16+

​Алексей Никонов: «В нашем обществе не проговариваются слова. Все всё понимают, а говорят совершенно обратное…» // ВИДЕО, ТЕКСТ

Интервью с андеграундным артистом о творчестве, поэзии — и социальной справедливости

Фото и видео Юрия Семенкова
Фото и видео Юрия Семенкова

В сургутском культурном центре «Порт» 31 марта выступил андеграундный поэт Леха Никонов: судя по отзывам зрителей, не все были готовы к экспрессии, темам и стилистике артиста, однако восторженных отзывов тоже хватило. Готовясь к интервью, корреспондент siapress.ru опасался, что эпатаж в беседе затмит содержательность, однако переживания оказались напрасны: в разговоре успели коснуться тем творчества, социальной справедливости, постмодернизма и приходящего ему на смену метамодернизма, а также сути настоящего Золотого века русской поэзии.

Интервью планировалось как онлайн-конференция siapress.ru, но по техническим причинам было перенесено в «Порт» — и записано на видео

«Ты помнишь, как все начиналось…»*

* В качестве заголовков выбраны строчки из популярных песен российской поп- и рок-музыки

— Вы известны не только как артист, основатель группы «Последние танки в Париже» (ПТВП), но и как поэт, композитор… А с какого амплуа все началось?

— Меня на сцену вытащил Эд [Старков], я был на концерте его проекта Egazeba в питерском клубе «Тамтам»… это был 1995 год, мне было 23 года. Вытащил на сцену, дал микрофон и сказал: «Пой».

— Что пели?

— А на ходу что-то придумал, даже не помню, что.

— Полная импровизация.

— Да, а Egazeba и был такой импровизационный проект, все делалось на ходу. Но я тогда взял и спел. И понял тогда, что сцена — это такая мистерия, и отказываться от нее очень сложно.

— Это понимание сразу же пришло или же прошло некоторое время?

— Нет, сразу.

Выходишь на сцену — и понимаешь: все там не такое, как в жизни, время другое, краски другие — все другое.

Психологический аспект есть, и этот мистериальный опыт, который я получил… от него тяжело отказаться.

— Захотелось снова выйти на сцену, но ведь надо выходить с чем-то…

— Стихи я тогда уже писал, было несколько стихов. Песен не было. Сначала на ходу что-то сочиняли. Тексты только я мог сочинять, поэтому в итоге пришлось и мелодии писать, песни. Вообще, мне немного непонятно, когда меня называют композитором: я, конечно, не композитор, скорее мелодист, причем слабоватый. У меня много друзей-музыкантов, и я имею представление, что то, чем они занимаются, это гораздо серьезнее того, что делаю я.

— Из какого сора растут стихи? Ведь до того, как стать поэтом, была какая-то иная, «официальная» жизнь, какие-то профессии… Что осталось за этим моментом первого выхода на сцену?

— Я не сказал бы, что это были профессии… Каких-то официальных занятий не было, я писал стихи. Ну, криминал: это были 90-е, был «жесткий кремень», честно говоря, не хочу даже вспоминать.

То, от чего я отказался, не стоило того...

— Не было ли соблазнов или предложений перейти в лигу рок-артистов более-менее признанных и официальных?

— Нет такой рефлексии, каждый должен быть на своем месте, мне свое нравится.

«Люди хотят поэзии, на!»

— Что сейчас для публики более актуально — некая лозунговость, плакатность поэзии или более академичные, может быть, более глубокие стихи?

— Плакатность всегда воспринимается публикой лучше. И во времена футуристов — у Маяковского были и лиричные произведения, — однако агрессия более воспринимается, нежели печаль, нежность. Они — для одиночества: когда человек один, он может прочесть стихотворение Бориса Рыжего и впасть в некий мистериальный транс.

Мое убеждение: на публичных выступлениях работают лозунговые вещи, конечно. Я сейчас готовился к выступлению в «Порту», выбирал лучшее, напечатал стопку стихов, разбирал, что-то на сцену кинул — то, что читать не буду. И я посмотрел потом: это в основном именно лирика. Оставил более жесткие стихи.

Когда ты усилил конфликт между собой и слушателем, он может определиться: нужно ли ему это. Или ты для него пустое место, кричишь, истеричка какой-то, или же он тебя понимает, — и этот слушатель будет более внимательным и восприимчивым.

Все определяется в критической ситуации.

— Когда составляете программу, что вами все-таки движет?

— Два момента. Сначала я составляю программу дома, второй раз — перед чтением: разбираю стихи уже находясь на месте, когда я приехал, посмотрел город. Дома одно думаешь, на месте — другой опыт.

— Момент выбора стихов как-то оформлен в мыслях или все дело в интуиции?

