16+

Сургут должен привлекать к себе не только людей, которые шатаются по мега-моллам, но и тех, у кого что-то в мозгах шевелится. ВИДЕО и ТЕКСТ с тематической разбивкой

Очередной выпуск проекта «О чем говорят». Ведущие: Тарас Самборский и Дмитрий Щеглов

В пятницу, 4 апреля, в 15:00 в прямом эфире siapress.ru прошел очередной выпуск онлайн-проекта «О чем говорят?». Ведущие - главный редактор газеты «Новый Город» Тарас Самборский и шеф-редактор siapress.ru Дмитрий Щеглов подвели итоги этой недели.Предлагайте темы для обсуждения.

Д.Щ.: Добрый день. В эфире итоговый проект siapress.ru «О чем говорят». В студии сегодня как обычно Дмитрий Щеглов, шеф-редактор siapress.ru, и Тарас Самборский, главный редактор «Нового Города». Сегодня мы решили несколько удалиться от высоких политических тем, хотя они до сих пор кипят на российском и прибрежном к российскому пространстве, и погрузиться в темы, которые касаются нас непосредственно близко. Это будут в основном темы, касающиеся городской среды: парки и их проекты, которые в настоящий момент обсуждаются в Сургуте; наши перспективы улучшения или не улучшения, или и вовсе не перспективы нашего движения велосипедного, пешеходного по городу; и другие новости из других городов о том, как там поживает городская среда и как люди обращают на нее внимание и что с ней делают. Такой сегодня у нас будет достаточно практический разговор о том…

Т.С.: О подготовке к летнему сезону.

О сквере Островского-Мира: дискуссия о храме и планетарии

Д.Щ.: Будем готовиться. Начнем мы с самой актуальной в настоящий момент темы для Сургута в плане городской среды — это парк на пересечении улиц Островского и Мира. Мы этому делу посвятили первые новостные полосы газеты «Новый Город», которая вышла сегодня. Этому мы посвятили и часть наших публикаций на siapress.ru. Напомню суть происходящего: администрация города Сургута не так давно выложила на суд общественности десять проектов обустройства парка на пересечении Островского и Мира, в микрорайоне 13а. Есть разные варианты: с домами детского творчества; просто сквер без каких-либо капитальных строений; вариант с храмом — один из тех, который сразу получил поддержку именно голосующих на сайте администрации; вариант с постройкой планетария. Планетарий — это, пожалуй, самая необычная вещь, которую предложили построить в городе Сургуте за все последнее время, потому что никаких подобных уникальных и эксклюзивных предложений даже не возникало в принципе.

Т.С.: Я бы даже сказал, что это, наверное, самое толковое из того, что предложено в городе Сургуте за последнее время, с точки зрения формирования умного населения.

Д.Щ.: Да. И мы — siapress.ru, «Новый Город» — здесь отчасти, так сказать, инициируем такую дискуссию о том, что хорошо, храмы, как культовые сооружения, с архитектурной точки зрения, — это действительно вещи, которые украшают город и, наверное, делают его лучше. В определенной мере, в определенной степени это так. Но вот я позволю себе высказать свою личную позицию, и мы ее обсудим, о том, что все-таки у нас, во-первых, достаточно много храмов в Сургуте, во-вторых, количество храмов едва ли увеличивает количество истинно верующих. Потому что это принципиально другая работа должна быть — работа на качество, а не на количество. И таким образом, если выбирать между храмом и, условно, между музеем техники каким-нибудь или планетарием, или какой-нибудь технической школой, вот лично я, из чисто прагматических соображений, склонился бы ко второму. Потому что вот мы писали об этом… Стас Пахотин об этом в своем материале писал в «Новом Городе», о том, что фактически молодежь, которая хотела бы собираться и клеить роботов, запускать самолеты на радиоуправлении, что-то там прикручивать, изобретать, выдумывать, для них практически нет никакого места в городе, их практически не существует. У нас есть культура, хоть сколько-то ее есть, не так, чтобы много, у нас есть спорт хоть сколько-то, а вот техники у нас нет. А мы город инженеров, нефтяников. Хотелось бы в это верить, по крайне мере. Людей, которые должны быть технически продвинуты, которые должны воспитывать технически продвинутую молодежь.

Т.С.: Мы — город механизмов, механизмов уникальных, с которых начиналось создание современного Сургута. Просто вот представь себе: в абсолютной тайге, непролазной появляются какие-то трактора, вездеходы, потом появляются первые дороги, первые здания, мосты, трубопроводы, трубы, кварталы, города. Это же удивительно, как это все возникает. И почему бы не представить эти механизмы в техническом музее? А такие музеи есть в каждом более-менее уважающем себя городе. Но, к сожалению, не нашей страны.

Д.Щ.: Ну, и в нашей стране зачастую все это есть.

Т.С.: Да, это очевидно все.

Д.Щ.: Когда мы проводили опрос по этому поводу, мы не ставили для людей какие-то жесткие рамки — выберите планетарий или храм. Многие наши эксперты, они говорили о том, что сделаем просто хороший сквер с лавочками, общественное пространство свободное абсолютно. Наверное, здесь дискуссия должна выходить на более высокий уровень о том, чтобы в принципе где-то в Сургуте построить планетарий. Ладно, не на Островского — Мира, ну давайте в другом месте построим.

Т.С.: Да, конечно, совершенно правильная постановка вопроса.

Д.Щ.: И здесь вот я боюсь, что мы будем наталкиваться на некое идеологическое, может быть, какое-то такое не совсем конструктивное сопротивление, потомучто будут говорить: «Зачем нам в нашем маленьком городе планетарий, это столько денег!»

Т.С.: Будут традиционно ссылаться на нехватку бюджетных денег на эти цели и пытаться все свести хоть к какому-то более-менее нормальному развитию территории. И эта позиция, подобная позиция, она очень плохая, потому что она пошлая, она не позволяет осуществить проект развития. И когда в списке предложенных проектов, хотя я это скорее бы назвал предпроектом или даже предконцепцией, потому что это намалеванные на листке бумаги наброски какие-то, то есть это не просчитанные вещи, с точки зрения пешеходного траффика, с точки зрения каких-то реальных урбанистических задач, которые предъявляются вот к этой территории и городу в целом. Это картинки, десять картинок, которые выставлены на всеобщее обозрение, и люди вроде бы голосуют на сайте администрации. Я бы в очередной, уже сотый раз и не обратил бы внимания на вот эти вот движухи, потому что я понимаю, что чиновничий алгоритм этим действиям уже задан. Уже все-таки решение об использовании данного земельного участка в совершенно определенном ключе практически принято.

