16+

Максим Казарновский: «Каждый сотый или даже каждый пятидесятый человек, встреченный нами на улице – ВИЧ-положительный»

Интервью с лаборантом-исследователем факультета фундаментальной медицины МГУ Максимом Казарновским о том, что общего может быть у ВИЧ с чумой, как он работает и почему российские методы борьбы с инфекцией не работают

На прошлой неделе Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) опубликовала доклад, в котором Россия была названа лидером по числу новых случаев заражения ВИЧ в 2017 году. Наш Минздрав раскритиковал эти данные, но тема быстро оказалась среди главных новостей, особенно с учетом того, что 1 декабря был Всемирный день борьбы со СПИДом. В России вокруг ВИЧ-инфекции сформировалось множество мифов и стереотипов, а ситуация с количеством зараженных становится все более тревожной. Корреспондент портала siapress.ru решил узнать у лаборанта-исследователя факультета фундаментальной медицины МГУ и лектора фонда «Эволюция» Максима Казарновского, как на самом деле работает вирус и почему российские методы борьбы с болезнью не работают.

– Тема ВИЧ очень болезненная.

– Да я это заметил. Я однажды прочел лекцию про ВИЧ и всё, куда бы ни приезжал, журналисты просят рассказать только про это.

– Неудивительно, учитывая, что объявлена эпидемия. Вроде бы называют цифру в 1,2 процента болеющих в России.

– Уже два процента. Но это аппроксимация, для того, чтобы точно сказать, надо проверить на ВИЧ вообще всех. Но это непросто. В свое время данные об 1,2 процента зараженных появились благодаря акции РЖД в честь дня защиты от ВИЧ. Они прицепили к некоторым поездам дальнего следования выгоны с лабораториями. Ходили по составам и тестировали народ. То, что они увидели, был просто ах. Врачи и до этого знали, но когда все попало в публичное поле, то тема взорвалась. Грубо говоря, мы выходим на улицу и каждый сотый или даже каждый пятидесятый встреченный нами – ВИЧ-положительный. Из них половина об этом не знает. А из тех, кто знает, половина не принимает препараты по тем или иным причинам.



– Если объяснить простым языком, то что делает вирус?

– ВИЧ атакует головной центр нашего иммунитета. В нашем адаптивном иммунитете есть две сублинии, которые делают основную работу. Есть Т-киллеры, которые убивают клетки нашего организма, пораженные раком или вирусом. Есть B-клетки, которые выделяют антитела, если им дают приказ так называемые Т-хелперы. Как раз последние являются мишенью ВИЧ. Но если бы мишенью были только они, то никаких проблем бы у нас не было. Эти клетки очень быстро совершают суицид, если в них попадает ВИЧ, и становятся безопасны. Но помимо этого ВИЧ поражает и клетки иммунитета, сидящие во всех тканях – макрофаги. И вот эти ребята очень плохо реагируют на ВИЧ. Он почти как герпес, — встраивается в эти клетки и очень медленно, постепенно начинает выделять собственные копии. Эти копии, попадают в кровь и заражают Т-хелперы, которые погибают, но небольшое количество заражает другие маркофаги. В результате зараженных макрофагов становится так много, и они выделяют такое количество вируса в кровь, что даже если Т-хелперы очень быстро восстанавливаются в костном мозге, они все равно не успевают восполнять потери. В результате некому становится отдавать приказы. Появляется какая-нибудь стандартная инфекция, например, грипп, но приказ на активацию адаптивного иммунитет не приходит, и инфекция оказывается непобежденной.

«У нас есть порядка одного процента популяции, которые ни при каких обстоятельствах не заболеют ВИЧ»

– Почему ВИЧ так тяжело лечить?

– Как раз из-за этих макрофагов. Они есть везде. Наш стандартный подход при лечении всех вирусов – «убить все клетки, в которых есть вирус». Так ацикловир работает против герпеса – попадает во все клетки организма, но только в тех клетках, в которых есть вирус, запускается патологический процесс, разрушающий клетку. Почему мы это делаем? Потому что клетки очень легко восстанавливаются. Понятно, что нервные клетки не восстанавливаются, соответственно бешенство мы таким образом вылечить не можем. Хотя герпес научился избегать этого другим путем – он просто сидит тихо, как мышка, и не работает. Через некоторое время часть его становится активной.