— Это интуитивно, конечно. Даже бывает на сцене: идет стих, который я и дома, и уже перед выступлением запланировал прочесть, но конкретно в этот момент чувствую, что не катит, — я его выбрасываю и иду дальше, не читаю. И все это исключительно интуитивно.

— Какова публика — вы, приезжая в город впервые, можете себе примерно представить, кто вообще придет?

— Это всякий раз неизвестно. Иногда даже строишь планы, но чаще всего все оборачивается неизвестностью.

«Ты для меня незваный гость»

— Незваные гости бывают на выступлениях?

— Постоянно.

— Объясню вопрос. Вас объявляют как Леху Никонова, это некое панибратское прозвище…

— Я, кстати, не комплексую насчет этого. Максим Горький — наверное, тоже звучало довольно-таки панибратски.

— Ну, все-таки более академично, так скажем.

— Не думаю, что в те времена имя Максим воспринималось как академичное!

— Есть такое дело. Но в «Лехе Никонове», наверное, есть некий сигнал не только «для своих», но и для чужих: власти, органы к вам не присматриваются при проведении мероприятий?

— Может быть, есть, но я его не замечаю.

— А какие тогда незваные гости обычно приходят?

— Пьяные посетители лезут в микрофон что-то покричать, мы занимаемся с ними боксом на сцене. «Ну вот Леха Никонов приехал, панк, мы щас с ним тут выпьем, а он нам зачитает там с матом, давай, Леха, читай!» — выпивают еще сто грамм, лезут на сцену — и вот тут мы разбираемся по правилам ринга.

— А в связи с творчеством какие-то трения не возникают? Вот совместная работа с Глебом Самойловым «Делайте бомбы» даже чисто по названию — вещь провокационная.

— Нет, я не знаю даже.

Кто знает, как на нас реагируют правоохранительные органы — они нам ничего не говорят.

Проблем в последнее время не было. Были в молодости — но я и вел себя неадекватно. Со сцены забирали, но, честно говоря, по делу забирали, чего уж. Ну да, мы с ними бодаемся, но в реальности никто нас не прессует.

— В принципе, да, вечер поэзии — к чему можно придраться? Тем не менее, в том же «Порту» у нас прошел недавно Международный День поэзии и там пришли некоторые блюстители из числа озабоченной нравственностью общественности, которые искали пропаганду чего-нибудь в стихах.

— Это постмодернистский тренд Суркова — с Милоновым, попами — и он уже, я думаю, прошел. Сейчас не он рулит: Сечин, Кириенко, а они не постмодернисты, они будут другим давлением народ испытывать. Реакционный момент в искусстве пройден, там технократы, им до искусства дела нет.

«А не спеть ли мне песню?..»

— Какие встречи сейчас наиболее частые — творческие вечера со стихами, акустические программы, концерты ПТВП?

— Акустику играю раз в год в Москве, я играть на гитаре-то толком не умею, это больше цирк, чем концерт! С ПТВП мы ездили с презентацией нового альбома «Реакция», а в этом месяце у меня 12 выступлений со стихами, а концерта три. Чтения превалируют сейчас. Но это для меня в последнее время утомляет — приходится разрываться, и не доделывается и там и там. Надо две поэмы дописывать, альбом доделывать, приоритет надо искать, а его не может быть, все для меня важно.

— Сами по себе гастроли со стихами — это некий тренд сейчас? Можно говорить о возрождении интереса к поэзии, причем на совершенно разных уровнях? Вот есть вы, а есть, например, Ах Астахова, Вера Полозкова и целый выводок «интернет-поэтов», и все себя чувствуют, по-моему, прекрасно.

— Это, безусловно, говорит о нарастающем интересе публики к поэзии. То, что они чувствуют себя прекрасно, — мне кажется, это заблуждение…

— С коммерческой точки зрения — прекрасно.

— Я о другом. Я про поэзию. В постмодерне все поэты были единицами, но ныне мы уже наблюдаем закат постмодерна,

я уже чувствую наступление эпохи метамодерна, когда поэтические группы будут иметь более важное значение, нежели отдельные поэты,

как это было в модерне, когда был символизм, акмеизм, футуризм, ОБЭРИУ и все другое — и именно эти группы определяли читательский интерес.

Маяковский без футуристов не стал бы Маяковским, так же как Есенин не стал бы Есениным без имажинизма. А сейчас у поэтов такой школы нет, в постмодерне она уже не нужна, сейчас все пользуются цитатами: но на смену им идем мы, и вскоре каждому поэту придется определяться, к какой поэтической школе они принадлежат. Они могут сколько угодно оставаться на своих позициях — но определиться им придется. Потому что придем мы, метамодернисты. Вернее, мы уже пришли.