Д.Щ.: Ну, мы знали об этом, когда еще глава города говорил о том, что надо восстанавливать Троицкий храм, который был уничтожен…

Т.С.: Да, да, да. Без обсуждения позиции главы города по этому вот вопросу… Он и не скрывал, что православная церковь очень просит где-то выделить место под восстановление Троицкого храма. Ну, так вот, к тому, что я говорил: я бы не обратил внимания на вот эти все вещи, связанные с обсуждение участка этого несчастного, если бы в одном из предложенных концептов не наткнулся на слово «планетарий». И когда я на него наткнулся, я самым невероятным образом возбудился. Потому что на моей памяти это впервые, когда на каком-то уровне какого-то городского документа, ведь это же можно считать каким-то городским документом, и мэр города вот это все дело как-то патронирует, прозвучала… мечта что ли. Планетарий – это же… Не потому, что это что-то действительно невероятно крутое, без чего мы жить не сможем. Жили же до сих пор 420 лет, не умерли.

Планетарий — это другой вектор шевеления мозгов. И вот это вот меня, честно говоря, обнадежило, потому что это желание созидать нечто принципиально новое, нежели в Сургуте до сих пор создавалось и строилось. Ну, мы строим дома, мы строим дороги, которые тоже надо обсуждать, какого они качества, мы строим школы, садики, больницы, но мы это делаем изо дня в день, из года в год. Мы делаем это на протяжении всего существования Сургута. Но мы ни разу не замахнулись на нечто, что город такой пролетарский делает чуть-чуть интеллигентнее. Университет не в счет — тут немного другая задача ставилась перед созданием университета. И планетарий — это один из форматов, который любой город «интеллектуализирует» что ли. Создает такой новый вид получения научных знаний, причем с детских лет, когда массово дети ходят в планетарий и практически на практике начинают осознавать фундаментальные вещи. Я в планетарий Московский после реконструкции сходил, и я просто в восторге, я как ребенок, я бы там просто жил, в этом зале, где все там летает — эти звезды, облака.

Д.Щ.: Это стало бы причиной паломничества в Сургут не только в «Сити Молл» и «Ауру», народ бы еще хотел в планетарий попасть…

Т.С.: Безусловно. Я же говорю, такие проекты приподнимают интеллектуальный уровень населения. Ясно, что он не подскачет сразу веско, но наличие подобных учреждений важно именно с этой точки зрения. Точно так же, как важно наличие умных и грамотных библиотек. Кстати, вот в Сургуте наша Центральная библиотечная система — такое передовое, современное, отвечающее XXI веку гуманитарное заведение, очень такое цифровое все. Это просто ремарка по ходу.

И вот планетарий, экспериментариум, зоопарк или станции юннатов — это же все страшно интересно детям. Они бы не вылазили оттуда, они просто получали бы свои знания на практике.

Вот мне поднесли свежий номер «Нового Города». Мы будем его рекламировать.

Но, моя такая радость от знакомства со словом «планетарий», которое каким-то образом затесалось в муниципальных документах, потихонечку улетучивается, потому что все больше терзают смутные сомнения: не очередная ли это дымовая завеса? не специально ли горожанам показывают такие красивые картинки? За ними на данный момент — абсолютный ноль, никаких технических документов. Не скрывают ли эти все картинки уже принятое решение о строительстве храма на этом вот пустыре Мира — Островского? Я боюсь, что скрывают. И если общественность достаточно сильным образом не возбудится, не будет планетария, а очень жаль, потому что шутка полезная, не такая уж адски дорогая. А если исходить из того, что проблему конкуренции городов надо как-то решать, здесь мы уже делаем отсыл в Стратегию-2030…

А Сургут не должен привлекать к себе только народ, который шатается по мегамоллам, а который как-то хочет, чтобыу него в мозгах как-то что-то там работало. Такие объекты надо строить, безусловно. И сейчас у нас что происходит. Вся проблематика у нас сейчас уходит в парк или сквер в чистом виде, или сквер + храм, или что-то иное типа планетария или коммерческого делового центра. Потому что там еще есть фирма СОК, а там, где фирма СОК, там что-то коммерческое построено за бюджетные деньги. Ну, вот так вот.

Д.Щ.: Здесь что еще хочется сказать. Ну, во-первых, хочу сказать одну позитивную вещь (по-моему, мы об этом упоминали в этой нашей статье в «НГ») о том, что все-таки есть такой проблеск сознания. Музей «Сургутнефтегаза» существует.

Т.С.: Ты был там?

Д.Щ.: Сам не был, но слышал. Насколько я про него читал,там действительно очень много технических интересных вещей, их нужно еще популяризировать, и мы, наверное, этим еще займемся, потому что это абсолютно правильные такие вещи, которые достойны упоминания и привлечения туда большого количества людей. Хотя я, честно говоря, не знаю, сколько школьников туда ходят. По-моему, для школьников абсолютно бесплатно можно организовать какие-то экскурсии. Но…

Т.С.: Давай пойдем всей редакцией в музей «Сургутнефтегаза».

Д.Щ.: Почему нет.

Т.С.: Ну все, сходим. Если нас пропустят.

Об идее технического музея в Сургуте и примерах известных музеев

Д.Щ.: Надеюсь. Ну, можно же сделать какой-то общий хороший технический музей, мы об этом тоже писали. Если СНГ даст свою технику, если «Тюменьэнерго» что-то там даст, ГРЭС что-то подкинет, «Ютэйр»…

Т.С.: Идея, она вообще масштабна. И в то же время она совершенно реализуема. Я писал в одной из своих статей, посвященной чисто техническому музею, об этом. И мне представляется, что одним из идеальных мест для такого проекта является наша территория вдоль объездной дороги 1з. там вот намыто много песка, тут вот «Сити Молл». Правда, мне один из чиновников сказал, что это только видимость наличия большого пространства, большого количества свободных земель. Там все давно уже поделено, попилено, расписано. В общем-то, там все в мелкой рознице находится, к сожалению величайшему. И вообще, пойма Бардаковки с каждым годом выглядит все печальнее, потому что она уничтожатся, причем стремительно и сознательно—этими заправками бесконечными, складами, странными ангарами. Вот эта вот территория могла быть одним из центральных места Сургута, такого большого Сургута, как агломерации, куда действительно могли бы приезжать жители всех наших городов,поселков-спутников. Там можно было сделать водоем с какой-то пляжно-рекреационной зоной, какую-то лодочную станцию, места для какого-то активного времяпрепровождения горожан. И тут же можно было бы создать технический музей, в частности под открытым небом. Потому что вот те технические музеи, которые я видел, а видел я их, честно говоря, немного, они преимущественно в помещениях. В Праге шикарный технический музей, он трехэтажный, он еще при Гитлере был создан. Не при нем, а во времена, когда Чехословакия была оккупирована Германией. Я видел технический музей еще один в штаб-квартире «Фольксваген» в Германии, вот. Это музей «Фольксвагена», но в данном контексте — это технический музей.

