16+

«На юбилей я хочу пожелать Дмитрию Валерьевичу...» ВИДЕО и ТЕКСТ с тематической разбивкой

Очередной выпуск проекта «О чем говорят». Ведущие: Тарас Самборский и Дмитрий Щеглов

В пятницу, 21 февраля, состоиЯлся очередной выпуск проекта «О чем говорят». Его ведущие: главный редактор газеты «Новый Город» Тарас Самборский и шеф-редактор siapress.ru Дмитрий Щеглов подвели итоги уходящей недели.

Д.Щ.: Здравствуйте, уважаемые зрители, читатели, слушатели siapress.ru. Сегодня пятница, 21 февраля, три часа дня. И как всегда с вами в студии «Эхо Москвы — Эхо Сургута» и siapress.ru главный редактор газеты «Новый Город» Тарас Самборский и Дмитрий Щеглов, шеф-редактор siapress.ru, и наш итоговый недельный проект «О чем говорят».

Неделя оказалась обильной на события, нам есть, что обсудить.

Первый пункт нашей программы, как ни странно, будет позитивным. У нас целая череда различных праздников происходит в городе. И даже если не учитывать общенациональное 23 Февраля, у нас на этой неделе — и вы, наверное, удивитесь — был День рождения Сургута —420 лет исполнилось нашему прекрасному городу.

Т.С.: И юбилей прошел незамеченным широкой публикой.

Д.Щ.: Сегодня еще один юбилей, который напрямую касается нашего города, — 50 лет исполняется нашему главе города Дмитрию Валерьевичу Попову.

Т.С.: Нашего города это касается еще больше, чем юбилей собственно города, ты хочешь сказать.

Д.Щ.: Вот мы как раз обсудим, что у нас в городе поменялось за эту неделю. Потому что есть там, о чем сказать.

Т.С.: То есть так: есть, что за 420 лет поменялось в городе, за последних 50 и за эту неделю. Хорошо.

Д.Щ.: Собственно, это уже будет вторая тема нашего разговора, потому что это будет касаться Дома пионеров — одного из наших любимых проектов.Это один из наших любимых объектов, который мы рассматривали очень подробно.

Т.С.: Нет, это один из любимых проектов городской власти, и мы вынуждены это дело отслеживать.

Д.Щ.: Да, это дело освещать. И продолжим мыболее серьезными общенациональными, федеральными темами. В конце предыдущей недели у нас вышел фильм «Биохимия предательства», который был обильно растиражирован на государственных каналах. Дмитрий Киселев, ныне награжденный каким-то орденом…

Т.С.: Нет, ну так нельзя про орден «За заслуги перед Отечеством»IV степени выражаться…

Д.Щ.: Ну, я не знал просто, какой именно орден, поэтому так и сказал.

Т.С.: Нет, ну просто ты в отношении Киселева позволяешь себе выразиться «каким-то орденом…». Да?

Д.Щ.: Ну да.

Т.С.: Я бы сказал, что какой-то Киселев был награжден орденом «За заслуги перед Отечеством».

Д.Щ.: Ну да. Я думаю, так будет максимально корректно. И перейдем уже к международной тематике. «Биохимия предательства», так сказать,но только уже на федеральном уровне нашей ближайшей братской республики Украины, где сейчас происходят страшные события. Вот и обсудим, кто, где, как и кого предал и к чему это дело приближается.

О юбилее Дмитрия Попова и пожелании быть неравнодушным

Поехали. Сегодня, 21 февраля…

Т.С.: …светлый праздник у сургутян.

Д.Щ.: Особенно у одного сургутянина и его близких. Это наш глава Дмитрий Попов, которому сегодня исполнилось 50 лет. Ну, собственно, так как у нас очередной выпуск еженедельный «НГ» вышел сегодня, мы его поздравили, пожелали ему здоровья, удачи и больших свершений на благо всех сургутян в своей профессиональной деятельности.

Т.С.: Ну, так ты что хочешь сказать? 50 лет — это возраст сурового мужчины? Или, как многие утверждают, да что там такого, 50 лет — это еще юноша в политике или в жизни? Вот как нам воспринимать нашего главу, с твоей точки зрения?

Д.Щ.: Ну, я, с точки зрения своего возраста, с точки зрения своего понимания всех процессов, воспринимаю 50 лет, как самый нормальный возраст для такого матерого вожака, руководителя.

Т.С.: То есть не мальчик, но муж.

Д.Щ.: Да.

Т.С.: Угу.

Д.Щ.: Ну, и для политика этот возраст — один из идеальных, потому что вот в это время мужчина входит как раз в тот период совей жизни, когда у него уже, условно говоря, вопросы с семьей утряслись, дети взрослые, он уже может себя максимально посвящать каким-то большим делам, большим проектам прорывным. Это то время, когда, наверное, жизнь во многом продвигается.

Т.С.: Ну, мне еще только предстоит в такой возраст входить. Надо будет спросить.

Д.Щ.: Ну, это мое мнение.

Т.С.:Вероятно, да. И вот последние три года, которые мы живем с нашим юбиляром, как, с твоей точки зрения, сказались на жизни всех сургутян? Ведь праздник главы — это, в общем-то, праздник всех сургутян. Если вот так говорить серьезно, не ерничая, почему бы и нет. Потому что дни рождения мэра, губернатора, президента неплохо было бы использовать для того, чтобы нам, подданным его сиятельства, как-то задуматься о том, что было сделано хорошего для города. В общем-то, мы же отмечаем этот юбилей потому, что юбиляром является наш мэр, а не просто гражданин. И для нас, для простых сургутян, это лишний повод подумать о том, как нам повезло или не повезло с мэром, что происходит в городе под его руководством, какие позитивные или негативные изменения. Вот, с твоей точки зрения, юбилей главы города и в тоже время простого человека Дмитрия Попова — это повод для того, чтобы говорить на эти темы, или это его личный и его близких праздник, и достаточно нам, журналистам, ограничиться какими-то поздравлениями, упоминанием об этом событии и двигаться дальше? Не произойдет ли здесь что-нибудь по г-ну Киселеву. Не будем ли мы вторгаться в нечто запретное?

