16+

«Уважаемые строители, давайте вы будете получать не 800% рентабельности, а хотя бы 200? А остальное пустите на благоустройство города». ВИДЕО и ТЕКСТ с тематической разбивкой

Очередной выпуск проекта «О чем говорят». Ведущие: Тарас Самборский и Дмитрий Щеглов

В пятницу, 14 февраля, в 15.00 прошел очередной выпуск проекта «О чем говорят». Ведущие — главный редактор газеты «Новый Город» Тарас Самборский и шеф-редактор siapress.ru Дмитрий Щеглов — подвели итоги прошедшей недели.

Д.Щ.: Здравствуйте, уважаемые зрители, читатели, слушатели, siapress.ru. У нас сегодня пятница, три часа дня, и как всегда в эфире наш проект и мы —Тарас Самборский, главный редактор «Нового Города», и Дмитрий Щеглов, шеф-редактор siapress.ru. Мы подводим итоги прошедшей недели, обсуждаем все самое интересное, выдаем свои умозаключения, читаем умозаключения других людей и все это дело обсуждаем.

Сегодня у нас на повестке дня три больших вопроса и один маленький. Первый вопрос будет касаться, конечно же, Олимпиады, которая у нас сейчас все информационные поводы в федеральном и мировом масштабе затмевает. В частности, обсудим ситуацию с Евгением Плющенко, который вчера стал у нас для кого-то героем, для кого-то антигероем дня.

Второй вопрос будет плавно перетекать в третий. Касается он городской политики. Дело в том, что недавно прошла встреча власти с банковской сферой и сферой строительства. Там обсуждалась возможность превращения Сургута в финансовый центр, помимо того что он уже логистический центр и центр всего сущего на земле, и то, каким образом у нас будет развиваться строительная сфера, точнее, каким образом она не будет развиваться.

Упомянем, конечно, тезисы о 420-летии и о том, как все это дело происходит в разрезе этой масштабной и интересной даты.

Ну, давайте поговорим предметно.

Олимпиада в Сочи, ее восприятие комментаторами и проблемы с подготовкой спортсменов

Тарас, как тебе вообще открытие?

Т.С.: Прекрасно.

Д.Щ.: Я много на следующий день читал про это злополучное кольцо, которое не раскрылось, и всякие интересные вещи о том, что это кольцо символизирует Америку (это именно то красное кольцо из пяти, которое не раскрылось), что Путин это специально сделал в пику Обаме, который не приехал на Олимпийские игры. Есть такой закон: не объясняйте человеческой хитростью то, что можно объяснить человеческой глупостью. Я думаю, что там все равно какая-то схема не сработала. Я не сторонник злобствования тут. Я восхищен трансляторами этого мероприятия, которые успели вовремя подмахнуть кадры, и таким образом эта нераскрытая снежинка внесла какой-то минимальный процент брака в открытие Олимпиады. И этот момент не попал на мировые экраны.

Т.С.: Ну, вот видишь, а про снежинку ты все равно говоришь.

Д.Щ.: Это потому, что наш сегмент читателей и слушателей про снежинку очень хорошо знает и многие сильно злорадствуют на эту тему. И вот, кстати, один из наших блогеров, который скоро выйдет, Александр Мазурин, говорит, что вот снежинка, какими это надо быть сволочами, чтобы не показать, что снежинка не раскрылась. Ну, как бы это такое мелкое, но очередное идеологическое противостояние в нашей стране. Но тем не менее.

Т.С.: Про снежинку я хочу сказать, что нечего ее обсуждать, потому что это абсолютная мелочь на фоне самого события. И когда люди обращают внимание на это, получается, что это такая подленькая позиция. Это смешно просто. Это как раз тот случай, когда те, кто обвиняет журналистов в очернительстве, конечно, правы. То есть вот заметить снежинку и не заметить всего остального— это уже манипуляция. Ну, снежинка и снежинка. Я-то, конечно, думаю, что это не Америка, а другая часть света.

Д.Щ.: Нет, это Америка.

Т.С.: Это кольцо, оно всегда символизирует Америку?

Д.Щ.: Да, оно символизирует Америку.

Т.С.: Ну, это если с этой стороны смотреть, а если с той стороны трибун смотреть, то это получается.

Д.Щ.: Я не помню, какое это кольцо получается с другой стороны. Но тем не менее.

Т.С.: Ерунда это все. Да. Проехали.

Д.Щ.: Евгений Плющенко у нас вчера во время разминки прыгнул и неудачно приземлился, подъехал через несколько секунд к судье и сказал, что выступать не будет. Это везде вызвало, конечно же, огромную бурю реакций. Это рубка между сторонниками Плющенко, которые говорили, что он молодец, мужик, выстоял, ни смотря ни на что, и теми, кто говорит, что он поступил неправильно и слабо и из-за того, что у него какие-то проблемы, подставил страну. Зарубка между этими двумя лагерями происходила всю ночь — комментариев более 150 набралось за 12 часов.

Т.С.: То есть те, кто у нас за Плющенко,— они за Путина, а те, кто против Плющенко — против Путина. Мне кажется, у нас не только на siapress.ru, но и вообще в обществе люди, которые готовы в любую секунду на любую тему чего-нибудь прокомментировать в анонимных комментариях, используют любую ситуацию для того, чтобы выступить на какую-то общеполитическую тему. То есть мы, журналистское сообщество, пишем там: «Выпал снег». В ответ: «А, вот вам не нравится, что выпал снег, езжайте в свои лондоны».

Вот ситуация с «Дождем», вопрос по Ленинграду: «А вот езжай туда, откуда вы все приехали». Я лично не очень понимаю, куда вот надо ехать в этой ситуации. И все сводится к какому-то абсолютно примитивному подходу, совершенно не гражданскому, потому что люди, прячась за ники, за анонимки, готовы на самом-то деле бессодержательно злорадствовать по какому-то поводу. Они подвергают обструкции любую толковую, здравую позицию или оценку происходящих событий. Там даже дело не в Плющенко, хотя это действительно интересная история на фоне истории о том, что МОК не будет проверять слухи о сговоре между российской и американской олимпийскими делегациями по разделу комплектов медалей именно в фигурном катании. Шутки шутками, но так оно и произошло. Поэтому любой пытливый ум пытается найти какие-то причинно-следственные связи. Как-то я перескочил.