Д.Щ.: Музей БМВ в Баварии тоже есть.

Т.С.: Да, да. Но там, кстати, представлены не только модели «Фольксвагена», там есть разные этажи. Ну, излишне говорить о том, что это совершенно выдающаяся архитектура, что вся территория вокруг этих музеев — это огромное интеллектуальное пространство, причем оно не заставлено ничем, можно ходить, лежать на траве, смотреть в подзорную туру на панораму города.

В Вольфсбурге можно просто наблюдать реки целые, в которых, размером со среднюю такую собаку, плавают золотые карпы, ну то есть это все является территорией завода «Фольксваген». То есть он стоит в центре города и такую территорию вокруг себя сделал. Но мы-то можем на большой территории поставить вышку... Причем она может работать, издавать какие-то звуки, производственный процесс показать, какие-то компрессорные станции, транспортные средства — «Ураганы», «БелАЗы». Я когда первый раз в детстве увидел «Ураган» с двумя кабинами (я не знаю, как он правильно называется, мы всегда называли его «Ураганом»),я же просто одурел — а как это машина с двумя кабинами! Поставьте, чтобы можно было лазить. Все эти вездеходы, трубовозы. Я уж молчу про авиакомпанию «Ютэйр», которая могла бы как-то подсобить в создании авиационного сегмента вот такого вот музея, причем с возможностью лазить внутрь, смотреть кабины самолетов, вертолетов. Этот музей просто стал бы одним из самых главных туристических мест не только Сургута иЮгры, но и даже УРФО. И это был бы очень мощный бренд в рамках нашего города. Мне кажется, надо просто садиться властям и разрабатывать этот проект, поговорить о нем серьезно, поднажать и поработать со спонсорами, понасобирать тут всю технику — «Сургутнефтегаз», «Газпром», «Ютэйр», Обь-Иртышское пароходство. Ну да, это затраты, этотребует каких-то расходов. Но это все должно быть коммерциализированно — рядом построить павильон, куда тоже могли бы…

Д.Щ.: Приезжающие какие-то выставки могли бы располагаться.

Т.С.: Да, безусловно. Возвращаясь к планетарию и объединяя тему планетария и экспериментариума с техническим музеем, я хочу сказать, что подобный проект, он будет мощным импульсом для интеллектуального развития в целом власти нашей. Это проект, на который будет заряжено огромное количество людей, структур, городских департаментов, проектных организаций, экспертов. Реализация подобного проекта на несколько лет создаст такую движуху, то есть это будет такой вот подъем, это будет интересно. И, естественно, на выходе мы получим совершенно уникальную вещь, абсолютно уместную и даже необходимую в Сургуте.

И ты правильно говоришь, что на перекрестке Мира — Островского свет клином не сошелся. Может быть, и не надо планетарий там строить, может быть, действительно разработать какую-то серьезную площадку, где уместится и планетарий, и тот же выставочный центр, экспериментариум, технический музей —вот так вот несколько гектаров, чтобы проект этот осуществить. Я считаю, что это проект очень такой интересный, четкий, легко реализуемый, на него просто должна быть ориентирована власть. Она должна сама себе сказать: «Я этого хочу, это действительно круто, это сделает наш город отличающимся на фоне наших соседей как минимум». И пока, мне кажется, сама власть даже думать об этом боится, потому что они понимают, что ввязавшись в это, придется заниматься чем-то масштабным.

Д.Щ.: Кстати, отчасти подобный функционал господа Кандаковы предполагали за «Сургут Сити Моллом», они же там хотели развивать целый микрорайон, чтобы там были конгресс-центры, яхт-клуб, площадка для спорткаров — вот такие были всякие идейки. Вот если они услышат и как-то эту идею воспримут. Может быть, как частные инвесторы, как те, кто будут привлекать инвестиции.

Т.С.: Ну, они могли бы свой политический потенциал, даже не потенциал, а точнее сказать, политический ресурс использовать для этого проекта — не только для лоббирования собственного коммерческого бизнеса, но и вот для такого. Да, они много об этом говорили, но без желания власти что-либо сделать в этом направлении ни один частный инвестор не сможет реализовать подобный проект. Они же хотели сделать и аквапарк на территории «Сити Молла»… Как могу догадываться, вот аквапарк у нас появился в Когалыме, в вотчине «Лукойла», потому что Вагит Аликперов захотел там отметить свой вклад в совою малую родину — и нету в Сургуте аквапарка.

Д.Щ.: Ну как… Он есть, в «Ледовом дворце».

Т.С.: Но это не аквапарк… Это так…

Д.Щ.:…полусухой.

Т.С.: Опять-таки, надо к реализации подобных проектов относиться профессионально. То есть если мы говорим о планетарии, то это должен быть планетарий, а не такие гастролеры, как вот, кстати, в Сургуте сейчас по школам ездят и показывают через фильмоскоп на небо, потолок. Это все хорошо, но давайте не примитизировать задачу, ставить нормальную масштабную задачу. Параллельно не забывать, что у нас недостроенный зоопарк или Станция юннатов.

Д.Щ.: Станция юннатов.

Т.С.: Хотя я считаю, что должен быть зоопарк, конечно, потому что тут рядом и огромный парк, который можно было бы тоже оживить какими-то, я не знаю, вольерами с животными. Ну что у нас вот под Нефтеюганском живут тигры, ну и ничего — могут частники этим заниматься. Что, мы не можем пойти по этому пути? Можем, конечно.