Д.Щ.: Мне кажется, что подведение каких-то итогов, в том числе трех лет правления в городе Сургуте Дмитрия Попова, — это все-таки должно быть привязано к его дате вхождения в должность — год после выборов, два, три, пять. Мне кажется, что здесь надо политически привязываться. Если бы мы говорили о Дмитрии Попове, как о человеке, который управляет городом 20 лет, когда его жизнь и работа, условно говоря, совпали с большим отрезком времени, большой эпохой, тогда, наверное, можно было бы увязывать день рождения города и день рождения Дмитрия Попова, потому что они, так сказать, родились примерно в одни и те же числа — 21 и 18 февраля. Кстати, многие, наверное, и не знали, что 18 февраля у нас было 420 лет Сургуту. Про это, наверное, не очень многие вспомнили в этот день.

Т.С.: Тогда нам остается, видимо, действительно пожелать Дмитрию Попову большого человеческого счастья. И как ты выразился, вот этот такой рубеж 50-летний воспринимать, как основание для сильных свершений во благо Сургута и каждого из горожан, и действительно думать о будущем в самом лучшем смысле этого слова, работать на наш город много и неистово, преображать наш город.

А вот если говорить про наш городской день рождения, то тут кажется, что он совершенно несправедливо забыт всеми. Он есть в каких-то скрижалях доисторических. Вот товарищ Барятинский приехал к нам то ли на лошадях, то ли на конях, история об этом умалчивает, а может быть, и нет, нас поправят. Ну и все, основали, в общем-то, город, и уехал он дальше основывать следующие города. А ведь мне представлялось, что день рождения настоящий, формальный, фактический должен использоваться властями для того, чтобы лишний раз обратить внимание горожан на его длительную историю, на его очень непростую судьбу. Даже просто как-то рассказать о том, как происходило основание нашего города, в каких политических реалиях это все свершилось, какой там был у нас режим, почему Сургут и все сибирские города в округе именно в этот период решено было основать, скакой целью. То есть я-то думал, что, может быть, будут проведены какие-то научно-практические конференции интересные, какие-то, возможно, культурные перформансы, какое-то акцентирование внимания на этом событии. А вот, к сожалению, прошло и прошло. И никто ни слова не сказал. И видимо, все действительно будет так грустно, как мы говорили на прошлой неделе. Все сведетсяк этому календарику чудесному, который ты демонстрировал, к каким-то трем или четырем публичным мероприятиям на городской площади. Вот так юбилей города Сургута и пройдет. И, видимо, будем мы вспоминать, что в год 420-летия Сургута мы праздновали 50-летие нашего главы.

Д.Щ.: Ну да. Год 420-летия Сургута проходит абсолютно так же, как проходит и Год культуры.А Год культуры проходит точно так же, как обычный год. Здесь действительно должна быть какая-то установка по отношению к тем чиновникам, которые ответственны за все происходящее, чтобы они как-то обратили внимание, какие-то спецзадания от главы. На этом надо акцентировать внимание. Но вот опять почему-то этого никто не делает.

Т.С.: Ну, знаешь, все-таки я хотел бы вернуться к Дмитрию Валерьевичу Попову, точнее, к его дню рождения, и пожелать ему кое-чего. А пожелать я хотел бы такую вещь — наверное, главную вещь в жизни такого деятельного человека, — не быть равнодушным. Очень хочется, чтобы наш мэр не был равнодушным к тем процессам, которые в нашем городе проходят. Я это говорю не потому, что он, возможно, равнодушный или не в той степени, как хотелось бы, неравнодушный, нет. Я принципиально говорю о неравнодушии. И ведь действительно то, как проходит встреча 420-летнего юбилея Сургута, во многом показательно. Мы видим, в общем-то, что к теме этой наши власти относятся равнодушно. Они не понимают, что делать с этим юбилеем, как его действительно нужно встречать, сколько он может родить интереснейших поводов для брендирования Сургута. Вот я сегодня встречался с одним из представителей бизнеса сургутского, очень креативным человеком, который просто фонтанирует идеями и реализует многие успешно. Это Сергей Зверьков. Он, кстати, входит в союз при главе города по культуре, по-моему. У него совершенно чудесные творческие идеи по созданию новых брендов сургутских на пустом месте. Это ничуть не хуже, чем то, что делают Марат Гельман, Артемий Лебедев и прочие наши такие вот раскрученные и самопровозглашенные креаторы федерального уровня. Все эти идеи есть на нашем местном уровне. Прекрасно, что такой человек, как Зверьков, вхож к главе и может ему озвучить какие-то идеи, но я страшно беспокоюсь, что ниже этого уровня идея уже не может спуститься нормально, потому что там некому эти идеи воспринимать и исполнять. И то, что вот мы видим — уже два месяца прошло, ну где это 420-летие, где изменившееся культурное состояние нашего города, где этот эфир, которым мы должны дышать, впитывать его в себя жадно, и как-то преображаться, как горожане? Этого совсем не происходит.

Сергей показывал такие интересные предложения (мы, может быть, этим как раз займемся и напишем об этом подробно) из ничего — от переигранного словечка Сургут в английской транскрипции до просто каких-то малых архитектурных форм, каких-то ландшафтных вещей. Ведь это то, о чем мы говорим и пишем бесконечно. И все это не внедряется там месяцами, годами, и это печально. Потому что мы потеряем наш юбилей, он пройдет незамеченным. И вот я еще раз говорю свои пожелания, как простой гражданин: хотелось бы, чтобы и Дмитрий Попов, и вся сургутская власть демонстрировали неравнодушие к своему городу.

Д.Щ.: А я от себя добавлю, что, помимо равнодушия, нужен еще нетривиальный подход. Дмитрий Валерьевич просто такой человек, у которого следование закону в крови. Это действительно хорошо, потому что для чиновника такого уровня не следование закону — это просто гибель как функционера, как человека. Это следование закону местами заходит в совершенно абсурдные плоскости. Я приведу примеры свежие, которые мы обсуждали в редакции: детский сад «Колокольчик», готовый абсолютно объект, классный, внутри все готово, а детей не запускают. Мы пишем запрос, спрашиваем, почему. Нам отвечают: вы знаете, по СНИПам, на территории детского садика должны быть дорожки, так вот дорожки тогда не сделали, а сейчас снег, поэтому мы дождемся лета, сделаем дорожки и тогда сделаем садик. Вот просто реально.

Т.С.: Ну, то есть по зимникам можно ездить машинам, где дорог нет летом, машинам и автобусам пассажирским.

Д.Щ.: Ну, я вот не знаю. Вот вы сделали в своей квартире ремонт, но не прикрутили петельки для одежды. И все — вы туда не въезжаете, потому что петелек-то для одежды-то нет. Вот логика такая.