Так вот, люди очень по-злому воспринимают любое событие, которое кто-то пытается трактовать, найти его истоки, объяснить его природу. И вот с Плющенко — то же самое. И вот эти комментарии обиженные, они могут быть по поводу выпавшего снега, высохшей лучи, появившейся трещины в асфальте — люди готовы извергать из сея потоки каких-то таких поверхностных суждений.

Д.Щ.: Вспомни свою статью «Свинцовые трусы нравственности» и комментарии, которые к ней никакого отношения не имели.

Т.С.: Да, это же дурдом, полный дурдом. При всем моем терпимом отношении к нашим комментаторам, я хочу сказать, что, ребята, это уже просто Кащенко. Кащенко.

И я думаю, почему это все происходит. С моей точки зрения, людям не создают каналов трансляции их собственного мнения. У нас как-то выборы превратились в «не-выборы», очень формальные мероприятия. СМИ, абсолютное их большинство, не являются СМИ и, соответственно, средствами коммуникации между обществом и другими институтами — властью, бизнесом. И как-то вот так медленно, но верно на протяжении нескольких последних лет пресловутое гражданское общество так закольцовано, только не олимпийскими кольцами, а одним таким большим кольцом, и люди это еще не очень понимают, разум их еще в такой якобы свободе, к которой многие из нас привыкли за последние 25-30 лет.

А каналов высказывания становится все меньше. Практически не осталось. И интернет становится такой площадкой, когда вот этот проходящий через очень узкое родовое отверстие поток сознания, естественно, каким-то образом трансформируется, и мы на выходе видим часто даже безумство какое-то. Я не знаю, как к этому относиться, потому что это так, это реалии нашей жизни. То есть людям надо высказываться хоть так. Какой-то клапан должен существовать. Они несут бред часто. Нам, журналистам, этот бред не нравится, нашим героям, о которых мы пишем, это не нравится. Естественно, не нравится Плющенко читать про себя все это.

Но надо просто задуматься, почему происходит так? Это же какая-то энергия, она откуда-то берется, она просто ищет себе выход и находит какой-то выходит, который на сегодняшний день возможен. Нет выхода путем открытых дискуссий, какого-то открытого взаимноуважительного диалога с властью на тактильном уровне, когда не видимость диалога создается и этих телевизионных шоу, а когда действительно власть адекватно реагирует на оперативные запросы своих избирателей и граждан. Нет таких квалифицированных дискуссий на площадках СМИ. СМИ практически уже ушли от конфликтной журналистики. Большинство из них уже занимаются обслуживанием власти. Огромная энергетика, которая спровоцирована невозможностью высказаться, онагде-то аккумулируется и через эти вот поры вылезает в комментарии в интернете.

И сегодня я вообще как научный факт обнаруживаю, что люди в интернете готовы комментировать просто все что угодно. Мне, по-моему, Ринат Айсин рассказал этот анекдотический случай. Он где-то сидел в каком-то гаджете своем, в «Твиттере» каком-то, нажал буковку «Ы» и случайно отослал ее в эфир. И все — там десятки комментариев. Они же обсуждали это: как тонко, как сильно ты это… Понимаешь? Понятно, что это диагноз всем нам. Но если есть диагноз, надо найти и причину.

И вот теперь, возвращаясь к кольцам, снежинкам, Плющенко, я хочу сказать, что люди, вероятно, сами того еще не понимая, находятся на каком-то взрыве. Повышенный тонус у нас нервический у всех. Мы это замечаем на дорогах, когда мы начинаем «фафакать» друг другу от того, что мы аж на желтый уже не трогаемся. Мы же это видим. Ты же рассказывал, что уже стреляли друг в друга на каком-то перекрестке. Мы видим эти абсолютно искореженные судорогами лица наших соотечественников чаще всего. Мы видим чаще судорогу, чем улыбку.

Ты когда входишь в лифт в своем подъезде, если там какашка не лежит, а стоит твой сосед,— вы здороваетесь друг с другом? Нет. А в Европе люди идут просто по улице и друг другу улыбаются, кивают или здороваются, если слишком долго загляделись. Люди в судороге находятся. И вот этот процесс, он какой-то не очень, наверное, здоровый. И поэтому когда тот же Плющенко сломал себе спину, он болен, я не знаю, так ли это и есть, эта же гигантская орава его поклонников говорит: «Ату его, Плющенко — подлец, мерзавец, негодяй, честь Родины опрокинул».

И я задаюсь вопросом: почему они вчера еще думали по-другому, а сегодня они уже думают так? Почему это происходит? Я думаю, что дело в какой-то тяжелой душевной болезни, отсюда вот и «Дождь» с этим Ленинградом, с этим опросом. Вместо того чтобы уйти в нормальный разговор об озвученной проблеме, просто свара безумных псов, которые вперед себя толкают ветеранов, затыкают рты тем людям, которые хоть как-то еще пытаются размышлять, искать ответы на вопросы. Пусть их это не волнует, а меня вот эти вопросы волнуют. Я хочу искать ответ на этот вопрос, мне это интересно. Почему мне кто-то хочет заткнуть рот? Почему?

Почему у нас уже в Сургуте это мракобесие началось? Уж не буду я сейчас фамилии называть, надеюсь, что у героев этой совершенно нелепой, тупой, позорной истории хватит мозгов не эскалировать. Нормальный умный человек выступает в общественном пространстве, говорит нормальные умные вещи и просто упоминает в совершенно нейтральном и даже в негативном контексте Гитлера — и все, на человека написан донос! Как так? Она Гитлера упоминает! Уже у нас половина администрации работает, совещания проводит на эту тему. Ребята, вы вообще чеканулись уже что ли? Вам вообще делать нечего? Вы что, с ума посходили там все? Все эти советы ветеранов, все эти чиновники, которые отвечают просто за какую-то духовную оболочку в нашем городе, за духовное пространство. Вы какое духовное-то несете? Вы посходили с ума? То есть они уничтожают на самом деле хотя бы что-то, что в Сургуте нормальное. Человек просто сказал, он просто сказал, он просто сослался на некие исторические аналогии, а нам что теперь — не упоминать этого всего? Нам не изучать этого всего в университетах? Нам хотя бы на уровне нашего интеллигентского круга вообще не разговаривать что ли ни о чем? Сегодня вот через три часа будет Татьяна Толстая. Так вот теперь ей не задавать вопросы, которые кому-то покажутся скользкими, провокационными, в том числе по истории страны? Про Ленинград мы спросим. Что, теперь все, молчать? Тогда вы посмотрите, во что мы, люди русские, превращаемся? Наш продукт интеллектуальный — он вот в этих комментариях. Когда мне многие звонят и говорят, что это невозможно, что, может быть, вы будете как-то закрывать эти комментарии, я думаю о том, что вы же себя читаете, это же не я сижу и пишу. Вот это наше общество, оно такое. Это вот такой портрет. Все.