Д.Щ.: Продолжаем. У нас был г-н Анохин в гостях в начале этой недели, 1 апреля, и мы обсуждали город, обсуждали парки, что и где сделать. Обсуждали, кстати говоря, и вот эту вот тему про КНСки, которую мы раскрывали отчасти в прошлой передаче. Мы, может быть, отчасти вернемся к ней и сейчас. И говорили опять же про то, каким образом нам нужно развивать общественное пространство, с точки зрения зеленых зон — общественных и всем приятных. И, кстати говоря, мы там затронули факт о том, что скоро на Сайме будут расширять дорожки.

Т.С.: Какие?

Д.Щ.: Пешеходные. Ну, точнее, они…

Т.С.: Дорожки разные бывают, ну…

Д.Щ.: Ну то есть кто-то там ездит на велосипеде, кто-то там ходит с колясками, кто-то там просто ходит. И вот наши власти решили, что нужно дорожки расширить. Я там, конечно, предложил другое сделать — обустроить там газоны и не волноваться по поводу дорожек.

Т.С.: Естественно.

Д.Щ.: Тогда народ будет просто на газонах тусоваться и все, и никто никому вообще не будет мешать в принципе.

Т.С.: У меня вообще такое ощущение, что с советских времен существует какой-то страх наступить на газон. Я просто застал еще эти таблички «По газонам не ходить — расстрел!». В то время как во всем мире газон создан преимущественно в общественных пространствах для того, чтобы по нему ходили. Газон — это поляна, грубо говоря, где можно присесть, полежать, почитать книжку, поиграть в какие-то там уличные игры. И люди на газоне сами организуют свой досуг — не надо им придумывать вот эти дорожки, тротуары в никуда, которые г-жа Шароховская тут возле сквера Старожилов настроила. Ну, дорожки…

Как безбарьерная среда и асфальт уехали из Сургута в Ленинградскую область

Д.Щ.: Мы сегодня в редакции обсуждали и, опять же, вспомнили о том, что каким образом мы вообще продвигаемся к городу, который, например, удобен для велосипедистов тех же. Опять же, когда вспомнили про дорожки и велосипедистов, которые обильно катаются на Сайме, поняли, что наш город не продвинулся ровным счетом никуда.

Т.С.: Я бы шире ставил вопрос: каким образом город продвигается к созданию удобств для людей? Потому что велосипедисты велосипедистами, а автомобилисты скажут: «Мне пофиг на ваши велосипеды, я — автомобилист». И тут я сразу хочу его перебить, моего потенциального собеседника, и спросить: а что, тебе город тоже стал удобнее за последние два-три года? Нет. Возьмем пешеходов: удобнее? Нет. Велосипедисты. И так вот обнаруживается, что каждая категория городского населения, которая тем или иным образом перемещается по городским пространствам, находится в перманентном дискомфорте. И неважно, ты на велосипеде, ты на автомобиле, ты на скейтборде или на своих ногах, или ты тем более, упаси боже, на инвалидной коляске.

Город не становится удобнее. Значит, существует какая-то базовая причина для этого. В чем она заключается? Она заключается, с моей точки зрения, в том, что по-прежнему мы не понимаем, что такое город, что такое городское пространство, для кого оно предназначено, как оно должно проектироваться, как оно должно эксплуатироваться. Город совершенно варварски интенсивно застраивается коммерческими объектами, которые появляются на нашей городской земле без какого-либо перспективного смысла, они появляются только на том основании, что вход в любой строительный проект достаточно простой и легкий. Не для всех, но для тех, кто это делает, нормалек там все.

Д.Щ.: Для тех, кто знает тропы.

Т.С.: Да. Мы видим, что проблема магазинчиков бесконечных, которые как-то «прислоняются» к домам вместо тех же скверов, проблема киосков, проблема просто каких-то зданий, она не исчезает, она усугубляется. И тема вот захвата земли свободной такой достаточно странной строительной индустрией продолжается. Я сейчас не про строительство массового жилья — это другая тема, хотя она тут имеет как бы тоже некоторые общие базисы. Я говорю про то пространство, которое могло бы быть пространством уюта, когда ты выходишь из своего подъезда и не наталкиваешься в который раз на отель или пристрой к отелю, или еще четыре пристроя к отелю. Или ты не наталкиваешься на какой-нибудь магазин, который всю жизнь был ларьком, а теперь он просто трехэтажный магазин.

Д.Щ.: Супермаркет.

Т.С.: Да. Ты не выходишь с ребенком из детского сада и тебе не падает — бац! — восьмитонная сосулька с крыши магазины, которого тут еще недавно не было и в принципе быть не может, и вся территория вокруг этого магазина — это сплошной сортир, это грязь, какие-то растяжки «Столовая 24 часа», ну и все, что 24 часа, «Сауна 24 часа». Вот такую среду интенсивно, при попустительстве в конечном счете власти, мы создаем. И никакой другой среды не создается. И никаких усилий принципиальных, не на уровне говорильни, вот этого обозрения в далекое будущее, до которого никто из нас не доживет, а на уровне четких реализуемых проектов, не происходит. Почему тема планетария завораживает, с одной стороны, а с другой она в очередной раз показывает, что не дозрели мы до планетария, не тот масштаб. Все что мы можем — посадить какое-то количество растений на пустыре и отчитаться, что у нас есть новый парк.

Д.Щ.: Прежде чем продолжим, я маленький…

Т.С.: Так, к Анохину, я тебя перебил.

Д.Щ.: Да, почти анекдот из жизни услышал, когда вот сегодня перед эфиром разговаривали: наш журналист, редактор отдела новостей siapress.ru себе купил велосипед…

Т.С.: Да, он тут неделю горд этим обстоятельством очень.

Д.Щ.: Да, и он, памятуя о словах одного нашего, ныне бывшего чиновника городской администрации Романа Ивановича Маркова о том, что тот сам ездит на велосипеде и поэтому у нас будет доступная среда безбарьерная, решил добраться до дому от работы на велосипеде.

Т.С.: Ну, полдороги он его в руках нес…

Д.Щ.: Ну да. Не то что нес. Но он шел пешком, закидывая колеса этого велосипеда на вот эти вот здоровые бордюры, которые разрывают мозг просто всем велосипедистам города, я считаю.

Т.С.: Нет, они разрывают мозг всем. Ты не сегментируй. Всем людям! Вот я хожу пешком. У меня тоже было желание купить велосипед в том же магазине, где купил его Юра. Я увидел такой с толстыми колесами, он называется даже «Харлей Девидсон». Я хочу вот так вот лениво, вальяжно кататься. Мне умные люди объяснили: ты довальяжничаешься до травмцентра, потому что этого делать нельзя.

