфонические оркестры. Один из них назвали Арктический филармонический оркестр. И мне очень повезло, что я был в нем дирижером в 2009 году. Мы так старались, чтобы он стал известным! Мы все симфонии Чайковского исполнили. И современную музыку...

Ю.Н.: Как раз хотел спросить: в Арктическом оркестре и классику, и современную музыку исполняете?

К.Л.: Да. В скандинавском мире у нас очень здоровая система. Мы классический репертуар соединяем с современными авторами.

 Ю.Н.: А как публика принимает некоторые эксперименты? Ну например, тот же «Мотоциклетный концерт» в 1987 году был достаточно удивительным и странным, да? А сейчас насколько публика привыкла уже, что со сцены можно услышать что-то неожиданное?

К.Л.: Да, мы пытаемся играть разные вещи. Для своей аудитории играем современную музыку, для любителей классики – классику. Мне кажется, правильно будет соединять их. Музыка – это музыка. Если человек идет на концерт, он уже готов услышать великую музыку. И в Скандинавии все это получается, соединение этих жанров.

Ю.Н.: А разные аудитории для классики и для современной музыки различаются по возрастным меркам?

К.Л.: Зрители постарше, как правило, новое не воспринимают. Но музыка умрет, если современную музыку создавать только для молодежи. И в то же время представлять им и современную музыку и классику надо исполнять. В разное время я по-разному к этому относился. Например, в 90-е это было очень популярно – играть только как ансамбль модерн для определенной аудитории. Современные группы пытались создавать своими концертами определенную аудиторию, но сегодня ... нет, они не могут это сейчас. Большую аудиторию они уже не соберут. Эта идея уже переживает кризис. Чем моложе дирижеры, тем они более открыты для создания новых программ. Когда соединяется что-то, вот так и нужно работать, по-моему.

Ю.Н.: Молодежь действительно как-то нужно приобщать. Она сейчас в интернете в основном. А как вы относитесь к свободному скачиванию? Именно симфонической, а не поп-музыки.

К.Л.: Это невозможно остановить уже. Есть небольшая проблема. Как звукозаписывающие студии, которые делают новые записи, не получают прибылей от продаж компакт-дисков, пластинок. И денег на выпуск новых записей все меньше. Вот единственная проблема. Когда-нибудь она будет разрешена. Мои записи, кстати, есть на сайте classical.com – их можно скачать за небольшую плату в хорошем студийном качестве. И это не хуже, чем на диске.

Ю.Н.: В наушниках, слушать классическую музыку в MP3 с низким битрейтом действительно не очень хорошо...

К.Л.: Но этот формат можно использовать для привлечения внимания новых людей.

А.К.: Вы играли с огромным количеством оркестров – вам привычнее работать с музыкантами, которых вы уже знаете? Или все-таки интересно с новыми формами, с оркестрами, с музыкантами? Если интересно,  то в чем этот интерес главный?

К.Л.: Разница – в качестве музыки. А в музыкантах нет разницы. Если ты играешь в филармонии с Арктическим оркестром, их качество как музыкантов, оно примерно одно и то же, что и у других музыкантов. Нет разницы. Нам очень повезло. Германия в этом плане отличается: туда заманили многих замечательных музыкантов. Хотя ценность любого оркестра – в людях. Когда я приезжаю куда бы то ни было, мне нравятся люди: они заинтересованные, образованные, энергичные. И у них есть качества музыкантов. И тогда возвращаюсь туда снова и снова. А если я вижу высокомерие, то даже если нахожусь в Нью-Йорке, мне становится неинтересно.

А.К.: А в чем отличие русской оркестровой школы от американской? 

К.Л.: Есть отличия. Но сейчас все больше и больше сходств. В этом есть что-то очень печальное. Вы теряете индивидуальные черты. Это как вытеснение английским языком всех остальных. Например, в Швеции и в других скандинавских странах, по большому счету, один и тот же язык. Они похожи, шведский и норвежский. Но мы друг друга не понимаем – диалекты разные! Поэтому нам приходится говорить по-английски. 

А.К.: Вашу игру на тромбоне сравнивают с игрой на скрипке Паганини, с игрой на пианино Листа. Даже называют королем тромбона. Как вы к этому относитесь? Смешит вас это или наоборот считаете должным?

К.Л.: Да я обычный человек! Но я хорошо знаю тромбон. Я хорошо играю на тромбоне, стараюсь. Это то небольшое дело, в котором я талантлив. Но я очень-очень старался, много работал. Мне повезло, у меня есть талант музыкальный, я могу что-то запоминать очень быстро. Я все концерты держу в своей памяти. Но это просто способность, мне повезло. Но я максимально использую свой талант, чтобы вкалывать.

Ю.Н.: Звание короля нужно поддерживать. Насколько часто репетируете?

К.Л.: Когда мне было 23, я год получал стипендию и в 6 утра вставал, ложился примерно в 11 вечера, и репетировал. 2-4-8 часов. Это была очень жесткая дисциплина. Я понял потом, что если я сам собираюсь себя обеспечивать, я должен быть лучшим и много работать. Примерно 4-5 часов каждый день. Сейчас 2-3 часа я занимаюсь композициями, а репетирую 1 час в день.

Ю.Н.: Вы сочиняете музыку только для себя или еще и для других исполнителей?