Д.Щ.: Стоит, наверное, упомянуть о том, что даже, наверное, не все комментарии. Аудитория нашего сайта — около 5000 человек в сутки. Оставляют комментарии на постоянной основе, может быть, 20, 30,40 человек.

Т.С.: Ну, по плюсикам если судить, то есть у нас зеленая зона, благоразумная такая. Ее, безусловно, большинство. И разумное большинство, к сожалению, в таких вот действиях всегда занимает пассивную позицию. Оно молчаливо соглашается, поддерживает, а написать донос или просто какой-то не очень…

Д.Щ.: Ну, то есть гадость сказать намного проще, чем хорошее что-то.

Т.С.: Нет, гадость сказать труднее, но дело в том, что гадости говорят те, для кого это легко. Мне сказать гадость — по обстоятельствам, я себя стараюсь причислять все-таки к людям здравомыслящим. А вот эти вот «говнометы», у них это вылетает просто как из автомата. И таких становится больше. Это товарищи к Булгакову, это там все описано давно.

Д.Щ.: Ну, вот сейчас из системного этого разговора вернемся еще немного к Олимпиаде. Я сегодня разговаривал по поводу Плющенко с г-ном Дьячковым, нашим депутатом городской думы. Он сам вообще-то спортсмен, пауэрлифтер. Он абсолютно не разделил мнение тех, кто считает, что Плющенко козел. Кстати, так сказал о нем один из руководителей СМИ нашего города у себя на странице в личной социальной сети. Г-н Дьячков поделился со мной вот такой мыслью: ну вот Плющенко — великий спортсмен, но его фактически выпихнули на олимпийскую сцену. Я тоже читал о том, что Плющенко по своей результативности уступил каким-то молодым спортсменам, которые на каких-то чемпионатах Европы выступили. То есть по идее нужно было тех молодых спортсменов поставить в сборную, и они пошли бы воевать. Но наши чиновники от спорта сказали: «Нет, пойдет Плющенко». То есть они прекрасно знали, что у него спина, у него свои обстоятельства, и они, наверное, могли предположить, что шанс обострения этой травмы на домашней Олимпиаде, которая принципиальна, есть. И так получилось, что Плющенко не смог выступить. Что делать? С другой стороны, они сделали ставку на Юлию Липницкую, которая совершенно шикарно откатала свою программу и способствовала получению золота в командных зачетах по фигурному катанию. То есть смысл в чем (мы с тобой об этом говорили в прошлый раз):массовый спорт, который дает эти ростки талантов, у нас забывается в угоду безумной гонки достижений уже имеющихся спортсменов, имеющихся звезд. Их до последнего эксплуатируют, лишь бы по медальному зачету отчитаться.

Но опять же г-н Дьячков мне прислал тот же материальчик небольшой, я зачитаю: «Анастасия Кузьмина до 2007 года выступала за Россию, ее потолок был — 13 место в Кубке мира; в составе сборной Словакии она стала двукратной олимпийской чемпионкой 2010-14 гг. Юрий Подла­дчиков выступал на сноуборде за Россию — 37 место на Олимпиаде в Турине; сейчас за Швейцарию — чемпион Олимпиады в Сочи. Виктор Ан, он же Ан Хён Су, до 2011 за Корею выступал, на Олимпиаде в Турине стал трехкратным олимпийским чемпионом, а сейчас — третье место на Олимпиаде в Сочи».А наш Мутко, министр спорта, который давно вызывает большой скепсис у многих, сказал, что он не доволен системой подготовки спортсменов-лыжников.

Т.С.: Капитан Очевидность.

Д.Щ.: Да, это мы обсуждали.

Т.С.: Ну, смотри. Я тебе в прошлый раз рассказывал про одноклассника, Германию, футбольные поля, детей. И он говорит о том, как Россия будет выигрывать чемпионаты по футболу, если вот тут поля просто футбольные бесконечные, и в России, где на один Сургут с десяток-то хоть их есть, где свободно можно прийти и играть? Да вряд ли, наверное. Это же такая русская сакральная проблема: а кто, если не он? Кто, если не Плющенко?Мы выжмем из него…

Д.Щ.: У нас еще есть один из на букву «П», который «кто, если не он»…

Т.С.: Да, да. У нас и в Сургуте есть такой на букву «П».Я думаю, что после второго срока так и начнется —«кто, если не он». И получается так, что не сами люди, которые там герои, которые нами руководят, они там плохи или хороши. А дело в том, что те, кто вокруг них, кто как-то влияет наих поведение, они из этого создают такую проблему. То есть мы не будем искать новые таланты, как-то их развивать, как-то в них вкладываться, создавать для этого условия. Это же так удобно — вцепиться в какую-то такую одну фигуру и толкать ее перед собой, параллельно обделывать свои дела какие-то. Это же очень удобно. Давайте, пусть он сдохнет на этом льду, но мы порешаем свои задачи. И, кстати говоря, при всем сочувствии к Плющенко, ведь действительно не покидает такое неприятное впечатление, что кто-то порешал какие-то свои задачи. Шутки шутками, а вот у американцев — золото. Как и говорили неделю назад. И что теперь думать людям? А люди просто хотят искать ответы на вопрос.

Д.Щ.: Когда мы обсуждали с Евгением Вячеславовичем эту тему, он сказал, что если министр говорит, что вот я недоволен, как у нас лыжников готовят, это то же самое, если бы он сказал, что у нас плохо обсуживают здание аэровокзала, просто ужасно. Просто посетовал и ничего не сделал.

Т.С.: Ну. Сейчас на Дьячкова, конечно, набросятся за здание аэровокзала.

Д.Щ.: Ну, я думаю, что ему не в первый раз и он понимает свое поле деятельности. К слову говоря, о том, какие у нас есть мегапроекты. Или ты что-то хотел еще продолжить про Олимпиаду?

Т.С.: Нет.