Потом ты мне еще объяснил, потому что я не люблю эти велосипеды, где надо нажимать на тормоз руками, я такой очень консервативный человек, что этого делать нельзя, потому что при знакомстве с первым бордюром ты перелетаешь через себя. Ну что я тут при одном тестировании, естественно, и произвел. Ну, так и что? Где Роман Иванович?

Д.Щ.: Там же где и наша безбарьерная среда.

Т.С.: Он ее увез с собой.

Д.Щ.: Опять же, продолжая эту тему, тему с КНСками.

Т.С.: Он еще и асфальт с собой увез. Он обещал, что он больше никогдане превратится в колею, никогда не превратится в ямы на отремонтированных участках дороги.

Д.Щ.: Видимо, хорошо загруженным уехал Роман Иванович из Сургута, очень много с собой увез полезного…

Т.С.: Неплохо…

Д.Щ.: Тем не менее…

Т.С.: Бесценного, я бы сказал.

Про КНСки и уборку собачьих какашек

Д.Щ.: Так. Мы проводили опрос на siapress.ruи итоги его опубликуем в следующем выпуске. Но я предварительно скажу, что все-таки если говорить о том, что люди предпочитают увидеть, если рядом будет находиться какое-то свободное пятно земли, — 75 % проголосовали за общественное пространство, будь то там скверик или детская площадка. 25 процентов за парковку выступили. И оставшийся очень жалкий процент — за магазин, это я уж не знаю, владельцы магазинов потенциальные за это проголосовали.

Т.С.: Я думаю, за это проголосовали те люди, от которых зависит появление магазинов на земельных участках.

Д.Щ.: Да. Вот это вот к слову о том, каким образом использовать пространство. И мы в новом выпуске «НГ» будем об этом писать, вспоминая о том же хрестоматийном случае с местом, которое раньше было КНСкой, где сейчас г-н Браташов сторит учебный центр.

Однако добавлю по поводу проектов, которые хоть как-то улучшают городскую среду, они все-таки в маленьком-маленьком зачаточном состоянии у нас присутствуют. Г-н Анохин меня очень сильно обрадовал тем фактом, что то ли в качестве реакции на наши публикации, то ли самостоятельно, но управление экологии…

Т.С.: Я думаю, что два правильных вектора идут навстречу друг другу.

Д.Щ.: Управление по экологии и природопользованию решило все-таки в полуэкспериментальном реально режиме, они уже действительно закупили стойки для пакетиков, при помощи которых можно будет убирать какашки за своими собаками тем людям, которые к этому морально и физически готовы.

Т.С.: Хорошо. А г-н Анохин чего-нибудь сказал по поводу того, к чему он готов, к какой борьбе с теми людьми, которые морально и физически не готовы к использованию этих пакетиков?

Д.Щ.: Ну, янадеюсь, что он настроен.

Т.С.: Это тернистый, долгий и, может даже так статься, вполне бесконечный путь.

Д.Щ.: Я думаю, что мы будем всячески поддерживать его в этом начинании. Но по факту, опять же, я хочу сказать, что на нашем сайте 75 процентов проголосовавших говорят да. Мы задали вопрос, будете ли вы убирать за своими собаками, если будет возможность. То ли у нас голосуют такие сознательные…

Т.С.: Ну понятно, у нас своя аудитория.

Д.Щ.: То есть все-таки что-то есть.Хоть чуть-чуть, в маленьком, крошеном аспекте решения проблемы, прошу прощения, говна на наших улицах все-таки что-то делается.

Т.С.: Нет, ну если уже прекращать иронию по этому святому поводу, то можно только аплодировать инициативе г-на Анохина и городской власти в этом вопросе. Это как бы укладывается в тактику малых дел. Ну, хорошо, замечательно. Но надо идти дальше.

А дальше — это как раз то… Вот давай от какашек собачьих перейдем к человеческим, а вернее, к КНСкам, которые много лет исправно эти какашки перекачивали в городской коллектор и сейчас, видимо, в связи с реконструкцией коммунальных сетей потеряли свою производственную актуальность. И мы вот неделю назад не успели на эту тему договорить.

Собственно, ну что, городская власть, как я понимаю, предложила в лице ДИЗО или ДГХ…

Д.Щ.: Это ДИЗО.

Т.С.: Ну, просто взять и продать эти имущественные комплексы, маленькие, конечно, в диаметре 8 метров эта КМСка каждая,на рынке, выручить какие-то деньги в бюджет городской, и пусть частный инвестор там чего-нибудь построит. Он частник, но у нас его называют «частный инвестор». Просто я-то считаю, что частный инвестор — это тот, кто построит мост через Обь, построит шикарное здание городского аэровокзала или там какой-то красивый микрорайон с качественным наполнением. А тот, кто строит ларек, он не частный инвестор, он кто угодно, но не инвестор. И, кстати, не всегда частный. Потому что это часто бывает отмывкой чьего-то капитала. И депутат Бруслиновский на думе на прошлой неделе рассказывал…

Д.Щ.: Ну да, он предложил либо парковки, либо парки.

Т.С.: И тут я хотел вот как раз про парковки. Это как: «Что вы хотите на Островского — Мира — храм, сквер или планетарий?» И естественно, будет сыграно на общественном мнении таким образом, что, кроме храма и сквера, ничего не останется. Здесь, я боюсь, похожая игра, когда: «Ну вот что вы хотите вместо КНСки — парковку или сквер?» И вот так вот вынужденно вынуждены мы пойти на компромисс — ну пусть там будут парковки, от чего я лично бы предостерегал, потому что на месте освобождающихся городских пространств, пусть даже маленький кусочек, нужно делать не парковки, отдавать это пространство не автомобилям, иначе город просто задохнется.

Г-н Базаров, а потом г-н Кочетков подтвердили в нашей студии, что городские власти приступают к программе парковочных пространств. Идя по этому пути и реализуя эту программу, город начнет, как Москва, очень успешно решать проблему заторенности автомобилями улиц, проездов, дворов и прочих городских и публичных пространств. Это работа изнурительная, но она всегда, если власть настроена на конечный результат, очень результативна, очень эффективна. Ну а КНСка… Ну 8 метров в диаметре, ну какую вы там парковку построите? Ну плюс еще кусок земли вокруг для подъезда ассенизационной машины… Чего вы там сделаете? Какая парковка? Зачем заниматься такой хитрой подменой понятий? Снесите, оставьте это городской землей, просто поставьте какие-то лавки, какие-то малые архитектурные формы, может быть. Ну, хотите какой-то маленький детский тренажерчик там поставьте. Потому что детской полноценной площадки на этой земле тоже сделать нельзя, это надо понимать. Оставьте людям, которые ходят своими ногами, которые не хотят сидеть в четырех стенах, это пространство.