Справка: Макрофаги – клетки в организме животных и в т.ч. человека, способные к активному захвату и перевариванию бактерий, остатков погибших клеток и других чужеродных или токсичных для организма частиц. Макрофаги присутствуют практически в каждом органе и ткани, где они выступают в качестве первой линии иммунной защиты от патогенов

– Когда иммунитет снижается?

– Да. Приходит сигнал, что организм в стрессе, и у человека высыпает все на лице. С ВИЧ получается такая ситуация, что мы просто не можем взять и убить все эти зараженные макрофаги. Потому что они везде. Они в мозге, и если убить все макрофаги мозга, то это будет не очень хорошо. Но есть другой способ защиты. Его применили, по-моему, два раза, и оба с офигенным результатом. Дело в том, что у нас есть порядка одного процента популяции, которые ни при каких обстоятельствах не заболеют ВИЧ.

– Насколько я знаю, это жители Северной Европы.

– Ну, в Скандинавии это порядка 10 процентов жителей, а в среднем по миру – около одного процента.

– Я слышал версию, что это может быть связано с эпидемией чумы в Европе в Средние века.

– Я не прослеживал настолько глубоко, но возможно. Это мутация определенных иммунных генов, соответственно, да, она, могла защищать от чумы. Хотя я слышал, что эта мутация делает человека более уязвимым к лихорадке Западного Нила. И что в Скандинавии, благодаря тому, что очень мало случаев лихорадки Западного Нила, эта мутация смогла закрепиться, а где-нибудь южнее все эти люди просто погибли бы. Это тоже может быть движущей силой эволюции. Так вот, в клетки таких людей ВИЧ проникнуть не может. И было два пациента, которым пересадили костный мозг от людей с иммунитетом к ВИЧ. В результате ВИЧ по-прежнему поражает макрофаги, но при этом атаковать ему некого – Т-хелперы нормальные, они не подвержены вирусу.

– Но человек все равно остается носитель?

– Да, он уже никогда не будет донором крови, костного мозга или еще чего-то, но как минимум он доживет до пожилого возраста.

«Заведение детей при ВИЧ-инфекции не проблема, особенно сейчас»

– А как насчет заведения детей?

– Заведение детей при ВИЧ-инфекции не проблема, особенно сейчас. Есть такая программа Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), которая называется «90-90-90». Согласно ей, если не ошибаюсь, к 2030 году 90 процентов ВИЧ-положительных должны знать свой статус. Из них 90 процентов должны получать антиретровирусную терапию и 90 процентов из них должны иметь, так называемую «неопределяемую вирусную нагрузку». Это – Священный Грааль всех врачей, кто работает с ВИЧ. Что это такое? Мы берем у инфицированного человека кровь и смотрим, есть ли там ВИЧ. И вот если результат отрицательный, значит мы достигли цели лечения. Мы знаем, что человек ВИЧ-положительный и, если мы отменим ему препараты, то ВИЧ появится, но мы можем подавить его до уровня, когда вирус не определяется.

Что касается беременности, то здесь есть два фактора. Фактор первый – кровь матери и ребенка не смешивается. Даже если мать ВИЧ-положительная и не принимает терапию, то до самого рождения ребенок будет ВИЧ-отрицательным. В момент рождения и мать и ребенок повреждаются, соответственно, ребенок от матери может получить ВИЧ. Лечение происходит следующим образом. В течение всей беременности мать ведут на особом режиме антиретровирусной терапии, чтобы снизить вирусную нагрузку на всякий случай. ВИЧ, конечно, не способен проникнуть через плаценту, но при достаточно большом количестве риск может повыситься. Во-вторых, перед самым рождением матери дают ударную дозу лекарств, всеми правдами и неправдами сбивают вирусную нагрузку до неопределяемой, да еще и обычно делают кесарево сечение.

– Чтобы избежать повреждения родовых путей?

– Да. Все это приводит к тому, что ребенок, скорее всего будет ВИЧ-отрицательным. Шанс заболеть около одного процент.

– Истребить вирус в организме полностью невозможно?

– Пока да, но с применением CRISPR это, может быть получится сделать.

Справка: CRISPR/Cas9 –новая технология редактирования геномов высших организмов, базирующаяся на иммунной системе бактерий. В основе этой системы — особые участки бактериальной ДНК, короткие палиндромные кластерные повторы, или CRISPR.

– Какие возможности он открывает?