Т.С.: Это как раз равнодушие абсолютное, равнодушие, которое прикрывается следованием букве закона. Но мы же понимаем, что здесь просто кто-то боится брать на себя ответственность. Они важность задания не умеют определять. Они для себя определяют важную задачу — не нарушить какой-то параграф, но не видят, что важнее запустить туда детей. Таких примеров много. Смотри, уже ползимы прошло, а сургутские школы не ездят на лыжах — то им снега мало выпало, то его много выпало, то мы еще не накатали лыжню, то у нас морозы или еще что-то…Ведь это же смешно. Ведь ездят же на лыжах… Мы живем в зимнем климате, а люди не ездят на лыжах.

Д.Щ.: Ты же рассказывал, что в Чехии они сколько-то раз выезжают на лыжах?

Т.С.: Да. В Чехии каждая школа страны, вернее, все зимние курорты горнолыжные распределены по скользящему графику среди всех чешских средних учебных заведений. И в зимние каникулы каждый чешский школьник, ну не только чешский, потому что в Германии такая же ситуация, выезжает на недельные сборы на лыжах. И их учат этому. Это нельзя пропустить. Это как бы каникулы, но они не каникулы. Это дополнительная неделя к каникулам зимним, они там большие, три недели. То есть вот так это делается. То же самое с футбольными делами, когда снег тает. Кстати говоря, так появляются олимпийские чемпионы. Когда с детства нация занимается нормальным спортом, то там проще появиться олимпийскому чемпиону, чем в наших условиях. Живем в условиях, когда зимы девять месяцев в году, и ползимы прошло, даже уже вся зима почти прошла, потому что формально через неделю уже весна начинается, — и дети не выходят на улицу. А детские садики, в которых построены за гигантские миллионы бюджетных денег бассейны, которые стоят пустыми, потому что мы посокращали все ставки и нам некого нанять в эти бассейны? Только мазок, извините, в эти бассейны на кал приди и сдай на своего ребенка.

Д.Щ.: Который ни разу в этом бассейне не был.

Т.С.: Вот это как раз то самое равнодушие. Это не равнодушие нашего городского руководителя, это равнодушие наших каких-то городских чиновников, которые сидят на каких-то своих позициях. Но ведь на этих чиновников надо рыкнуть, их надо держать в узде, их надо заставлять работать. Правильно? Какие, к чертовой матери, дорожки в детском садике «Колокольчик», если стоит детский сад «Колокольчик». Строили же не дорожки, строили же детский сад!

Д.Щ.: Заканчивая тему, могу сказать, что сам часто созваниваюсь с Дмитрием Валерьевичем по разным поводам, чаще всего по неприятным для него, по каким-то городским вопросам или проблемам, и он всегда открыт, всегда готов, всегда показывает, что он не боится ответственность взять за какие-то вещи, за какие-то процессы, которые происходят в городе. Но вот спустить эту свою уверенность он не может на своих подчиненных, чтобы они тоже приняли эти вещи как данность, чтобы они занимались какими-то вещами конкретно. И вот у нас получаются годы культуры, «Колокольчики» нераскрывшиеся и так далее…

Т.С.: …пустующие бассейны.

Д.Щ.: Да, к сожалению. Пожелаем как раз, чтобы вот такого в нашем городе больше не было.

Т.С.: Более ответственных чиновников в нашей городской администрации, которые могли бы также брать на себя ответственность за конечное решение, как это делает Попов.

Д.Щ.: Поехали дальше.

О доме пионеров и интеллектуальном бессилии сургутской власти

Как раз одно из решений тяжелых и неприятных, которое я с главой обсуждал, — это Дом пионеров. Когда был критический момент, когда речь шла о том, что Дом пионеров будут сносить и дума должна одобрить поправку в бюджет, выделить деньги на этот процесс, это было осень 13-го года.Я разговаривал с Дмитрием Валерьевичем, и он говорил о том, что ему делать остается. У него вот такая-то вот вилка возможностей, и ему нужно принимать решение. Если никто не принимает решение, то он принимает решение о сносе дома. Потом его убедили в том, что будет создаваться совет, этот совет будет заниматься экспертизой Дома пионеров, будет заниматься его реконструкцией. И он сказал: хорошо, я отзывают поправку, давайте заниматься Домом пионеров. Собственно говоря, Совет собирался, какие-то юридические вопросы, финансовые вопросы обсуждались и так далее. Вчера на слушаниях депутатских заговорили о том, что Дом пионеров нужно сносить. Теперь уже депутаты собираются принять эту поправку в бюджет, чтобы выделить деньги на то, чтобы снести Дом пионеров и на его месте построить новый объект, максимально похожий на него, который будет немножко меньше. И вот там планируется сделать музей. Вызвался спонсировать этот новый проект архитектурный Кандаков Илья, депутат городской думы, строитель. То есть вот такая ситуация: спасали, спасали Дом пионеров, апришли к тому, с чего начали.

Т.С.: Ну, я могу лишь подтвердить свою позицию, которую ранее высказывал. Вся эта ситуация с Домом пионеров, точно так же, как и со Сквером старожилов, — это яркая демонстрация интеллектуального бессилия нашей власти. Они ничего не могут придумать, они не понимаю, что подобные объекты могут и должны реставрироваться. Да, это стоит каких-то денег, прежде всего бюджетных денег. Когда исполнительная власть сказала: ну ладно, хорошо, бери, общественность, и делай с этим домом все, что ты хочешь, это же такая совершенно нечестная позиция была. Потому что это городское имущество формально, это какой-никакой городской исторический объект. Пусть все те, кто орет о том, что его надо спалить, сжечь, снести, продолжают делать это бесконечно долго, но я настаиваю на том, что это один из немногих сохранившихся объектов и памятников нашей прежней советской эпохи, благодаря которым город Сургут сегодня является городом Сургутом, а не затрапезной деревней.И поэтому к таким объектам должно быть принципиально иное отношение. Ну, оно основано на уважении, на почтении, на уважении к нашей истории и все такое. И здание, которому 50 лет, которое можно еще эксплуатировать... Да, у него сложное состояние, надо делать ремонт. Но это не рухлядь, это не памятник деревянного зодчества XV века. Все эти байки из склепа о том, что оно опасно для эксплуатации, о том, что все эксперты говорят, что его надо снести, — ну снесите, но мы же говорили о технологии реставрации подобных объектов. Безусловно, физически реставрация означает демонтаж, разборку по элементам, исследование каждого сохранившего элемента, их обработку реставрационную и использование сохранившихся элементов при строительстве. С точки зрения инженерной, новый объект будет действительно абсолютно новым зданием. То есть у него будут, скорее всего, какие-то новые фундаменты усиленные, у него будет другой каркас. Безусловно, полностью аутентичный фасад надо сохранять, в этом смысл реставрации исторической. Надо сохранять полностью объем здания, его план застройки. Все эти элементы сделают так называемый новодел аутентичным его исконному внешнему виду и состоянию. Но историческая реставрация, или реконструкция, если угодно, использует элементы прежнего аналога. Все. И сейчас говорят, что мы все-таки его снесем, потому что оно не подлежит в таком виде эксплуатации. Ну, так сносите. Только не сносите, а разбирайте вот по этой технологии, которую я сейчас озвучил. И стройте поновому проекту действительно новое здание с использованием старых конструктивных фасадных элементов — и все. Этот же путь прошел Суздаль, во многих городах северных российских, где сохраняют деревянные памятники зодчества, все это делается. Но я же молчу про Европу пресловутую. Сегодня мне позвонил один человек, очень уважаемый мною, и сказал: «Ну что такое, сколько можно, все-таки ведь они своего добиваются, если они хотят там построить что-то новое, меньше, а скорее всего, это будет что-то коммерческое, потому что»…