И вот про КНСку, которая перед нашим зданием, я упомянул неделю назад, ведь это прекрасный городской пятачок, который может быть сквером для людей, перемещающихся со стороны университета в центр города, со стороны бульвара Свободы в сторону микрорайона Строителей. И это просто свободное пространство. Мы ездим по нормально построенным городам и восхищаемся этим свободным пространством. И никого не смущает большое поле в центре Мюнхена, Москвы, Праги.«Чего это они не построили здесь десять небоскребов?» От Сибпромстроя. Вот не построят там никогда, потому что это публичное городское пространство. Это рекреация, это кислород, это солнце, это продуваемость, то есть это море факторов, которые в сумме, несмотря на то что это может быть просто пустырь, дают другое качество города. Так что не надо строить парковки вместо КНСок. Надо заниматься парковочными пространствами, коммерциализировать этот процесс, заставлять людей платить за парковку совей машины, настраиваться на эту работу тяжелую. Убирать КНСки и отдавать эти территории тем же ТСЖ, если это рядышком с каким-то жилым домом или внутри микрорайона, отдавать, может быть, каким-то предприятиям, которые хотят, как мы перед своим офисом, облагородить территорию, оставив ее городской, и просто за ней следить. И сделайте хотя бы из проекта сноса КНСок проект по развитию городской территории. И вот люди будут очень благодарны власти за это, они заметят это, оценят. Парковки они не оценят и уж тем более ларьки вместо КНСок они не оценят.

Д.Щ.: Ну, может, ларьки они и оценят. Но вот парковки… Я больше чем уверен, что если закатать весь город в асфальт, их не хватит.

Т.С.: Конечно. Это доказано. И создавайте людям просто условия для нормального просто перемещения ногами, ну и альтернативными средствами передвижения, теми же велосипедами. И создавайте людям определенные неудобства, связанные с владением автомобилями. Имеется в виду, конечно, не разбитые дороги. А наоборот, дороги должны быть идеальными. Но это необходимость за свой автомобиль отвечать: не бросать его, где тебе удобно, не парковаться на тротуарах, не перекрывать вход в подъезд, в больницу или в тот же магазин. Ты хочешь это все делать? Но это все стоит денег. Муниципалитет не обязан вообще подчищать под твоей машиной снег только потому, что тебе хочется бесплатно парковать свою машину. Такого нигде в мире нет. И будь добр, плати деньги в городскую казну, и тогда мы готовы тебя обслуживать. То есть этот принцип должен внедряться в Сургуте.

Д.Щ.: А может быть, действительно политика в отношении дорог такова, что людей вот таким вот способом вынуждают садиться на общественный транспорт или ходить пешком.

Т.С.: Это очень опасная тактика, потому что разбитые дороги всегда приводят к отставке правительства. Местного, имеется в виду, конечно же. Надо просто этим вопросом заниматься глубоко. А качественные дороги, на строительстве которых еще не воруют, желательно, они не приводят к отставке правительства, они, наоборот, повышают популярность местной власти. И если пересмотреть подход к ремонту дорог в Сургуте, то можно здорово продвинуться и в этом вопросе. Собянин, которого мы очень часто упоминаем, подошел к ремонту дорог совершенно по-новому. Точно так же там латали каждый год дороги, как-то это ремонтировали, выделялись на это какие-то деньги, избиратели постоянно раздражались, что, в общем-то, уходят большие суммы и не понятно, во что все это уходит. И первый раз он шокировал просто всю Тюмень тем, что выкопал 2\3 улицы Республики глубиной там на почти три метра, выкинул все эти плиты и сделал там нормальную подушку, то есть он построил нормальную дорогу. Вот сегодня улица Республики уже больше десяти лет — это просто образец нормальной качественной трассы, которая не требует никаких инвестиций в ремонтное ее содержание. Ты же в Тюмени часто бываешь, можешь подтвердить.

Д.Щ.: Да.

Т.С.: Да, это, наверно, забрало часть бюджетов на ремонт каких-то других улиц, но зато к этому Тюмень больше не возвращается. В следующий раз другую сделали. Надо идти по этому пути, потому что другого-то нет. Было еще несколько лет назад 250 миллионов на ремонт дорог в Сургуте, я так понимаю, это бюджет в целом на эксплуатацию дорог, в том числе на зимнюю, или это только на ремонт? А в этом году 500 миллионов.

Д.Щ.: Нет, это, по-моему, только на ремонтную кампанию.

Т.С.: Ну хорошо, это упрощает мою задачу. 250 миллионов. Прошло три или четыре года— 500 миллионов. То есть бюджет удваивается. Мы не можем ведь утверждать, что у нас строится дорог в два раза больше. Мы не можем… А если строятся, то хочется знать, где. Если они строятся в тех микрорайонах, в которых возникают у нас эти огромные жилищные комплексы, то почему у нас это делается не частным инвестором в виде муниципального обременения? Почему муниципалитет должен тянуть туда и строить дорогу? Это несправедливо, незаконно, сточки зрения приоритетов городского планирования. Если это ремонт существующих дорог, то что, у нас их будут в два раза больше ремонтировать? Или это будет происходить в два раза дороже?

Д.Щ.: Нет, ну их будут в два раза больше ремонтировать.

Т.С.: Если их будут ремонтировать с таким же качеством, какое мы наблюдаем все последние десять или меньше лет, то это плохое качество. И шутки шутками, но город не избавился от колеи на очень многих улицах, ямочная технология ремонта очевидно неэффективна — она закрывает проблему на полтора-два месяца, этот ямочный ремонт не доживает даже до первых заморозков сургутских. Значит, надо что-то поменять, не надо делать вид, что ну давайте хоть так мы будем ремонтировать дороги — можно же ездить. Просто полмиллиарда — это такая существенная сумма, может быть, как-то более научно ее тратить?