О превращении Сургута еще и в финансовый центр

Д.Щ.:У нас, помимо стратегии, в городе Сургуте зарождается еще один проект. Об этом стало известно на встрече недавней банкиров, строителей и представителей власти. Там также обсуждались строительно-финансовые вопросы. На этой встрече г-н Сафиоллин, заместитель главы города, который курирует разработку стратегии до 2030 года, я думаю, что наши читатели очень хорошо его знают. Как-то так получатся, что он постоянно упоминает нас в публичном пространстве, а мы его.

Т.С.: Он всегда с нами.

Д.Щ.: Да, а мы отвечаем абсолютно тем же.

Т.С.: Это ментальная общность.

Д.Щ.: Он говорит, что Сургут может стать финансовым центром «всегоправобережья Оби вплоть до Нижневартовска и Ямала».

Т.С.: То есть Нефтеюганск уже не попадет.

Д.Щ.: Ну, я надеюсь, что как-то он…

Т.С.: Ну, он по правый берег. Все. Отсекаем.

Д.Щ.: Тем не менее.

Т.С.: Ханты, видимо, тоже исключены.

Д.Щ.: Мы же не можем Ханты-Мансийску указывать…

Т.С.: Ну, я бы более уважительно относился к столице нашего региона. И? То есть теперь мы будем кем?

Д.Щ.: Я надеюсь, что мы не забыли наши планы о логистическом центре, о культурном центре, что мы еще должны стать центром финансовым. То есть что Сафиоллин вкладывает в это понятие: он рассказывал о том, что у нас работает более 100 банков, но «тех, кто влияет на ситуацию и задает тренд, немного». Ну, наверное, так и есть. И в ближайшее время администрация планирует провести мероприятие для всей банковской сферы,собрать представителей крупнейших банков, в том числе ВТБ, с которым встречался Алексей Маулитжанович, и как-то притянуть их сюда, чтобы было больше возможностей для инвестиций, чтобы больше людей брали кредиты, инвестировали в нашу экономику, наши предприятия. Ну, я тут уже додумываю, потому что факт остается фактом, и у нас теперь появляется дополнительный проект, в сторону которого может двигаться Сургут.

Т.С.: Я бы сказал, это дополнительный акцент, в сторону которого может двигаться Сургут в определении нашего стратегического светлого будущего. А как это должно быть реализовано? Мы привезем сюда еще сто банков, и после этого можно будет говорить, что Сургут чисто статистическим порядком стал финансовой столицей Югры, Западной Сибири или правого берега Оби?

Д.Щ.: Я могу предположить, что здесь появятся представительства наиболее крупных банков. Может быть, вплоть до иностранных. Я не знаю. Может быть. Я тут могу только предполагать.

Т.С.: Да, ятакивижуофис J.P.Morgan Chase или Bank of New York. Ну, нет, ну это прекрасно. Но какая при этом ставится задача? Зачем нам еще какие-то банки, причем вопрос очень глупо сформулирован, потому что банки сами решают, зачем им Сургут. Ну, допустим. Но зачем нам еще банки, для выполнения каких функций, чего хочет власть от появления новых банков или переформатирования существующих.

Д.Щ.: Я думаю, что речь идет о том, чтобы прямо здесь, на месте решать вопросы с инвестициями, чтобы банки становились соинвесторами, чтобы они финансировали какие-то проекты, которые могут иметь для нас какое-то большое значение. То есть инвестиции в развитие, я так понимаю.

Т.С.: Во-первых, вот я нашел ответ, почему мы так часто об Алексее Сафиоллине говорим, потому что из всего высшего руководства администрации, это, пожалуй, единственный чиновник, который регулярно задает какие-то поводы для публичного обсуждения тех или иных тем. На самом деле все остальные там действительно какие-то молчуны. Тут надо признать, что он в таком публичном пространстве достаточно активно себя ведет. В Сургуте действительно сто банков. Абсолютное их большинство работают пылесосами. Они сюда зашли, это московские банки, наоткрывали дополнительные офисы и просто высасывают деньги из местного населения. Понятно, что по статистике, Сургут — один из богатых городов, с токи зрения платежеспособности, так называемого среднего дохода. Средняя зарплата у нас в Сургуте аж 68 тысяч рублей откуда-то. Но мы знаем, откуда, но тем не менее.

Но вот эти вот сто банков, они не высасывают там деньги Богданова, Важенина, Иванова и так далее по цепочке, потому что эти господа немножко по-другому обслуживаются и другими банками. Да и я думаю, что они кредитов не берут уже очень давно на покупку телевизора.

Д.Щ.: Ну, вероятно.

Т. С.: Соответственно, эти банки здесь для того, чтобы высасывать деньги у среднего класса, у простых граждан. Средний класс — это те люди, которые отдают свои деньги банкам. А как они отдают свои деньги банкам? Это не те, кто там открывают депозитные счета, это те, которые там берут кредит. К сожалению, их финансовая культура по-прежнему очень низкая, несмотря на опыт 1998 года, 2008 года, просто как бы достаточно большой опыт по взятию кредитов, неотдаванию кредитов. Большинство людей берут деньги абы как. Это надо признать. Банки это все дело прекрасно «прочухали», поэтому их тут сто. И говорить о том, что как-то они там влияют на городскую инфраструктуру, то есть выкладываются в инфраструктурные проекты в Сургуте, не приходится. Но при этом в Сургуте есть, может быть, с десяток крупных банков, которые могли бы такую функцию выполнять. Я не знаю, Сбербанк, СНГБ там... Не знаю.

Д. Щ.: Газпромбанк.

Т. С.: Вероятно. ЗапСиб— это тоже такой банк регионального уровня. Ну, есть как бы банки, которые присутствуют и у которых вообще-то очень много денег. У того же Сбера у сургутскогопросто очень много денег лежит, которые он еще при Потаповой... Он когда приходил в город, говорил о том, что, ребята, у нас просто десятки миллиардов, вам их куда дать? Вы зачем берете деньги в ЕБРР на вот такие проекты веселые достаточно, если мы вам дадим на более выгодных условиях. То есть история как бы в деле вот с этой финансовой столицей какая-то темная. Потому что в местных банках денег до фига. И я что-то не слышал, чтобы городская власть проводила содержательную городскую политику с этими банками.

Наверное, тому же СНГБ, хотя он, конечно, принадлежит Сургутнефтегазу, но тем не менее это денежный банк, было бы интересно поучаствовать в каких-то интересных проектах. Сберу, я уверен, очень интересно, потому что Сбер активно ищет инвестиционные проекты крупного регионального значения, в которые он вкладывается как бы. Сбер— это сейчас активный девелоперский финансист в стране, и вообще он как бы активно участвует в таких программах. Ну, и дальше по цепочке.