К.Л.: Конечно, мне платят. Я написал первое произведение в 98-м, для скрипки и тромбона. Это было бесплатно. И уже на следующий день мне предложили два человека комиссионную плату. И с того дня, я получаю свой комиссионный процент. Я сочиняю для Латвийского симфонического оркестра. То есть по заказу я выполняю работы. У меня есть крайние сроки, например до 14-15 числа  я  должен создать четыре произведения.

Ю.Н.: А дети идут по вашим стопам?

К.Л.: Один из них. У меня дочка, которой уже 32, я очень ей горжусь, она композитор. Для шведского радиоконцерта она создавала музыку. Она пишет просто чудесные произведения для оркестра. А другие дети… Еще одна дочка – архитектор, но играет в группе. Сын играет немного на трубе, ему 24 года, он юрист.

Ю.Н.: А с дочерью, которая работает в оркестре, дуэтом выступаете?

А.К.: Или, может, вы исполняете ее музыку?

К.Л.: Да, исполняли. Когда она была маленькая, я был знаменитый. Она начала учиться, и каждый раз, когда она добивалась успеха, все говорили, что это папина заслуга. И ее это очень расстраивало. И тогда она взяла себе фамилию матери. Она сказала, что не хочет, чтобы я играл ее музыку: «Может, я добьюсь успеха через 5-6 лет. Тогда и будем играть вместе. Но я не хочу, чтобы мне все время говорили. что ты мне помогаешь. Вообще не исполняй мою музыку», – сказала она.

А.К.: Все в этом схожи. У нас в России такая же история. Музыкант если идет по стопам своим родителей, то тоже про него так же говорят.

Ю.Н.: Это, видимо, общечеловеческая история.

А.К.: Может быть, исполните что-то?

К.Л.: Хорошо! (улыбается) Конечно очень трудно показать целый оркестр только одной партией. Я сыграю партию, которая примерно так будет звучать. (играет на тромбоне отрывок из Bewitched Love)

Ю.Н.: Звучит оптимистично! Я думаю, что это столь же оптимистично будет звучать на сцене Сургутской филармонии. Позвольте пожелать вам хорошего выступления, полного зала; мы тоже придем и будем с удовольствием слушать. На этом я предлагаю закончить конференцию. Это был Кристиан Линдберг. Нашу беседу переводила Надежда Дмитриева, а вопросы старались задавать Юрий Нуреев и Антон Ковальский. Всем спасибо.

К.Л.: И вам спасибо!



11 октября 2013 в 15:59, просмотров: 6531, комментариев: 0


Комментариев пока нет.

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться


Топ 10

  1. ​Опять метель. Югре предсказывают плохую погоду 1307
  2. ​Экс-директора Сургутского АТП подозревают во взяточничестве 1228
  3. ​Омикрон не опасен? Вирусологи усомнились в действии вируса на уже переболевших 1177
  4. ​Затариваемся. После Нового года из магазинов может исчезнуть алкоголь 1173
  5. ​В США ждут российского вторжения на Украину 1088
  6. ​«Спутник V» ждет одобрения ВОЗ в 2022 году 1046
  7. ​Так что же все-таки будет на берегу Оби 830
  8. ​Почему так сложно принять то факт, что государство пытается заботиться о здоровье своих граждан? 523
  9. ​О вакцинации, QR-кодах, просвещении, гражданских свободах, мракобесии и всем таком 521
  10. ​Вечный классик русской души 362
  1. ​В Нижневартовске подростки избили девочку, но во главу угла поставили «национальность конфликта» 4979
  2. Юному вартовчанину с ДЦП врачи помогают вернуть возможность ходить 3671
  3. ​На крупном пожаре в жилом доме в Нефтеюганске пострадали люди 3453
  4. В тройном ДТП на трассе в Югре погибла женщина 3329
  5. ​Умерла Нина Ургант 3162
  6. ​Выходец из Сургута нашёл 600 млрд для строительства частной дороги в Китай 2889
  7. Прокуратура проверяет информацию о конфликте школьников в Нижневартовске 2876
  8. ​Бывший директор структуры «Роснефти» в Югре пойдет под суд за подкуп 2744
  9. Родители девушки, погибшей в страшном ДТП под Сургутом, нуждаются в поддержке 2500
  10. В Сургуте группа мужчин теребит органы из-за концерта Инстасамки 2354
  1. ​Жители Нефтеюганска смотрят на город и вспоминают о Ходорковском 10005
  2. В Нефтеюганске пьяный лихач на иномарке вылетел в кювет и перевернулся 9556
  3. На югорской трассе иномарка столкнулась с «КАМАЗом»: один человек погиб 8261
  4. В Сургуте после смерти медсестры больницы возбуждено уголовное дело 7791
  5. ​В четырех муниципалитетах Югры введен режим самоизоляции для непривитых граждан 7492
  6. ​Из-за самолечения жители Нижневартовска чаще попадают госпиталь 6085
  7. ​Вартовчане сняли на видео даму с котомками и сворой бездомных псов: «И это у детского сада!» 6034
  8. Водитель кроссовера спровоцировал смертельное ДТП под Сургутом // ВИДЕО 5905
  9. ​Зрелище не для слабонервных: югорский врач показал последствия ковида 5784
  10. Пенсионер, попавший под колеса Лады в Нефтеюганске, получил травмы 5620