– Полностью уничтожить вирус в макрофагах. Тут логика следующая. Есть вирус ВИЧ, в нем есть его геном, небольшая молекула РНК. Попав в молекулу, он встраивает ее в клетку таким образом, что эта клетка всегда будет нести геном вируса. А CRISPR лучше всего умеет уничтожать как раз что-то, встроенное в геном. Соответственно, — что мы можем сделать? Мы можем сделать искусственный вирус, который будет иметь ту же самую оболочку ВИЧ, но попадая в макрофаги, он будет не встраиваться в геном, а делать CRISPR-белки и уничтожать уже встроившийся ВИЧ. Альтернативный вариант ­– «сломать» рецептор, который дает иммунитет. Вирус по-прежнему будет, но и макрофаги тоже не будут ему подвержены. Опять же, тот же CRISPR можно использовать для аутологичной пересадки костного мозга. Мы берем у больного ВИЧ костный мозг, модифицируем его так, чтобы он стал иммунен к ВИЧ, и ему же его заливаем. Потому что это очень большая проблема – подобрать донора костного мозга.

– Но все равно убить ВИЧ во всех макрофагах будет проблематично.

– Но мы можем попробовать. Если мы сделаем, что-то такое же эффективное, как ВИЧ, и что сможет атаковать макрофаги, но при этом делать хорошее дело, то почему бы не попробовать.

«Врачи обязаны относиться к ВИЧ-положительным пациентам, так же, как и к обычным. Но сейчас врачи боятся их»

– Как взаимодействуют ВИЧ-положительные со своими партнерами, которые являются ВИЧ-отрицательными?

– Если ВИЧ-положительный партнер ответственно подходит к сексу, то все хорошо. Ему нужно постоянно принимать антиретровирусную терапию и регулярно проверяться. Второму партнеру практически ничего делать не надо. Но есть мера, которую должны применять те ВИЧ-отрицательные, которые живут с безответственными ВИЧ-положительными партнерами или даже с ВИЧ-диссидентами. Они должны проводить доконтактную профилактику — прием специальных лекарств. Такие препараты даже зарегистрированы в России. Другое дело, что у нас нет протокола по доконтактной профилактике, поэтому нет предписания, по которому врач мог бы выписать подобный препарат.

Справка: ВИЧ-диссидентство отрицает общепринятую доказанность того, что вирус иммунодефицита человека является инфекционным агентом ВИЧ-инфекции. Некоторые из участников движения отрицают факт существования и выделения ВИЧ, а СПИД признают результатом различных факторов неинфекционной природы. Научное сообщество не принимает взгляды участников движения и считает их псевдонаучными.

– Как тогда его получить?

– Надо прийти к врачу, объяснить ситуацию и попросить рецепт. В данном случае врач не обязан его выписать, но он может это сделать. Люди пользуются им, несмотря на то, что препарат дорогой – там что-то около 12-18 тысяч рублей за 28-дневный курс. И он довольно эффективно защищает от потенциального заражения. Там сложная схема приема таблеток, на самом деле. Можно, конечно, принимать его на постоянной основе, но это нежелательно, потому что у вируса может возникнуть устойчивость: если он постоянно встречает меру противодействия, то мутирует.

– И каков срок действия лекарства?

– По большей части, в период приема препарата. Но можно рассчитывать на остаточный эффект в течение недели после последней таблетки. Есть еще постконтактная профилактика, ее чаще всего можно найти в хороших стоматологических клиниках. В основном она для врачей. Вообще врачи обязаны относиться к ВИЧ-положительным пациентам, так же, как и к обычным. Но сейчас есть проблема, что врачи боятся таких пациентов. Это одна из причин, почему ВИЧ-диссиденство набирает популярность. Человек, получивший ВИЧ-положительный статус, оказывается изгоем просто везде.

– Стигматизация?

Справка: Стигматиза́ция — увязывание какого-либо качества (как правило, отрицательного) с отдельным человеком или множеством людей, хотя эта связь отсутствует или не доказана. Стигматизация является составной частью многих стереотипов.

– Да, в том числе и в клиниках. Человек приходит к врачам, а ему говорят: «Извини, ты ВИЧ-положительный, мы не можем к тебе прикасаться». Да, есть постконтактная профилактика, которую используют врачи, когда оказывают помощь ВИЧ-пациенту, на случай если кровь вдруг смешалась. В этом случае принимается ударная доза антиретровирусной терапии, которая в этой ситуации может спасти от заражения. Вероятность вроде бы около 67 процентов. Да, надо надеяться на лучший исход, но это лучше, чем вообще не надеяться.