Какие у нас могут быть инфраструктурные проекты? Я так навскидку пытаюсь подумать. Ну, реконструкция сургутского аэропорта. Я уж не знаю там, как г-н Дьячков, г-н Мартиросов видят этот процесс, г-н Богданов. Но я понимаю, что это очень большой инфраструктурный проект с большим сроком окупаемости. Второй мост через Обь — очевидный проект. Что там еще... Навскидку-то мы и не вспомним больше ни одного такого проекта, предложенного городской или региональной властью для того, чтобы начать привлекать какие-то внешние средства.

На этом самом фоне, по моей информации, информации очень печальной для Сургута, на самом деле в руководстве округов сейчас намечается тенденция разворачивания некоторых инфраструктурных проектов в сторону Нижневартовска. Уж я не знаю, это следствие того, что интересы Нижневартовска лоббирует нынешний председатель думы ХМАО Борис Хохряков или это какая-то политика окруженных властей в отношении Сургута или в отношении Нижневартовска, ну вот так вот услышал... Будем заниматься. Если так, то это нехорошо. Потому что тема того же мусороперерабатывающего завода сверхактуальна. И если сейчас этот проект получит Нижневартовск, это будет как бы пощечина Сургуту. Я считаю, что за такие проекты надо бороться.

Вот если в рамках борьбы за подобный проект озвучивается необходимость сделать Сургут финансовым центром, притягивать сюда новые банки, ну это куда ни шло, это понятно. Тем более в Сургуте есть банки, у которых очень много денег. А деньги-то лежат мертвым грузом, потому что не формулируются задачи по инфраструктурным проектам, по градостроительным проектам. Вот опять то, о чем мы очень много говорим. По развитию территории, по комплексному развитию территории, а не по точечному и уплотнительному, хаотичному, когда частные застройки максимум выжимают с квадратного метра, застраивают город вот этими гетто и капитализацию города понижают. Вот в такой проект даже банку заходить не интересно. Ему интересно заходить в ипотеку, раздавать ипотеку и стимулировать повышенный, искусственно созданный интерес вот на это дешевое некачественное жилье. А финансировать проект... Очень многие застройщики строят практически за наличные или за очень короткие кредиты. То есть берут на старт, а там уже очень быстренько, раньше, естественно, всех сроков отдают. Поэтому объявленная задача — сделать Сургут финансовым центом, в рамках, видимо, нашей стратегии-2030, — мне не ясна. Я беспокоюсь, как бы это ни была очередная красиво сформулированная фраза, за которой практики никакой не будет. Точно так же, как с логистикой. А могли бы... А магазинчик уже строится «Лента».

Д. Щ.: Тот самый, который...

Т.С.: Я уже запутался, тот ли самый, который или другой. Но магазин «Лента» строится.

Д.Щ.: На Нефтеюганском шоссе.

Т.С.: Да, вот он будет как бы. И если он строится без необходимой реконструкции и развития всей транспортной инфраструктуры подъездной, то тогда мы еще получаем просто одну транспортную катастрофу в Сургуте. То есть, как пить дать: Нефтеюганка еще будет более плотной в этом месте, не знаю...

Д.Щ.: Ну, здесь, я думаю, сейчас начнется… Будем уже потихоньку переходить к следующему вопросу, тем более он так органично вливается...

Не так давно я был на совещании с Натальей Комаровой по инвестиционной привлекательность Югры. Там она говорила, и мы выставляли ее речь на сайте, о том, что главы города должны просто бегать за инвесторами и с первой бумажки до разрезания ленточки должны просто их вести за ручку, чтобы они работали именно у нас, чтобы было хорошо. Она говорит, что тащите их любыми способами, чтобы они все знали, что у нас Югра — самый приветливый с инвестиционной точки зрения регион. Я думаю, что эта фраза — фактически такой карт-бланш, точно так же как Путин сказал строить, и теперь будут строить нисмотря ни на что во всех точках — и вместо ларьков будут одни квадратные метры. Здесь будет, скорее сего, то же самое. Как они понимают инвестиции: давайте привезем сюда еще 115 магазинов, 115 банков, которые будут раздавать кредиты тем, кто будет в них ходить, ну и все, грубо говоря.

Т.С.: Нет, наши власти, к сожалению, совершенно сознательно, я в этом не сомневаюсь, под инвестициями осуществляют протекционистскую политику в отношении одного единственного сектора экономики — торговли. Ну, еще затеи с жильем. Но это немножко другое как бы. Мы не говорим про инвестиции якобы извне. Потому что жилье у нас строят местные застройщики, и тут у нас как бы власти протекционируют местного застройщика и не стимулируют, не пускают сюда застройщика омского, татарского, московского, китайского, то есть они не могут сюда пока зайти. А инвестициями они называют приход крупноформатных и федеральных и международных сетей. Торговля вообще — это единственная сфера, если мы говорим про Сургут, которая развивается стремительнейшими темпами. То есть хорошо это или плохо… Это вот так и все. Мы это не будем никак комментировать. Но параллельные и необходимые инфраструктуры остаются за бортом интересов власти. Вот заниматься той самойпресловутой логистикой транспорта, логистикой общественного транспорта, перемещения по городской территории, логистикой грузов и товаров, которые не вот в эти большие магазины идут, потому что их логистику обеспечивает сама «Лента», само Metro, а логистикой грузовых потоков, которые через Сургут как через транзит идут, вот этого не происходит. Сегодня, значит, читаю: очередные десять миллиардов РЖД вкладывает во вторую ветку Тобольск…

Д.Щ.: Ну да, да.

Т.С.: Вот. Я-то думал, они десять миллиардов вложили и у нас будет наконец вторая ветка, но нет — они уже делают это очень много лет и будут вкладывать еще много лет по десть миллиардов.

Д.Щ.: До 18-го года, по-моему.