О том, как другие города проводят свою средовую политику

Д.Щ.: Я вот как раз по этому поводу хотел добавить. Я сегодня для нашей полосы решил ввести такую своеобразную новую рубрику и публиковать там новости из жизни других городов о том, как они модернизируют свою среду, как они решают какие-то городские вопросы. Сегодня нашел: в Тюмени с 19 апреля по 20 мая запретили въездвсех большегрузов, кроме тех, которые обеспечивают жизнь города, то есть это дорожно-ремонтные машины, это техника, которая перевозит продукты, техника, которая перевозит что-то для сельхознужд.

Т.С.: Почему?

Д.Щ.: Они запретили это для того, чтобы сберечь дороги в период весенней распутицы. Я не знаю, насколько это эффективно, но факт такой существует. Они пришли к выводу, что фуры, которые катаются по городу, наносят, видимо, существенный вред в период, когда все таит и прочее…

Т.С.: Ну вот я, справедливости ради, хочу сказать, что в Сургуте нет засилья фур на городских улицах, у меня такое ощущение, что их так-то не много. Может быть, благодаря тому, что наши огромные магазины на объездных дорогах построены и вот туда весь этот траффик уходит. Но тем не менее народ думает.

Д.Щ.: Ну вот я буду писать статью про шипы. Это действительно совершенно обоснованный международный опыт. Вы во многие страны Европы, условно говоря, после наступления апреля не дай бог вам подъехать на шипованной резине.

Т.С.: Нет, секундочку. Е Евросоюзе просто нельзя ездить на шипах, по-моему, есть только какие-то очень региональные исключения в Финляндии. А в Центральной Европе абсолютно точно шипы запрещены просто. Гигантские штрафы.

Д.Щ.: Я читал, что просто нельзя заехать.

Т.С.: Ну, теоретически это исключено. Нет, я видел в Праге машину шипованную с финскими номерами, я поэтому и поинтересовался, как это возможно. И мне местные объяснили, что он просто как-то проехал и его никто не остановил, но это все чревато. Могут сфотографировать простые прохожие, отправить все это в полицию, и его будут ловить и наказывать. Надо просто переобуваться в зимнюю резину и все. Одевать цепи в снегопад большой. Только так.

Д.Щ.: Да, да. Они используют липучки, они используют специальную зимнюю резину без шипов, они используют цепи.

Т.С.: Ну, Госдума же собирается принять этот закон.

Д.Щ.: Да. А мы с Владимиром Базаровым говорили на эту тему еще год назад, когда ездили по дорогам, причем он тоже мне говорил, что шипы наносят гигантский ущерб именно сургутским дорогам.

Т.С.: Нет, это доказано. Это факт. Это пещерный век, это дикость какая-то. Я ползимы проехал без шипов. Не ползимы, но я очень поздно переобулся. Ну то есть нет необходимости. То есть если ты не на «Жигулях» ездишь, а большинство людей в Сургуте ездят на машинах или на полноприводных, или на, скажем так, достаточно адаптированных для нашего климата. Нормально все ездится.

Д.Щ.: Продолжим по новостям, которыесобрал. Их просто интересно зачитать, чтобы люди тоже услышали. В Екатеринбурге активно реализуется программа установки qr-кодов на все архитектурные и исторические достопримечательности города. То есть они в прошлом году поставили 50, в этому году — еще 50. Это обходится администрации в 200 тысяч.

Т.С.: В год? В день?

Д.Щ.: В год. Это просто сумма, которая для городского бюджета никто не заметит, куда она просто пропала в случае чего. В прошлом году они первые 50 табличек поставили, у них в месяц было обращений по этим ссылкам было 120. Это только первые 50 табличек. Они планируют сделать их 400 штук. Вот ты идешь по городу, видишь какой-то там храм…

Т.С.: Вот, кстати, идея. Может быть, нам в «Новом Городе» разработать такую карту города, где можно было бы поставить или информационные знаки на какой-нибудь объект, ли qr-коды. В Сургуте есть вообще объекты, которые достойны?

Д.Щ.: Я думаю, есть. В Тюмени, кстати говоря, тоже эти коды существуют. Я просто не знаю, насколько эти программы там у них развиты. Ну, вот Екатеринбург занимается. Дальше. Новосибирск. Там в течение трех-четырех лет появится новая набережная длиной 20 километров.

Т.С.: Где деньги, Зин?

Д.Щ.: Стоит это все дело два миллиарда рублей. Но они как-то исхитрились таким образом, что им около 60 процентов этой суммы планирует возместить Федеральное агентство водных ресурсов. За счет какой-то программы берегоукрепления…

Т.С.: Я уверен, что это просто грамотная работа местного чиновничества с потенциальными источниками финансирования.

Вот чуть-чуть отвлекусь. Но вот как появится школа хореографическая в ПИКсе. Просто сейчас чиновники говорят: мы будем строить эту школу. Да. Это правда. Только это сделали не вы, эту всю работу сделал конкретный депутат Айсин, который просто тупо нашел деньги в разных карманах регионального бюджета. И просто их связал путем подготовки документов, переговоров с местными, с региональными чиновниками, это все представил, и округ взял в виде обязательства и выбил эти деньги. Причем они запланированные. Просто надо грамотно забирать. А денег очень много таких, оказывается, лежит в федеральном бюджете, региональном бюджете. Иногда даже в местных бюджетах. Просто надо очень грамотно понимать, что тебе надо, каике задачи перед городом стоят. А второе — ресурсами муниципальных менеджеров, за счет их квалификации вести переговоры с источником финансирования и эти деньги получать и забирать, и осваивать в конечном счете.

Д.Щ.: Причем они собираются делать ее сразу на двух берегах Оби. Это будут и бульвары, велосипедные дорожки, вертолетные площадки, пешеходные мосты! У них это будет комплекс.

Т.С.: Я хочу сказать, что два миллиарда — это не что-то такое сногсшибательное.

Д.Щ.: Ну да, вполне.

Т.С.: Ну вот смори: полмиллиарда…

Д.Щ.: Причем это на три года.