«Лучше уж наркоман получит наркотики из рук врача, чем где-то на улице»

– Доконтактная профилактика принимается партнерами, если они хотят завести детей?

– Скажем так, она принимается в основном теми, кто любит ходить в клубы и теряет там голову. Если человек знает, что отличается не очень ответственным сексуальным поведением, он не знает, с кем будет взаимодействовать, и поэтому хочет защититься. То есть он ответственно относится к своему здоровью, но безответственно относится к сексу. Такой человек, зная все это, начнет принимать доконтактную профилактику.

– У нас далеко не каждый может себе позволить себе один курс лекарств за 12 тысяч рублей.

– Собственно, почему у нас нет протокола по доконтактной профилактике? Наше государство когда-то обязалось перед мировым сообществом контролировать ВИЧ-инфекцию. В частности, обеспечить всех, кому нужна терапия, это самой терапией. И если мы признаем доконтактную профилактику действенным средством, то государство внезапно окажется перед необходимостью эти 12-18 тысяч рублей выкладывать каждому, кто придет за профилактикой.

– А как дела обстоят в европейских странах и Северной Америке?

– Там доконтактную профилактику распространяют бесплатно в группе риска. Она доступна в тюрьмах, среди наркоманов. Это называется «снижение вреда».

Есть такая схема, против которой у нас бунтуют и стеной стоят все: депутаты, церковь. Эта ситуация, при которой мы очень активно лечим группы риска, то есть, защищаем здоровых людей от тех, кто уже заболел.

– Речь идет о заместительной терапии для наркоманов?

– Там много уровней, и заместительная терапия — это, конечно, самый лучший вариант. Логика такая: лучше уж наркоман получит наркотики из рук врача, чем где-то на улице. Сюда же можно отнести и раздачу шприцов, но это все у нас запрещено. Есть благотворительные общества, которые раздают шприцы. В какой-то момент, допустим, у полицейских не сдана какая-нибудь норма, они ловят при раздаче шприцов героинового наркомана и держат его, пока он все не подпишет. Это приводит к определенному недоверию со стороны наркоманов к таким благотворительным организациям. Они серьезно хотят помогать, но сталкиваются с тем, что люди, которые к ним пришли, оказываются под ударом.

«Необходимо признать, что мы не справились»

– Что на ваш взгляд, нужно сделать, если не для победы над ВИЧ, то хотя бы для улучшения ситуации? Сейчас в России растет число зараженных, в отличие от европейских стран, Латинской Америки…

– Даже в отличие от Африки. Это очень хороший вопрос. Если начать перечислять, то меня где-то на середине списка посадят за что-нибудь. Необходимо признать, что мы не справились. ВОЗ делит все страны на две группы: страны-доноры и страны-реципиенты. Большая часть стран Африки являются странами-реципиентами, то есть они расписываются, что «у нас нет денег, чтобы справиться с инфекцией». ВОЗ говорит: «Ок, вот есть страны-доноры, у них денег много, они будут покупать таблетку антиретровирусной терапии по удвоенной цене, а фармкомпания одну таблетку отвезет в страну-донор, а вторую – в страну-реципиент».

Картинка из доклада европейского офиса ВОЗ. Цвета отражают количество заболевших на 100 000 населения за 2017 год

Мы когда-то били себя пяткой в грудь и говорили: «Мы доноры. Мы готовы платить удвоенную цену». Мы платим эту цену, но нашего бюджета хватает лишь на то, чтобы обеспечить десять процентов зараженных ВИЧ в России! У нас 90 процентов людей, имеющих право на терапию от ВИЧ, ее не получают. Новые рекомендации в России гласят, что «противопоказаниями к антиретровирусной терапии являются невылеченные и не находящиеся в стадии ремиссии наркомания, шизофрения» и еще что-то там. Получается, что человек с наркоманией не может получить антиретровирусную терапию от государства. Хотя он является основным источником вируса.

Есть организация ЮНЭЙДС, которая по всем параметрам является иностранным агентом. Но их не признают иностранным агентом. Почему? Потому что они не получают финансирования. Почему они его не получают? Потому что мы сказали, что мы доноры и будем сами финансировать ЮНЭЙДС. Но они не получали ни рубля от россйиского государства. Соответственно, люди, которые работают в российском офисе ЮНЭЙДС, сидят и смотрят на свой «доширак» и ничего не делают.

– А в это время распространяется ВИЧ-диссиденство.