Т.С.: Тема очень веселая. То есть это инфраструктурный проект? Инфраструктурный. Нужен для этих целей Сбербанк или какой-то другой мощный банк? Наверное, он нужен. Мы ничего не слышим о переговорах власти с банками и с РЖД для осуществления этого очевидно необходимого инфраструктурного проекта. А строительство «Ленты» — это не инфраструктурный проект, это коммерческий торговый проект совершенно четкого количества бенефициаров фирмы под названием «Лента», не более того. Ни малейшего отношения к инфраструктуре города Сургута это отношения не имеет. Это несколько улучшит обслуживание потребителей, потому что это цивилизованный формат, потому что людям хорошо приходить в этот магазин, покупать, — то есть для потребителей это в каком-то смысле хорошо. А в том смысле, что окончательно разрушается торговля шаговой доступности, что в Сургуте власти вообще не понимают, что такое уличная торговля в европейском смысле, когда ты идешь по центральной улице и можешь заходить в один бутик, другой, ресторан кафешку, бар, вот этого не происходит. А при появлении крупных ритейлеров не все местные предприниматели могут в них заходить в силу, может быть, даже их собственной ментальности.

Но это не означает, что им с появлением «Ауры», «Сити Молла» должен выноситься смертный приговор, потому что у них есть своя бизнес-история, они вполне могут существовать в своем привычном формате. Если бы власти не занимались протекционистской политикой исключительно для крупного формата, извне пришедшего… Если бы они понимали, что магазинчик из подъезда жилого дома, который 20 лет есть и все местные жители знают, что можно спуститься в тапочках, купить бутылку молока, кефира, пусть даже бутылку водки, это нормально. Это существует во всем мире. Это формат шаговой доступности. Формат уличной торговли — это другое, это делает город цивилизованным. Улица Ленина вполне могла бы быть таким форматом, вполне. Вот как бы это лыко в строку. Экономика торговая — это прекрасно, это замечательно, но на самом деле вся эта экономика, я имею ввиду инвесторов извне, направлена на то, чтобы деньги из региона выкачивать. Это не появление здесь денег и финансов. Ну, какие-то налоги там есть, говорят, они платят налог на имущество и еще что-то, но все эти фирмы очень мастерски оперируют налоговыми оптимизированными схемами, это академики в этих вопросах. И они приходят в наш регион, конечно, не для того, чтобы завалить нас своими налоговыми отчислениями, совсем у них стоит задача обратная. И любая власть должна не только радоваться появлению таких операторов как Metro, а она должна понимать, какие последствия будут после возникновения этих форматов здесь.

Д.Щ.: К слову, на том же совещании с Комаровой один товарищ из Тюмени сказала о том, что сейчас у нас в Сургуте утвержден и будет строиться завод по производству (!), что совершенно удивительно лично для меня, строительных газобетонных блоков, которые будут сравнительно недорогими и смогут удешевить строительство. Просто, судя по такой не очень веселой усмешке г-на Сторожука, который сидел прямо напротив этого товарища, я думаю, что… Ну, я не знаю, какой рынок будет у этих газобетонных блоков. Ну, посмотрим.

Как строители не развивают, а разрушают Сургут

Т.С.: Ну, рынок будет нулевой. А я сегодня свою статейку написал о том, что можно, используя такой повод, как 420-летие Сургута, изменить в нашей городской политике. Я в основном свел все к теме градостроительной, средовой политики как бы. И вот Сторожука ждет безоблачное будущее на градостроительном рынке, а вот этих вот производителей газобетонных блоков, безусловно, полный крах до тех пор, пока власти не откажутся от существующих норм градостроения. В жилищном строительстве, в данном случае.

Как только мы примем, как минимум на территории города Сургута, а лучше на территории всей Югры, строительный регламент, который состоит, соответственно, из подрегламентов (высотного — дома выше десяти этажей не строятся, понятно, что в центре четыре-пять этажей, ближе к окраине можно и побольше), когда примем регламенты по использованию в современном мире принятых строительных технологий, у нас же нет современных зданий сточки зрения инженерный систем, качества строительства, качества отделки, когда строителей обяжут через такой инструмент, как ввод в эксплуатацию, только с качественной внутренней отделкой, с качественной отделкой экстерьера, с благоустройством всего земельного участка, с благоустройством по генплану сдавать, то есть когда власть будет реализовывать эти совершенно очевидные нормы, существующие во всем цивилизованном мире, тогда строительная индустрия начнет адаптироваться под новые условия. Тогда ее прибыль, конечно, упадет с 800 процентов до процентов 200-300, но вообще-то это очень много, это просто колоссально много, даже 300 процентов. Как бы наркодилерам такое и не снится или торговцам оружием. Вот когда они снизятся до таких процентов, мы сможем снова приглашать производителей газоблоков. Я тоже не очень понял, что эта Тюмень сделает, потому что, по-моему, газоблоки может делать любой частный предприниматель в любом гараже. Я строил дачу, она у меня из газобетонных блоков, я покупал их в Сургуте. Может быть, это какая-то другая технология, но мы не об этом. А о том, что сегодня та же самая власть, и прежде всего региональная, потому что на том же самом совещании предложение ввести высотный регламент было пропущено мимо ушей, что говорит о том, что, конечно же, правительство Югры устраивает нынешняя ситуация вот с этим вот массовым строительством жилья дешевого.

Она устраивает, потому что мы сдаем по миллиону квадратов в год, мы за эти квадраты отчитываемся, но никто не просчитывает социальных последствий после такого строительства. А эти последствия наступят уже через несколько ближайших лет, и как бы потом не пришлось нашему правительству и нашим сургутским властям отчитываться за причины социального взрыва, социального недовольства и ненависти этих несчастных жителей к властям.Потому что власти не смогут навести порядок в этих районах. Они уже сейчас его навести там не могут. А через пять лет это будет просто невозможно сделать.

Д.Щ.: Ну вот, кстати говоря, про количество квадратных метров и сколько их нужно строить и сколько строится г-н Бобрецов, заместитель генерального директора «Сибпромстроя», сказал, что в городе «слишком мало участков, и они так быстро заканчиваются, что строить на них дома малой этажности не представляется возможным, поэтому в ближайшие три года мы не планируем строить подобное жилье, а наоборот, на очереди 25-этажное жилье и первый в городе 40-этажный жилой дом».

Т.С.:Я считаю, что это неправда, потому что в городе очень много территории свободной. Есть территории, которые примыкают к нашей городской черте, их можно развивать. А самое главное — кто вообще сказал, что нам надо строить миллион квадратных метров в год жилья? Кто? А почему не сто тысяч, а почему не 5 000 000? Кто это вычисляет? Пока мы видим единственным очевидным социальным последствием вот этой гонки по строительству жилья то, что структура населения меняется. Мы об этом миллион раз говорили. Мы видим резко увеличившуюся в последние три-четыре года нагрузку на всю бюджетную сферу, в частности города Сургута.