Д.Щ.: Ну, музей, говорят.

Т.С.: Ну… музей. А бюджет будет выделять деньги?

Д.Щ.: Пока нет.

Т.С.: Пока нет. А вообще они понимаю, что такое музей, какие сейчас современные музеи, как их надо строить. Музей, говорят. А я боюсь, что будет построено опять что-то коммерческое. И вот этот человек говорит: «Ну сколько можно, это же просо кошмар, это невыносимо наблюдать, как онии ртом, и задницей жрут эти земельные «вкусные» участки, на которых можно воткнуть очередной дорогостоящий объект». Дорогостоящий в плане не для города, а, видимо, повышающий чью-то личную капитализацию. Вот же о чем речь-то идет. Поэтому с Домом пионеров все очень печально, я считаю. Даже если формально решение о сносе не принято, то вот эта волна всех этих новых разговоров говорит о том, что мыслишечкарасправиться с Домом пионеров у кого-то в голове сидит, от планов этих никто не отказался. Если это произойдет, это совершенно отвратительно характеризует местную власть.

Д.Щ.: Тем более что это происходит…

Т.С.:…уж тем более, да…

Д.Щ.:…в даты, про которые мы тут распинались первые полчаса нашей передачи, да и не первую передачу.

Т.С.: Это не вопрос принципиальный для городского бюджета, для городского управления, для городской политики. С точки зрения денег, я хочу сказать, что город не может оказаться вообще от финансирования, как он сейчас это делает, культурных объектов.То есть музей мы построить не можем, театр мы построить не можем, мы не можем построить театр для «Петрушки». Мы это называем «надо бы найти помещение для «Петрушки». Вот он, уровень нашей власти. Ну, помещение. Ну, ищите помещение дальше, ищите. И смотрите, во что превращается наш город при ваших, в общем-то, абсолютно «обалдительных»ресурсах финансовых. Вы просто должны грамотно сформировать — что-то распределить, от чего-то отказаться. 800 миллионов мы же потеряли денег на выкупе или строительстве социального жилья.

Д.Щ.: Это были целевые деньги.

Т.С.: Да хоть горшком назови. Целевые, не целевые, а это деньги, которые могли просто работать на город. Пусть конкретно по данной программе. Я хочу сказать, что таких денег много, их можно выбивать. Выбили же деньги на школу искусств в ПИКСе, где депутат Айсин. Ну, выбили. Да, он работал с теми же самыми чиновниками, которые тут не могут выбить деньги. Так тут выбейте деньги. Этим надо заниматься, мы об этом говорим. Для этого существует 420 лет Сургуту. Какая разница, по большому счету, нам 420 лет или 820 лет. Это символ. Используйте его, раскручивайте его, для того чтобы сделать городу хорошо. Снос Дома пионеров —это сделать городу плохо. Просто плохо. В городе должны быть исторические объекты.

Д.Щ.: Ремарка. Очень есть большие опасения, когда его/если его снесут, то вопрос сначала зависнет, скажут, что деньги как-то не подсобрались, и воткнут там какой-то либо памятник, либо какой-нибудь ресторан.

Т.С.: Нет. Этот участок будет просто логично перераспределен. В чью-нибудь коммерческую пользу. Я не верю в другой ход событий, потомучто все, что сейчас наблюдаем мы, с точки зрения использования сургутской земли, это кратно более жадное расхапывание земли, чем это было при Сидорове, вот что надо сказать. То есть земля расходится со страшной скоростью. И вот эти все миллионы квадратных метров, вырубка лесов, это все говорит о том, что к сургутским земельным ресурсам у нас такое отношение очень дикое, очень жадное, меркантильное. Вот просто использовать каждый клочок земли с максимальной коммерческой отдачей. Вот что происходит. Ни одного примера обратного мы пока не видим. Кроме вот этого сквера на Строителей. Ни одного другого примера нет. И то я страшно боюсь, что через пару годков у нас на этом сквере что-нибудь начнут строить.

И причем строим-то что? Строим только квадратные метры. Вот сейчас я хочу заняться этой темой. Вот строим мы эти миллионы квадратных метров, а сколько на эти миллионы квадратных метров построено действительно культурно-социальной инфраструктуры. Те же самые театры, галереи, бассейны, спортклубы, которые оптимальны по цене, а не вот эти вот монстры, которые стоят по 60 миллионов рублей. Строим-то непропорционально мало. И мы же видим этот разрыв, утоньшение нашей культурной оболочки. Она становится все тоньше и тоньше, она сейчас просто начнет рваться. Город,с культурной точки зрения, бледный, невзрачный, неинтересный. Здесь нет уличной культуры, нет выставочной культуры, здесь много чего нет. Как-то там чертыхается филармония. И то — сколько там филармония получает орехов за ту же Толстую, хотя, казалось бы, ребята, а собственно, почему нет? А что, мы не должны весь спектр культуры привозить и знакомить с ним наших граждан. А именно потому это происходит, что культурный уровень населения просо падает. И люди превращаются в Шариковых на глазах.

Про «Биохимию предательства», оппозицию и свободе слова как политической необходимости

Д.Щ.: Опять же, возвращаясь к Дому пионеров. Решение действительно еще не принято, витает в воздухе вот эта вот мысль. И есть еще один пример, когда что-то витает в воздухе, — это я перехожу к третьей теме про фильм «Биохимия предательства», который выпустил относительно молодой журналист ВГТРК…

Т.С.: Молодой, но подающий надежды.