— До меня периодически долетают новости из вич-диссидентского сообщества. В отличие от антивакцинатора, который заболел коклюшем и через некоторое время выздоровел, для человека со СПИДом дорожка практически одна. И в среде ВИЧ-диссидентов есть привычка «подтирать» таких людей. Если человек перестал постить в социальных сетях, а потом появились новости о том, что он умер, то из пабликов, где сидят ВИЧ-диссиденты, вычищается все, что человек писал. Это практически сектантство. Они отказываются верить, что он умер. Ты сегодня можешь кричать вместе с ним о заговоре, а завтра этот человек умрет и ты, в лучшем случае, напишешь, что его убили фармкомпании.


Нашли ошибку в тексте?
Выделите текст и нажмите CTRL+Enter


06 декабря в 06:46, просмотров: 869, комментариев: 0



QR код


Комментариев пока нет.

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться

Пионер не готов

Пионер не готов

Единственное историческое здание Сургута вновь собираются реконструировать. Но денег на это по-прежнему нет
Артем Мазнев Сегодня в 07:02
339 2
Окружные чиновники рассказали, что будет, если Югра лишится единственного хосписа 

Окружные чиновники рассказали, что будет, если Югра лишится единственного хосписа 

Специалисты депздрава о ситуации с частной медорганизацией «Золотое сердце»
Анастасия Якупова 10 декабря в 18:14
572 0
Жительница Белого Яра боится, что чиновники через суд лишат ее квартиры

Жительница Белого Яра боится, что чиновники через суд лишат ее квартиры

Пенсионерка не соглашается на предложенные для расселения варианты из-за своего внука
Лилия Сулейманова 10 декабря в 17:14
646 7
Участки для многодетных семей, новые школы и дороги

Участки для многодетных семей, новые школы и дороги

Сургутские депутаты обсуждают бюджет департамента архитектуры
Редакция СИА-ПРЕСС 10 декабря в 15:54
681 1
Одним выстрелом — трёх зайцев

Одним выстрелом — трёх зайцев

О передаче пустующего здания ООО «Газпром переработка» Сургутскому госуниверситету
Атанас Атанасов, член Союза журналистов России, председатель Сургутского Болгарского землячества 10 декабря в 10:19
1127 30
Профессор Мальков: «Моя ЖИЗНЬ – в спасении»

Профессор Мальков: «Моя ЖИЗНЬ – в спасении»

В нашей стране ежегодно гибнет от внезапной остановки сердца 350 тысяч человек. Профессор, доктор медицинских наук Олег Мальков стремится изменить эту страшную статистику
Елена Курилова, Центр информации и связи с общественностью СурГПУ 09 декабря в 10:16
688 2
Рудион по пятницам: куда уходят деньги

Рудион по пятницам: куда уходят деньги

Ева Рудион 07 декабря в 18:26
890 0
Сильный мужчина, у которого есть семья и дети, не будет сидеть за видеоиграми

Сильный мужчина, у которого есть семья и дети, не будет сидеть за видеоиграми

Интервью с психологом Евгением Садовниковым о зависимости от видеоигр у взрослых людей: откуда берется, как распознать и бороться
Лилия Сулейманова 07 декабря в 15:22
921 3
​Ванда Болотнова: «На планерку я захожу со словами: что вы тут понаделали?»

​Ванда Болотнова: «На планерку я захожу со словами: что вы тут понаделали?»

Интервью с руководителем Городского культурного центра о работе в творческом коллективе, 50-летии учреждения и его планах
Анастасия Якупова 07 декабря в 12:57
997 0
Достойный уход // ФОТОРЕПОРТАЖ

Достойный уход // ФОТОРЕПОРТАЖ

Как коллектив единственного в Югре хосписа «Золотое сердце» оправдывает свое название
Анастасия Якупова 06 декабря в 17:51
1517 2
​Противоречивое очарование Зайчикова // ФОТО

​Противоречивое очарование Зайчикова // ФОТО

Смех, грех и бесконечное умиление — на выставке «Когда все отдыхают» в сургутской галерее «Стерх»
Надежда Макаренко 06 декабря в 11:37
371 0
​Люди голосуют за проекты по «картинке», а мы оцениваем их более детально

​Люди голосуют за проекты по «картинке», а мы оцениваем их более детально

Член «Народного совета» Сургута, председатель Молодежной палаты при городской думе Юрий Стрелец о том, как выбираются к финансированию общественные инициативы по благоустройству города
Лилия Сулейманова 06 декабря в 10:59
527 5
Больше мнений