То есть мы видим, что у нас очереди в детские сады не сокращаются, а увеличиваются, они увеличиваются за счет прироста населения. Откуда берется прирост населения и какого качества это население, мы видим. Мы видим нагрузку на школу, мы видим нагрузку на больницу, на поликлиники, на органы социальной опеки и прочее. То есть вот совершенно четкие последствия строительства по 200-300 тысяч квадратных метров только в городе Сургуте.

И теперь представители «Сибпромстроя» утверждают, что это нам мало, мы теперь будем еще по 40 этажей строить. Соответственно, я хочу сказать, что они все просто пошли в отрыв от реалий, от здравого смысла, от какого-то элементарного гражданского отношения к своей профессии, к своему городу, к тем людям, которых они туда заселяют. И то, что наш округ никак не хочет комментировать эту политику, это страшно, это имеет просто дикие последствия.

А я вот в своей статейке сегодня предлагаю важнейшим приоритетом городской и средовой политики сделать развитие свободных пространств в городе. Потому что когда в городе приоритет будет отдан паркам, скверам, рекреационным зонам, природоохранным зонам, тогда и любое строительство станет осуществляться осмысленно.

То есть понятно, чтопостроить надо дом, школу, садик, тот же магазин, но когда мы знаем, что по закону это как бы какая-то рекреационная зона, можем ли мы сюда что-то воткнуть? Начнется хотя бы дискуссия, начнется обсуждение, вписывание этого проекта в ландшафт. Опять же, как по всем миру: строят же в Европе и в парках, и на берегах озер — там тоже строительная индустрия одна из самых мощных. Но там не строят варварски. Когда у нас сейчас исток Саймы подпадает под очередную застройку. И он будет загублен. Там будет опять какой-то многоквартирный дом. Не будет у нас истока Саймы. Напротив храма Георгия Победоносца огромная территория стоит, уже загороженная территория. Там будет построен очередной циклоп.

Ну, вот я мэр, вот я зову к себе владельца — кто там, Сердюк, или кто сейчас официально,— ну давай разменяемся, давай оставим лес и исток Саймы, давай сделаем здесь соборную площадь или городскую. Потому что вот в этом скопище монстров, которые уже вокруг построены, там нет ни одного клочка свободного просто для людей, чтобы просто встретить восход солнца или его закат. Это одни коробки, это совершенно смертоубийственная территория. На тебе в пять раз больше землю, уйди туда, построй нам там, вот по такому-то принципу. А здесь давай мы у тебя изымем для городских нужд участок. То есть будут очень трудные переговоры, я уверен. Все чиновники скажут: как, мы не можем влиять на частный бизнес! Ну, можете вы влиять на частный бизнес, можете, не врите нам, пожалуйста. Это только надо хотеть. Вот пример конкретный, как можно, используя желание власти делать город городом, а не вот этой вот помойкой из этих муравейников, преобразить его в конкретной части. Это все возможно. И если «Сибпромстрой» будет делать 40-этажное строительство, то надо рвать когти отсюда, потому что они убьют город.

Я разговаривал с разными застройщиками сургутскими, которые специализируются на высоких этажах. Вот я хочу сказать, что абсолютное большинство из них совершенно согласны с тем, что надо срочно вводить высотный регламент для всех. То есть все должны находиться в рамках одинаковых как бы. Один мне честно сказал, что как только они перешли на высокие этажи, они просто уронили качество в разы. То есть мы строим на самом деле ширпотреб, дешевку.

Д.Щ.: Ну, дешевку по смыслу, но не по цене.

Т.С.: Вкладывать в качественную инфраструктуру современную в доме, в котором 30 этажей, совершенно бессмысленно. Это муравейник. Объединить такое количестволюдей единым представлением о жизненном пространстве невозможно, когда в одном подъезде 200 квартир. Из этого не будет сообщества граждан. Этот трагический путь прошли все нормальные страны. И они отказались от строительства высоких зданий. Они, конечно, строятся, но это, как правило, индивидуальный проект, элитное жилье. То есть свечки строят, пожалуйста. Есть свечи в сто этажей в Нью-Йорке. Но, ребята, извините, там живут Мадонны, Стинги и президенты квартиры покупают. А вы для кого строите это?

Д.Щ.: Я хочу сказать по поводу миллиона квадратных метров. Это мое подозрение. Я так думаю, что планка устанавливается даже не у нас.

Т.С.: Нет, конечно.

Д.Щ.: Это Кремль, это политика, это утверждения о том, что давайте будем строить много, это утверждение Путина из его речи перед Федеральным Собранием. Этот тот тренд политики федеральной, который мы вряд ли сможем переломить.

Т.С.: Но при этом-то опошляется. Ну что сказал Путин: строим много. Хорошо. Ну, вы же не дебилы все-таки, нам ничего не известно про то, что вы на учете в дурдоме состоите, вы же с мозгами. Ну, сядьте, скажите, ребят, ну мы не можем совсем уж так-то поганить территорию. Мы ж ее запоганили. Мы понимаем, что качество города Сургута в последние пять лет ухудшилось просто кратно, потому что все старые районы не приведены в порядок, стоят жуткие обшарпанные дома в самом богатом городе страны с самым высоким уровнем автомобилизации. Стоят просто какие-то засранные, простите, детские парки. В городе нет ни одной набережной, на наши речки смотреть страшно. Вы посмотрите, во что вы город-то превратили. И при этом вы построили вокруг города этот кошмар и говорите, что теперь будете из 25 этажей в 40 уходить. Вы вообще чеканулись там все что ли? И ведь это не Путина приказ — строить 40-этажные дома. Ну, они ж откат Путину не платят, нет? Ну, нет. Нет. Ну,так в чем тогда вопрос.

Я вот одному сказал: ну вы уже заработали 800 процентов рентабельности. Признали это уже все. И первым это сделал, кстати, Николай Калинникович в нашей же студии. Ну, за 200 давайте поработаем?! Ну, давайте 600 потратим на скверик рядышком, на парк, на что-то. Сделайте проспект, кусок улицы Ленина. Вот смотрите, кусок улицы Ленина имени Сторожука. Ну? И войдите в историю! Но нет — мы будем строить 40-этажки. Не приказывает им Путин строить 40-этажки. А они прикрываются…

Д.Щ.: Нет, ну естественно, что у нас все эти идеи доводятся до абсурда.