Т.С.: Полмиллиарда — Сургут — ремонт дорог; соответственно, полтора миллиарда — три года. Два миллиарда— Новосибирск — 20 км набережной. Я так понимаю, по десять километров с каждой стороны, раз всего 20. И вот найди десять отличий. Пожалуйста, реконструкция парка ВДНХ, Москва, — три миллиарда бюджет. Я не сомневаюсь, что это будет что-то еще более крутое, чем парк Горького, который обошелся Москве в полтора миллиарда. То есть Москва— полтора миллиарда рублей — и мы имеем вот такой парк. А что, в Сургуте нельзя найти 300 миллионов, чтобы сделать тот же «За Саймой» не вот этой вот затрапезной помойкой, если вещи своими именами называть, там вечная грязь, вечная необустроенность, вечно какие-тоужасные страхи: «Ой, тут будут пить, тут будут непонятно чем заниматься!» Как бы, ребята, это рекреационная зона, мы тут будем занимать тем, чем во всем цивилизованном мире занимаются люди в рекреационных зонах. Вы условия создайте, и тогда эти занятия вас не будут шокировать, потому что это будут нормальные занятия. А так у вас там только маньяки бегают по ночам, вот и все. В центре вашего парка «За Саймой».

Д.Щ.: Ну, и последнюю новость зачитаю. Но мне кажется, что это совершенно невозможно для Сургута. По паркам Москвы этим летом будет курсировать передвижной кинотеатр. Сейчас у кого-то просто мозги разлетелись в разные стороны.

Т.С.: А они же сразу спросят: «А они куда будут кино показывать? В воздух?» Вот поэтому невозможно.

Д.Щ.: Это комплекс, рассчитанный более чем на 500 зрителей, показы будут предваряться живыми концертами, и при этом еще в 11-ти парках будут работать стационарные летние кинотеатры под открытым небом.

Т.С.: Я предлагаю эту цитату отправить прямо вдепартамент культуры города Сургута с предложением включить в график мероприятий, приуроченных к 420-летию нашего города. Но надо спешить, потому что через два месяца у нас начнется лето, через два с половиной — оно уже закончится. И у них очень мало времени остается для того, чтобы сделать чего-то такое интересное, нетривиальное, ну, в рамках встречи юбилея любимого городка нашего.

Д.Щ.: Ну, у меня есть единственное опасение, что они в течение двух месяцев только будут осознавать, как это вообще…

Т.С.: Нет, осознавать они будут в течение следующих двух месяцев, которые последуют после двух месяцев прочтения этого предложения. Потому что, к сожалению, других скоростей мы пока, увы, не наблюдаем.

Д.Щ.: Ну, вот это такой маленький набор, так сказать, ретроспективы из жизни близлежащих городов.

Т.С.: На самом деле это очень интересная подборка. Ее действительно надо чаще давать и как бы все-таки подталкивать наших руководителей к интересным движениям. Пока надо констатировать, что кроме столбиков с пакетиками для убирания собачьих какашек…

Д.Щ.: Что само по себе уже является прорывом.

Т.С.: …других прорывов, я пытаюсь вспомнить, нет. Асфальт уехал в Ленинградскую область вместе с велосипедными дорожками…

Д.Щ.: И на этом мы завершаем наш сегодняшний выпуск проекта «О чем говорят». С вами были главный редактор «Нового Города» Тарас Самборский и Дмитрий Щеглов, шеф-редактор siapress.ru. До новых встреч через неделю, в следующую пятницу в три часа дня.

Т.С.: Пока.


Нашли ошибку в тексте?
Выделите текст и нажмите CTRL+Enter


09 апреля 2014 в 10:30, просмотров: 10732, комментариев: 0



QR код


Комментариев пока нет.

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться

​«Свечка» Сибпромстроя наул. Югорской в Сургуте поступит в реализацию не раньше сентября 2019 года

Какие еще предложения по самому энергоэффективному и экономичному жилью поступят сургутянам в наступающем году
Марина Романова Сегодня в 11:17
18 0
​Сибпромстрой вынужден изменить условия оформления сделок купли-продажи своих квартир

​Сибпромстрой вынужден изменить условия оформления сделок купли-продажи своих квартир

Почему это произошло и сколько стоит услуга
Марина Романова 15 декабря в 11:14
718 0
​Рудион по пятницам: ставки растут

​Рудион по пятницам: ставки растут

Ева Рудион 14 декабря в 18:38
730 0
​Торговые сети начали повышать цены из-за грядущего роста НДС

​Торговые сети начали повышать цены из-за грядущего роста НДС

Дорожают хлеб и молоко
Ева Рудион 14 декабря в 15:47
982 6
​Сургутский район ставит рекорд по темпам переселения из аварийного жилья

​Сургутский район ставит рекорд по темпам переселения из аварийного жилья

На переселение из аварийного жилья в Сургутском районе в 2018 году направили 1,7 миллиарда рублей
Ариадна Костюкова 14 декабря в 14:36
515 0
​Сургутяне задолжали за коммуналку 1,88 млрд рублей

​Сургутяне задолжали за коммуналку 1,88 млрд рублей

Злостных неплательщиков в некоторых случаях могут переселить в квартиры поменьше
Лилия Сулейманова 14 декабря в 13:28
670 8
​«Одна из причин появления зависимости от видеоигр у ребенка — его неспособность самостоятельно успокоиться»

​«Одна из причин появления зависимости от видеоигр у ребенка — его неспособность самостоятельно успокоиться»

Интервью с клиническим психологом, гештальт-терапевтом Ольгой Усольцевой о зависимости от видеоигр у детей: как предотвратить, распознать и помочь побороть
Лилия Сулейманова 13 декабря в 10:55
539 2
​На рынке недвижимости Сургута фактически не осталось экономичных новостроек

​На рынке недвижимости Сургута фактически не осталось экономичных новостроек

Компания «Сибпромстрой» уже третий раз в этом году повышает цены на жилье в своих домах.
Марина Романова 12 декабря в 17:54
762 0
​Лидер группы Dánjal: «Я не думаю, что обещал написать какую-то песню о Сургуте»

​Лидер группы Dánjal: «Я не думаю, что обещал написать какую-то песню о Сургуте»

Фарерский музыкант опроверг появившуюся в местных СМИ информацию
Надежда Макаренко 12 декабря в 16:40
524 1
Музею не быть

Музею не быть

В Сургуте продали станцию «Орбита»
Лилия Сулейманова 12 декабря в 14:14
950 8
Отделка здания нового перинатального центра закончится весной 2019 года

Отделка здания нового перинатального центра закончится весной 2019 года

Причина восьмимесячной задержки — в изменении законодательства и грунтовых водах
Редакция СИА-ПРЕСС 12 декабря в 12:21
519 0
Конституция – это основа всей правовой системы России

Конституция – это основа всей правовой системы России

Надежда Красноярова, председатель думы Сургута 12 декабря в 11:31
311 1
Больше мнений