Д.Щ.: Тоже, видимо, идет на «За заслуги перед Отечеством» активно. Очень сильно г-н Киселев, как раз «какой-то, который получил орден», очень сильно распиарил проект и название у него такое соответствующее. То есть раньше у нас была «Анатомия протеста», а теперь у нас «Биохимия предательства». Такие, с научным подходом ребята работают на государственных каналах. И они научно пытаются обосновать тот факт, что если ты думаешь каким-то другим…

Т.С.: А потом будет «Трепанация космополитизма»… Или что-то такое, в таком духе.

Д.Щ.: Паталогоанатомия будет у нас там процветать, в общем.

Ну, вот о чем в этом фильме речь. Если говорить кратко. Я, признаюсь, не смотрел, я читал кучу рецензий по этому поводу.

Т.С.: Ну, сейчас тебя заклюют — я не смотрел, но я осуждаю. Хорошо. Ну, давай, осуждай.

Д.Щ.:Речь идет о том, что сравниваются люди, которые как-то иначе думают, выступают, — все эти «белоленточники», оппозиционеры, Навальный и прочие шендеровичи, «дожди» и «эхимосквы» сравниваются с власами. И вот они рассматривают, каким образом предавалась родина, каким образом все эти оппозиционеры подводят сейчас к предательству Родины. И сама мысль получается такая. Бершидский написал очень интересную статью по этому поводу «Как я стал предателем». И у меня такое ощущение, что мысль «как я стал предателем» после этого фильма может прийти в головы многим, кто к предательству родины не имеет абсолютно никакого отношения. То есть народ, очень обширная аудитория ВГТРК, подталкивается к тому, что вся эта оппозиция, в том числе та оппозиция, которая на Украине сейчас выступает, может быть, не очень осознанная пятая колонна, которая является злом для нашей любимой родины, для нашего государства, она всю свою деятельность направляет на то, чтобы сделать ей хуже. И все. Причем для этого хватает просто альтернативной точки зрения, которая может даже и не касаться…

Т.С.: Ну, вот видишь, я себя никогда ни к какой оппозиции не причислял и не причисляю. И мне очень большой, если не сказать максимальный, спектр нашей оппозиции не близок и, часто сказать, физиогномически неприятен. Но я как-то вот всегда имел свою точку зрения, в своем сознательном творческом периоде как минимум. Но это же большое счастье обладать своей точкой зрения на происходящие вокруг тебя события. Пускай таких людей не большинство, вероятно. Не знаю, что поэтому поводу говорят ученые. Но это моя точка зерня. Это не означает, что я должен быть против кого-то или за кого-то. Это моя точка зрения и все. Я хочу вот так вот думать про генерала Власова. Советую просто всем заняться его биографией, вообще феноменом его армии, потому что, скажем кратко, не углубляясь, он не воевал на стороне фашистов в том буквальном, примитивном виде, который ему приписывают. Вообще-то, он воевал против режима Сталина, если уж так говорить. А если брать более глубоко, он ненавидел Гитлера, все это сложно. Просто это все очень сложно на самом деле.

Д.Щ.: Ну, вот в этом фильме все и упрощается до того, что если кто-то не с нами, то он против нас.

Т.С.: Естественно. Это страшная вещь как бы. А как можно быть не с вами или против вас, ведь мир многогранен? Ну как? Это же очевидно. Закончу свою мысль: люди симпатичны, мне во всяком случае, когда они могут сформулировать свою позицию. Нельзя сформулировать позицию по абсолютно всем проблемам, мы не всезнайки. Но у нас есть свои какие-то жизненные приоритеты, житейские приоритеты. Мы воспитываем детей, у нас есть друзья, у нас есть коллеги, у нас есть какой-то круг общения, и мы для многих людей являемся референтными высказывателями своей точки зрения. Точно так же, как и для нас кто-то является носителем референтного мнения. Это дает какое-то общее знание, какие-то такие коллективные пристрастия. Мы же превращаемся в сообщества по интересам, группы еще по чему-то. Как Киселев может мне диктовать какую-то идейную позицию по поводу, я не знаю там, результата Второй мировой войны или Путина? Путин — это многогранная личность, сложная, интересная, спорная, подлежащая, безусловно, критическому осмыслению. Это мое право, делать это или не делать, критиковать Путина или не критиковать. Или режим, или «Единую Россию», или КПРФ. Оставьте за мной мое право просто думать элементарно. А если нас хотят загнать в рамки какого-то советского формата, хотя в Советском Союзе не было абсолютно инакомыслия... При позднем Советском Союзе люди совершенно спокойно разговаривали на любые темы. Так вы как хотите? Повторить опыт сталинского времени, когда мы все сидели строем в концлагерях? Или как? Это же невозможно.

Неделю назад мы говорили о феномене вот этих вот комментаторов, которые под анонимными никами, с точки зрения многих очень, в том числе иногда нас, несут чушь. Но это же выход какого-то мнения наружу. Мнение нельзя спрятать в лампу Аладдина, заткнуть и держать веками без выхода наружу, потому что давление разорвет этот котел. Должно выходить что-то. Давление надо стравливать. На Украине происходит страшная совершенно вещь. То есть просто немыслимая. Ведь там-то была хоть какая-то реальная демократия. Там люди могли ходить на выборы, кого-то прокатывать, высказывать в неправительственных СМИ какую-то точку зрения. В России-то этого все меньше, меньше и меньше. А давление будет только расти. И вот эти вот комментарии могут через некоторое время показаться просто какими-то шалостями на фоне того, что может вылиться сейчас наружу. И то, что делает Киселев, или кто это делает — правительство или руководство ВГТРК, ну как, это все печально, потому что рот заткнуть невозможно. Можно на какое-то время сбить волну какого-то недовольства. Но волна не денется никуда. Народ же поймет скоро, что это не американцы хотят нас тут поработить.

Д.Щ.: Ну да, тоже интересный феномен. Но вообще, такая есть теория о том, что эта, условно говоря, пропагандистская деятельность того же Киселева, потому что его очень многие называют не журналистом, а вот таким вот рупором негласным, хотя, наверное, уже гласным рупором власти. То, что ему дают все эти премии, что он назначен директором нового большого холдинга, и в то же время если сравнить, что Киселев говорит, когда наши проиграли американцам в хоккее, когда не был засчитан гол: «Вот американцы, они хотят во что бы то нистало победить, вот уроды». Путин говорит: «Ну, давайте не будем политизировать игру, там действительно были сдвинуты ворота, судья принял решение, и все согласны с этим». Здесь Путин выступает весь в белом, у него все прекрасно, а струйка этого политического недовольства вышла через Киселева.