«График, у меня есть график…»

— Собственно, уже и термин есть. В каком состоянии сейчас находятся ПТВП?

— У нас много проектов. У гитариста свой проект The Benders, такой рок, есть Uniquetunes, потом ребята воскресили свой панк-проект «Доктор Зойдберг»…

— В общем, не скучают.

— Да, но, конечно, это вредит основному проекту — новому альбому…

— Он уже намечен на ближайшее время?

— Не на ближайшее, думаю, в следующем году. Тяжело говорить о том, чего нет. Я пока представляю только стиль, есть какие-то общие представления.

— То есть продюсирование, мелодии, звук — все ваше?

— Нет, аранжировки как раз полностью за группой, на мне только тексты, без вопросов. И то: по ним обычно вопросы-то возникают только у меня: я прошу, критикуйте, подсказывайте… Но по текстам ребята не парятся. Все остальное — консенсусные решения. Вот по мелодиям — они уже высказываются: или играют, или не принимают, что-то дорабатывают, дописывают. Почти всегда, кстати, они в своей реакции правы. Очень профессиональные ребята у меня.

— В какой-то ряд можно вписать ПТВП? Хотя, знаю, что вы достаточно скептически относитесь к русскому року. Но обычно ведь бывает так: послушал исполнителя, понравилось, ищешь что-то, что рядом с ним. На кого можно обратить внимание тому, кто прослушал все альбомы ПТВП?

— Рядом с нами — не скажу, есть выше. Вот Егор Летов, отличный автор, выше в сто раз, чем мы… «Соломенные еноты»…

— Коллективы ваших соратников по группе — в том же стиле?

— Нет, все наоборот, все другое. «В том же стиле» — это ПТВП, и транслировать это второй раз неинтересно, поэтому эти проекты в чем-то даже полярны.

«То ли еще будет, ой-ой-ой…»

— Вы ассоциируетесь с протестной позицией: как вы оцениваете недавние массовые акции в стране? Сами участвовали?

— Я был в отъезде. Но вообще это постмодернистский тренд…

— Но он у нас не шибко популярен.

— Ну школоту-то прибрали все равно!

— Впервые.

— Ну и хорошо, мне понравилось, пусть, они хоть разозлятся и начнут что-то делать (из контекста неясно, кто они — школьники или власти, отреагировавшие на выступления молодежи — прим.авт.).

Поймите,

общество протестовало внешне против одной, подразумевая другую персону.

Полиция вела себя так, но тоже понимала все. Протестующие тоже делали одно, подразумевая другое. Власть делает другое, подразумевает третье. В нашем обществе не проговариваются слова. Все всё понимают, но проговаривают совершенно обратные вещи. В этом главная причина, что у нас все так происходит. Дискурс не проговаривается, а общество, которое не рефлексирует на своих ошибках, будет повторять их вновь.

— Но получается, что эти выходы на улицу — перспективная вещь, потому что это, по сути, попытка как раз вывести на поверхность то, что не проговаривается.

— Я только за. Но это вопрос личностный, конечно. Митинги я не перевариваю, в толпе я чувствую себя очень стремно — даже в метро. И советов никто не может давать, каждый сам должен решать.

— Поэт может хотя бы откликнуться поэзией. Но есть впечатление недолговечности таких произведений: актуальность может быть утрачена. Тогда стоит ли этим заниматься?

— А тут тоже каждый решает сам, стоит ли… Вот Емелин и Родионов занимаются. Тесля с Гусевым не занимаются. Я этим занимаюсь, но с игровой точки зрения — я глубоко равнодушен к социальным проблемам, меня они не колышут.

Но вопросы социальной справедливости не могут существовать в среде поэтического дискурса, поэзия не репортаж, не биография, не социальный памфлет.

Поэт не должен отстаивать интересы женщин, защищать животных и говорить, какая власть хорошая или плохая.

Он занимается поэзией, а это все — дополнительные личностные характеристики поэта. У Маяковского, скажем, они были сильны, а у Тютчева, который, кстати, был политиком, они и не прослеживаются…

«Пушкин, Пушкин… Тебе подарю я электрогитару»

— Каких поэтов, кстати, вы сами цените?

— Очень люблю позднего Мандельштама. Раннего Маяковского. Из современных мне нравится Борис Рыжий, поздний Бродский. Совершенно заурядный вкус.

— Ну, не сказать. Знаю, что к Нашему Всему у вас есть свои претензии…

— У меня к Пушкину претензии?! Да вы что, никаких нет, конечно. Критика Пушкина является одним из способов его понимания. Претензии тут не к Пушкину, а к тому периоду, который называют Золотым веком русской поэзии, хотя никакого золотого века там не было. Ну вот кроме Пушкина кого назвать можно?