Т.С.: Специально. А раз вы не из дурдома, товарищи, значит, вы это делаете специально. То есть две причины: или корысть, или дураки. Но и то, и другое для нас-то, граждан, очень плохо. Надо же просто задумываться. Вас же здесь не будет через пять лет. Судя по ротации чиновников, мы понимаем, что через пять лет мы тут, видимо, будем сидеть с другой властью. А мы чего вот с этими домами делать будем? Вы же с собой их не заберете в рублевки и во все свои эти сказочные поместья. А нам оставляете 40-этажки. И чего нам с ними делать остается? Прыгать только?

Д.Щ.: Ну да. И у нас, кстати, время как раз подходит к концу на этой «позитивной» ноте. Ну что же. Мы сегодня обсудили несколько важных тем, читайте расшифровку, смотрите видео с разбивкой по темам.

С вами были Тарас Самборский, главный редактор «Нового Города», и Дмитрий Щеглов, шеф-редакторsiapress.ru. До встречи через неделю, в следующую пятницу, в три часа дня. До свидания.

Т.С.: До свидания.


Нашли ошибку в тексте?
Выделите текст и нажмите CTRL+Enter


17 февраля 2014 в 09:47, просмотров: 9028, комментариев: 0



QR код


Комментариев пока нет.

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться

Обещать - не значит жениться

Обещать - не значит жениться

Сталепромышленное производство – далеко не самый безопасный вид деятельности.Складывается ощущение, что в заботе о деловой среде власть забыла о качестве среды городской. Но особо переживать, а тем более – строить баррикады на подъездах к будущей стройплощадке, преждевременно. Потому что совсем не факт, что этот проект «Северстали» все же будет реализован
Маргарита Стройнова Сегодня в 17:25
290 5
Priority pass в Сургуте - мягкие диваны, бесплатный Wi-Fi и шведский стол // ФОТО

Priority pass в Сургуте - мягкие диваны, бесплатный Wi-Fi и шведский стол // ФОТО

В аэропорту открылся зал ожидания повышенной комфортности
Константин Шперлинг Сегодня в 10:32
663 1
Нам все по плечу!

Нам все по плечу!

В общем, по просьбам трудящихся деньги на все важнейшие государственные дела, без которых можно самим остаться не у дел, власть нашла в кармане... Ну... Этих самых, как их бишь там?! Которые голосовали-то недавно!
Александр Мазурин Сегодня в 10:01
612 4
С 1 июля у россиян новая обязанность перед государством: отчитываться за поступления на банковские счета

С 1 июля у россиян новая обязанность перед государством: отчитываться за поступления на банковские счета

ИФНС также будет проверять регулярные переводы, чтобы исключить нелегальный заработок
Лилия Сулейманова 15 июня в 10:42
41783 15
Это очень большая ответственность - быть врачом

Это очень большая ответственность - быть врачом

Примите мои искренние поздравления с вашим профессиональным праздником. Счастья и здоровья вам и вашим близким
Надежда Красноярова, председатель думы г. Сургута 17 июня в 10:41
614 0
В ваших надежных руках самое ценное для всех нас – жизнь и здоровье

В ваших надежных руках самое ценное для всех нас – жизнь и здоровье

Уважаемые работники и ветераны здравоохранения, от всей души поздравляю вас с профессиональным праздником
Анатолий Сименяк, председатель думы Сургутского района 17 июня в 10:39
589 0
Благодаря самоотверженному труду медицинских работников югорское здравоохранение достигло значительных успехов

Благодаря самоотверженному труду медицинских работников югорское здравоохранение достигло значительных успехов

Дорогие коллеги, в этот торжественный день желаю вам крепкого здоровья, добра и любви, счастья и благополучия
Галина Шестакова, главный врач БУ «Сургутская окружная клиническая больница» 17 июня в 10:36
613 0
​Уважаемые медицинские работники Сургутского района!

​Уважаемые медицинские работники Сургутского района!

Андрей Трубецкой, глава Сургутского района 16 июня в 22:45
583 0
На открытии фестиваля "Высокий мыс" в Сургутском районе не было замечено ни одной гитары//ФОТО

На открытии фестиваля "Высокий мыс" в Сургутском районе не было замечено ни одной гитары//ФОТО

Барды прятали их от проливного дождя, пытаясь не утонуть. Но улыбались
Маргарита Стройнова 16 июня в 22:55
935 1
Статья дня. Мы проигрываем все: кто-то налоги, кто-то пенсии, а кто-то жизнь

Статья дня. Мы проигрываем все: кто-то налоги, кто-то пенсии, а кто-то жизнь

Сейчас повод для пропаганды — футбол, завтра — какой-нибудь новый арест, послезавтра — очередные санкции
Дмитрий Гудков, политик 16 июня в 17:19
1137 0
Терапевт Гульнара Гараева: «В некоторых случаях перед отпуском нужно обратиться к врачу»

Терапевт Гульнара Гараева: «В некоторых случаях перед отпуском нужно обратиться к врачу»

Нелишним будет собрать дорожную аптечку с медикаментами (список внутри), которые помогут не оказаться на больничной койке вместо пляжа
Лилия Сулейманова 15 июня в 16:05
645 0
​Как в Сургуте отметят День отца?

​Как в Сургуте отметят День отца?

Научиться быть грамотным папой или сделать праздничную открытку помогут в культурных учреждениях города — 16 и 17 июня
Надежда Макаренко 15 июня в 15:47
762 0
Андрей Мартиросов: «Самолет интересный, но приобретать его будем только по заказу регионов»

Андрей Мартиросов: «Самолет интересный, но приобретать его будем только по заказу регионов»

В 2021 году начнется серийный выпуск нового самолета «Байкал». Для кого?
Константин Шперлинг 14 июня в 15:46
2453 2
Заброшенную стройку разворовывают. А это наши с вами деньги

Заброшенную стройку разворовывают. А это наши с вами деньги

Я не знаю причин, по которой строительство остановили, но охранять-то объект нужно было. Ведь когда возобновят стройку, то заново придется вкладывать то, что было украдено и вывезено
Наталья Алейханова, сургутянка 14 июня в 12:19
2090 2
​С праздником Ид аль-Фитр — Ураза Байрам!

​С праздником Ид аль-Фитр — Ураза Байрам!

С именем Аллаха Милостивого и Милосердного!
Муфтий Тагир хазрат Саматов, председатель ДУМ ХМАО–Югры 13 июня в 14:44
968 1
Больше мнений