Т.С.: Ну, это не струйка, это поток из мощного брандспойта. Киселев-то чем страшен… Ну, ради бога, высказывай свою точку зрения. Наш с тобой старший товарищ и, можно сказать, почти друг Александр Проханов. Его позиция по большинству моментов мне глубоко несимпатична. Мы с ним заочно там спорим и лично с ним очень сильно спорили, когда он к нам приезжал в гости. Мы разные совершенно по восприятию окружающей действительности. Но это не мешает нам оставаться на позициях взаимного уважения друг к другу. Вот у него такая позиция, а у нас такая. У кого-то третья. Это диалог. Это дискуссия. Меня этот формат устраивает. Наоборот, хочется с кем-то дискутировать и как-то сверять свои часы с авторитетами. А Киселев, он же извергает потоки ненависти. Вот действительно это пропагандистская политика в духе абсолютно Геббельса, я не знаю. А Геббельса можно сейчас упоминать?

Д.Щ.: Вот ты сейчас прошел по очень тонкому льду, мне кажется. Ну ладно.

Т.С.: Ну, у меня уже вырвалось, извините. То есть прямолинейная, очень прямая, понятная плебсу … А «плебс» можно употреблять?

Д.Щ.:Да. Это Рим, все хорошо.

Т.С.: Они просто еще не знают лексического значения слова «плебс». …и понятная плебсу фразеология и идеология. И вот у меня был недавно такой диалог с одним из наших работников из технического состава. И ведь он говорит на полном серьезе такую штуку вот: «Надо будет, я возьму ружье и пойду защищать Родину. Ну как, неужели непонятно, что на Украине происходит. Ведь это же америкосы хотят нас поработить». Я попытался немножко как-то подискутировать. И я понял, что это абсолютно бесполезно. То есть очень многие люди действительно уверены в том, что это начало Третьей мировой войны, что американцы рвутся забрать всю нефть к себе, как будто она уже не там, и все наши деньги. И когда я как-то попытался робко: «Ведь мы всю нефть-то продаем, а куда деньги-то деваются от продажи нефти, они ведь уже там — мы ведь там храним все вырученные средства от продажи нашего экспорта. Оно же все там находится. Зачем нас порабощать? Зачем порабощать Януковчиа, если ты нажимаешь кнопку — и все счета всего егоокружения заблокированы, нажимаешь вторую кнопочку — и аннулируются все его визы, нажимаешь кнопочку— и он не имеет доступа ко всей своей недвижимости. Зачем порабощать-то, в чем смысл?» В ответ: «Ну, вот затем, чтобы…» Понятно, это простой человек, он это воспринимает эмоционально. Но когда задают такой следующий, совершенно логичный для меня вопрос: а плохо ли Польше, Чехии или Венгрии от того, что они порабощены проклятыми пиндосами? Ну, вот они порабощены. Следуя логике Киселева, безусловно, весь западный мир порабощен. И Япония туда же, и Австралия с Новой Зеландией и хоббитами туда же. Они все порабощены. Вот стало ли им хуже? И здесь, к сожалению, спор заканчивается, потому что я слышу: «Вам бы лишь бы только жрать, вам бы общество потребления, хорошие дороги». Вот такая риторика. Это уже не мой вчерашний собеседник сказал, это из других разговоров. Стоп, секундочку. Теперь, возвращаясь к нашему диалогу. Я сколько работаю у нас, столько и слышу, что коммуналка нас обворовывает, в магазинах — обворовывают, в больницу зайти страшно, в школу зайти страшно, власть — говно. Я слышу это не про американское правительство, я слышу это пронаше правительство почти каждый день. И вот как же виртуозно обрабатывается сознание простых людей, что они готовы брать ружье и защищать Родину от американцев. Нет, ну если американцы на нас нападут, придется брать ружье, видимо, и идти воевать.

Д.Щ.: Мы все возьмем ружья.

Т.С.: Но мне кажется, что у очень значительной части населения нашего, российского, это элементарно не входит в их планы. Вот наблюдая за Украиной сейчас, так во имя чего, собственно, как это делать? Ну, будем защищать Родину, ладно, хорошо. То есть готовиться надо. Потому что другого выхода нет. Нас зачем-то убеждают, что это выбор между какой-то войной и каким-то миром, вот что делает Киселев. Вот почему все предатели. Кто-то не хочет об этом задумываться, кто-то говорит, что у нас нормальная своя жизнь, у нас растет новое нормальное поколение людей, они видят Россию своей родиной, они ее любят и очень много той же креативной молодежи. И много тех, кто хочет уехать. И, кстати говоря, в Англии очень много людей, я не помню цифру, но какой-то существенный показатель, чуть ли не 40 процентов молодежи хочет уехать из страны, потомучто они считают, что жить в Англии невыносимо.Поэтому к таким данным надо относиться как-то по-умному, не буквально их трактовать в чью-то пользу или не пользу. Хотят уехать, пусть едут — мир безграничный, езжай, куда хочешь, живи. Ну зачем людей заставляют этот тяжелейший выбор делать между «ты мой враг» или «ты не мой враг», если он не хочет об этом задумываться, если он хочет заниматься воспитанием своих детей. Он не хочет думать о Путине. Не хочет. Он же не виноват в этом. Но людей сознательно вовлекают в этот процесс, чтобы, видимо, рекрутировать в какие-то сторонники, теперь даже не слово «оппоненты» используется, аво враги. Это, конечно, ситуация очень тяжелая и печальная.И сравнивая с Украиной, я вот боюсь, что если в России не дай бог что-то подобное вдруг произойдет, то у нас эта бойня будет более жестокой и драматичной, чем то, что на Майдане сейчас происходит.

Д.Щ.: Хм, вот я не знаю. Мне почему-то кажется, что в России невозможно… В России обычно как: если происходили какие-то большие перемены полуреволюционного характера, они, как правило, происходили в столице между двумя группами людей, вот 93-й год, 91-й. Условно говоря, у нас ведь не пойдет кто-то с вилами брать администрацию, как сейчас в Украине происходит и отчитываются: вот мы взяли почту, а сейчас пойдем брать еще что-то.