— Ну, Лермонтов как минимум.

— Его убили в 27 лет. То, что написал «Печорина», — это да, конечно… Стихи у него, на мой взгляд, сильно переоценены. А вот Пушкин – да, он настолько затмил все, что его современники кажутся совсем мелкими.

Но Серебряный век нашей поэзии — то, что принято им называть, — вот он-то и был как раз Золотым веком, сколько имен, и все — первого ряда.

Маяковский, Мандельштам, Ахматова — многих назвать можно, от поэта Игнатьева — футуриста, застрелившегося в 19 лет, до поэта Асеева, бывшего футуриста, умершего в 70 лет, — это все большие поэты, и все они появились в странное время.

Вот это Золотой век, по отношению к которому Пушкин — Иоанн Креститель.

— Если брать ваши любимые стихотворения — бывают ли соблазны положить их на музыку?

— Чужие?! Никогда. Был один раз: мы сделали песню на стихи Маяковского «Вам!», антивоенную, и все.

Я поэт, я немного ревную других поэтов, мне хочется свои тексты «протаскивать», не чужие.


Нашли ошибку в тексте?
Выделите текст и нажмите CTRL+Enter


03 апреля 2017 в 11:42, просмотров: 3289, комментариев: 0



QR код


Комментариев пока нет.

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться

Еще несколько вопросов о возможной концессии теплосетей

Еще несколько вопросов о возможной концессии теплосетей

Получается, нужно вложить больше 12 млрд.руб. Однако потенциальный концессионер предлагает вложить только 5,6 млрд.руб. Так этим концессионным соглашением мы позволяем городу развиваться или быстро ставим точку?
Артем Кириленко, зампредседателя думы Сургута 20 сентября в 17:25
659 4
Юрий Нуреев

Полнейший непрофессионализм! Только вот чей — строителей? проектировщиков? администрации?

Кусок дороги в 500 метров (!!!) в нефтяной столице региона (если не страны) построить не могут в течение четырех лет даже при достаточном финансировании
Юрий Нуреев 20 сентября в 12:04
1061 4
​Жители частных домов в Сургуте жалуются на завышенную цену за вывоз мусора

​Жители частных домов в Сургуте жалуются на завышенную цену за вывоз мусора

На решение этой проблемы понадобится минимум год
Анастасия Якупова 20 сентября в 08:27
420 0
​Приговор

​Приговор

А с этими-то что делать? С лжесвидетелями-полицейскими, которые «своими глазами видели, как Павел скандировал неприличные лозунги, кем-то руководил и вообще ожесточенно сопротивлялся»? С их командирами? С судьей?
Александр Мазурин, читатель siapress.ru 19 сентября в 09:25
580 3
​Правосудие – основа государства

​Правосудие – основа государства

Защите Устинова не дали возможности представить всю доказательную базу! Это действительно несправедливо
Ринат Айсин, депутат думы Югры 18 сентября в 21:13
1252 30
Жителей ветхих домов в центре Сургута расселяют в поселок на краю города

Жителей ветхих домов в центре Сургута расселяют в поселок на краю города

Некоторые потенциальные новоселы такому решению чиновников не рады
Полина Амирова 18 сентября в 09:23
7907 8
​Справедливая судебная система. Не для всех

​Справедливая судебная система. Не для всех

Все уже привыкли к новостям о том, что люди, своровавшие сотни миллионов, избегают уголовной ответственности, в то время как кого-то сажают за булку хлеба или брошенный в силовика пластиковый стаканчик
Сергей Большов, корреспондент siapress.ru 17 сентября в 16:19
1800 30
Как завершается ремонт дорог на улицах Республики, Рабочей и Сибирской // ФОТО

Как завершается ремонт дорог на улицах Республики, Рабочей и Сибирской // ФОТО

Рабочая группа думы Сургута провела очередную выездную проверку
Редакция СИА-ПРЕСС 17 сентября в 14:12
938 0
«На матчах из зрителей только близкие люди, зеваки редко заходят»

«На матчах из зрителей только близкие люди, зеваки редко заходят»

Сургутский вратарь о футболе, детях, таланте и фарте
Илья Низовских 16 сентября в 18:00
999 1
История одной ямы

История одной ямы

О том, как лужа мешает жить целой улице
Алёна Кожевова 16 сентября в 11:09
737 0
​Государство ответило на успех «Умного голосования» разгромом ФБК Навального

​Государство ответило на успех «Умного голосования» разгромом ФБК Навального

Накануне ранним утром по всей России прошла беспрецедентная полицейская операция с привлечением всех силовых структур
Александр Мазурин, читатель siapress.ru 13 сентября в 09:32
1252 15
Больше мнений