Т.С.: У нас же это может принять немножко другие формы. У нас есть столицы, а еще у нас есть мусульманские регионы, а еще у нас есть регионы с сильными сепаратистскими настроениями, кстати говоря, тоже преимущественно мусульманские. Это просто может вылиться в совершенно новую, невиданную до сих пор форму. И говорить о том, что если все это начнется в России, то ограничится Москвой и Питером, я бы поостерегся. Потому что очень значительная часть населения в принципе нелояльна власти. Причем не так, как условно недовольные граждане городские, которые в Москве с белыми ленточками выходят. Вот как раз люди, которые настроены очень воинственно, у которых есть оружие, которые, в общем-то, готовы действовать не методом переговоров, какого-то интеллектуального влияния на власть… Мы же можем получить совершенно другой результат, когда некие эксцессы в столице будут использованы как повод. И из них разгорится очень большое и серьезное пламя, как Владимир Ильич нетленный наш говорил однажды. Поэтому нет, я не соглашусь с тобой. Я считаю, что в России это более потенциально страшно и опасно, чем мы видим сейчас на Украине. Хотя на Украине, конечно, трагедия.

Д.Щ.: Ну а что сейчас можно в России сделать для того, чтобы этот котел не прорвало, чтобы эта угроза не стала реальностью?

Т.С.: Вот мне, как человеку, который 25 лет работает в медиа, совершенно очевиден ответ на этот вопрос: надо давать людям возможность дискуссий нормальных, открытых. Чем открытее будет общество, с точки зрения разговоров, разговорного жанра, тем будет лучше правительству. Может быть, правительство не понимает этого и считает, что, наоборот, надо все контролировать. Меньше публичных нелояльных высказываний как бы. Но это дает краткосрочный эффект. Кстати говоря, это то, чего Путин добился в начале своего правления. Он ограничил свободу слова, добился контроля над информационным пространством, и вот в этой ситуации как раз бы развернуть политику, то, о чем говорил Александр Проханов, по большому развитию. В той ситуации это, наверное, было бы логично. Но долго продолжать политику глушения голосов, мое мнение, бессмысленно, потому что давление надо куда-то стравливать. Люди должны высказываться, они должны иметь возможность высказываться через СМИ со своими властителями, правителями, губернаторами, мэрами, премьерами, президентами. Они не должны бояться писать какие-то там письма, в которых ставят какие-то вопросы перед властью. А если людей запугивать и говорить, что мы вас за это уволим, лишим премии, посадим, то они, конечно, перестанут бузить, перестанут ходить на манифестации, высказывать открыто свое недовольство властью. Но когда-то же прижмет. И они начнут это делать, но это будет уже в другой, совершенно неконтролируемой форме. Может быть, этого не произойдет в России 300 лет. Но мы говорим просто об исторических законах, и пока их никто не опроверг.

Д.Щ.: Ну, знаешь, у меня такое ощущение, что власть федерального уровня полагает, что если дать ту самую возможность высказываться всем, то к рупору активно кинутся наймиты запада. Причем, я думаю, что они так серьезно полагают, что какой-то там Навальный серьезно ходит в американское посольство и в очереди стоит с Шендеровичем за гонорарами, которые ЦРУ пересылает за то, чтобы расшатывать власть в России. Я просто вспомню опыт Сингапура, где Ли Куан Ю в свое время столкнулся с ситуацией, когда Британия начала активное вмешательство в дела Сингапура посредством СМИ. И Ли Куан Ю, будучи хоть и демократическим правителем, который приходил в течение 30 лет почти что к власти, запретил деятельность СМИ, зарегистрированных не в Сингапуре и у которых владельцы не сингапурцы. Все, он принял такое решение.

Т.С.: Ну это опять тактические действия власти. То есть опять. Если наше правительство считает, что такие действия помогаю, то пусть их используют. Но мы, избиратели, должны после этого видеть следующий шаг: если закрыть СМИ или рты, запечатать их скотчем и после этого не приступить к улучшению страны, тогда для чего был этот шаг? Пожалуйста, наш самый главный либеральный журналист Юлия Латынина, она совершенно на позиции ортодоксов вроде Киселева: закрывайте рты, мы готовы это стерпеть, мы хотим развития государства, мы хотим его усиления не в извращенном понимании этого термина, а мы хотим сильное государство, которое защищает своих граждан. Ради этого мы готовы посидеть и поработать не на госдеповские деньги. Хотя я не очень понимаю, что такое госдеповские деньги. А у нас идет ограничение свобод без развития государства. Когда я говорю «развитие государства», я подразумеваю государство, в котором действительно каждый его гражданин получает конституционным образом закрепленные госуслуги без проблем, без коррупции, в свободном доступе. А в России гарантируемые государственные обязанности, к сожалению, выполняются все хуже, хуже и хуже. И по большому счету, даже на примере города Сургута мы можем видеть, что ни одна государственная функция или большое количество государственных функций просто не работают. Построили садик и не могут запустить из-за дорожек. Это просто отсутствие у государства возможности исполнять свои функции. То есть надо просто подумать, почему. Мы уже закрыли возможность высказываться. Кстати говоря, ни один чиновник муниципальный, уверен, не прокомментирует эту ситуацию объективным образом.

Д.Щ.: Он сошлется на закон и все.

Т.С.: Да, да, да. Он не скажет: «Ребята, просто в государстве происходит чушь собачья, государство болеет, государство сломано, оно не может даже садик запустить.Вы понимаете, что происходит». Хотя уверен, что все, от Попова до уборщицы в этом самом детском садике «Колокольчик», думают именно так. Это просто невозможность государства исполнять взятые на себя обязательства. Это совершенно процесс субъективный, это проблема в самом государстве. Это не Госдеп виноват. Это не виноват, я не знаю,телеканал «Дождь». И тут даже Киселев ни в чем не виноват. Самое смешное, что Киселев никак не поможет детскому саду «Колокольчик» открыться.

Д.Щ.: К сожалению. Время наше как раз к этому моменту истекло. По поводу Украины мы поговорим как-нибудь в другой раз.

Т.С.: Ну, кроме того, что там адский тупик…

Д.Щ.: Да, и надо смотреть,как дальше будет развиваться ситуация.

Т.С.: Ну, вот про Украину хотел закончить вот как. Вот ты говоришь, как только сейчас вот приоткрыть рты, там полезут агенты Госдепа и всякие британцы начнут через свои редакции влиять на нашу политику. Так вот на Украине выжгли все политическое поле и оставили только этих достаточно карикатурных политических деятелей, что в официальной власти, что в оппозиции как бы. Вот тебе результат. Государством сегодня просто некому управлять. Убирай Януковича — и ему на смену просто нет лидера национального или структуры там национального масштаба, которая могла бы взять управление государства с вои руки. Вот это вот просто тот самый хаос, который является прямым следствием ограничения конкуренции в политической сфере, вмедийной сфере, в экономической.То есть вы конкуренцию ограничили, и вы получаете себе вот такой вот результат. И сегодня действительно выходит так, как «а кто, если не Янукович». Кстати, мы об этом говорили неделю назад: «а кто, если не он». Вот получайте. Человек государством управлять не в состоянии, а в государстве нет силы, которая могла бы эту функцию заместить.

Д.Щ.: Да, будем смотреть, что будет дальше.

Т.С.: Да. Будем желать всем все-таки больше плюрализма и свобод.

Д.Щ.: И, естественно, пожелаем Украине, чтобы там все завершилось благополучно и жертвы прекратились. Ну а нашему городу и нашему главе пожелаем, чтобы все у нас было хорошо.

Т.С.: И всем мужчинам.

Д.Щ.: Да, пожелаем, хотя мы являемся все потенциальными защитниками, чтобы не пришлось нам брать ружья и идти защищать государство только в виду того, чтобы у нас был мир.

Т.С.: Нет. Ну, просто родиной же можно управлять без необходимости ставить под ружье население и защищаться от внешнего врага. Грамотное управление государством означает как раз это — не доводить дело до войны.

Д.Щ.: Раз ужу нас столько пожеланий в конце передачи, пожелаем еще, чтобы в этом плане у нас все было хорошо и чтобы наши олимпийцы закончили Олимпиаду на первом месте, ведь в принципе шансы на это у нас еще сохраняются.

На этом мы завершаем наш выпуск проекта «О чем говорят». С вами были главный редактор «Нового Города» Тарас Самборский и Дмитрий Щеглов, шеф-редактор siapress.ru. До новых встреч через неделю, в следующую пятницу. Мы будем здесь в преддверии «Журналиста года».

Т.С.: Я хочу проанонсировать. Это будет очень интересное мероприятие. 28 февралясостоится XX юбилейная церемония награждения журналистов премией «Журналист года». Пикантность этомусобытию придаст то, что ведущим этого мероприятия, откликнувшись на просьбу очень уважаемого мною человека Татьяны Дворниковой, буду я. Я не знаю, как вообще это со мной случилось, потому что мое отношение к данному мероприятию все 20 лет было такое достаточно критическо-специфическое. Но тут что-то во мне пробудилось, какая-то совесть, и я подумал, а не посмотреть ли мне на это на все почти что изнутри. Мы постараемся сделать все небанально. Я обещаю себя держать в руках. Это было чуть ли не контрактное мое обязательство, хотя я это делаю все бесплатно. Но тем не менее, друзья, 20 лет в Сургуте журналистам вручают какие-то награды. Как это произойдет через неделю, давайте посмотрим.

Д.Щ.: Ну, а мыс вами прощаемся, до новых встреч через неделю — в пятницу, в три часа дня. До свидания.

Т.С.:Пока.


Нашли ошибку в тексте?
Выделите текст и нажмите CTRL+Enter


25 февраля 2014 в 12:17, просмотров: 10820, комментариев: 0



QR код


Комментариев пока нет.

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться

​«Свечка» Сибпромстроя наул. Югорской в Сургуте поступит в реализацию не раньше сентября 2019 года

Какие еще предложения по самому энергоэффективному и экономичному жилью поступят сургутянам в наступающем году
Марина Романова Сегодня в 11:17
28 0
​Сибпромстрой вынужден изменить условия оформления сделок купли-продажи своих квартир

​Сибпромстрой вынужден изменить условия оформления сделок купли-продажи своих квартир

Почему это произошло и сколько стоит услуга
Марина Романова 15 декабря в 11:14
718 0
​Рудион по пятницам: ставки растут

​Рудион по пятницам: ставки растут

Ева Рудион 14 декабря в 18:38
730 0
​Торговые сети начали повышать цены из-за грядущего роста НДС

​Торговые сети начали повышать цены из-за грядущего роста НДС

Дорожают хлеб и молоко
Ева Рудион 14 декабря в 15:47
982 6
​Сургутский район ставит рекорд по темпам переселения из аварийного жилья

​Сургутский район ставит рекорд по темпам переселения из аварийного жилья

На переселение из аварийного жилья в Сургутском районе в 2018 году направили 1,7 миллиарда рублей
Ариадна Костюкова 14 декабря в 14:36
515 0
​Сургутяне задолжали за коммуналку 1,88 млрд рублей

​Сургутяне задолжали за коммуналку 1,88 млрд рублей

Злостных неплательщиков в некоторых случаях могут переселить в квартиры поменьше
Лилия Сулейманова 14 декабря в 13:28
670 8
​«Одна из причин появления зависимости от видеоигр у ребенка — его неспособность самостоятельно успокоиться»

​«Одна из причин появления зависимости от видеоигр у ребенка — его неспособность самостоятельно успокоиться»

Интервью с клиническим психологом, гештальт-терапевтом Ольгой Усольцевой о зависимости от видеоигр у детей: как предотвратить, распознать и помочь побороть
Лилия Сулейманова 13 декабря в 10:55
539 2
​На рынке недвижимости Сургута фактически не осталось экономичных новостроек

​На рынке недвижимости Сургута фактически не осталось экономичных новостроек

Компания «Сибпромстрой» уже третий раз в этом году повышает цены на жилье в своих домах.
Марина Романова 12 декабря в 17:54
762 0
​Лидер группы Dánjal: «Я не думаю, что обещал написать какую-то песню о Сургуте»

​Лидер группы Dánjal: «Я не думаю, что обещал написать какую-то песню о Сургуте»

Фарерский музыкант опроверг появившуюся в местных СМИ информацию
Надежда Макаренко 12 декабря в 16:40
524 1
Музею не быть

Музею не быть

В Сургуте продали станцию «Орбита»
Лилия Сулейманова 12 декабря в 14:14
950 8
Отделка здания нового перинатального центра закончится весной 2019 года

Отделка здания нового перинатального центра закончится весной 2019 года

Причина восьмимесячной задержки — в изменении законодательства и грунтовых водах
Редакция СИА-ПРЕСС 12 декабря в 12:21
519 0
Конституция – это основа всей правовой системы России

Конституция – это основа всей правовой системы России

Надежда Красноярова, председатель думы Сургута 12 декабря в 11:31
311 1
Больше мнений