16+

«Мы с Татьяной Николаевной несколько раз встречались и долго общались. Для нее переход в Сургутский район был сложным решением» // ВИДЕО, АУДИО, ТЕКСТ

Онлайн-конференция с главой Сургутского района Андреем Трубецким

Глава Сургутского района Андрей Трубецкой завтра, 12 июля, впервые придет в студию siapress.ru, чтобы ответить на вопросы главного редактора портала Дмитрия Щеглова, а также наших читателей.

Вы можете оставлять свои вопросы для главы муниципалитета здесь. Самые интересные вопросы мы зададим Андрею Трубецкому прямо в эфире, остальные передадим в его пресс-службу и опубликуем ответы позже.

Прямой эфир с главой Сургутского района начнется в 17.00.

Дмитрий Щеглов: Здравствуйте, уважаемые зрители, слушатели и читатели siapress.ru. Мы в нашей онлайн-студии и мы наконец-то дождались в ней нашего гостя, очень интересного, это глава Сургутского района Андрей Александрович Трубецкой. Здравствуйте, Андрей Александрович!

Андрей Трубецкой: Здравствуйте! Вы лукавите — не приглашали раньше.

Д. Щ.: Да ладно, не приглашали. Конечно, приглашали, вы просто не замечали этого. Так как это первое интервью, которое вы даёте нашему изданию, полноценное, тем более в нашей студии, хочется немножко погрузиться в историю вашего прихода в руководство Сургутского района. Вот, расскажите, как вообще это было? Как сложилось та ситуация, когда вы были, получается, заместителем Черкашина, заместителем главы администрации Сургутского района. Как произошел этот переход? С вами это дело обсуждалось, какие-то были консультации и переговоры? Ну, то есть, вспомните, что вообще, какие обстоятельства вас привели на ту должность, которую вы сейчас занимаете?

«Как вы пришли к своей должности?» — «Ногами»

А. Т.: Привели — ногами пришел, а если по существу, то назначили.

Д. Щ.: Назначили?

А. Т.: Назначили.

Д. Щ.: А как это было? То есть, вы сидите в своём кабинете, вам звонок: «Здравствуйте, Андрей Александрович, вы теперь глава Сургутского района». Как это было?

А. Т.: Ну, немножко не так это было. Открылась дверь и сказали: «Поздравляем, ты теперь исполняющий обязанности главы администрации Сургутского района».

Д. Щ.: А кто сказал?

А. Т.: Тот, кто вошел.

Д. Щ.: Таак. А кто вошёл?

А. Т.: Человек вошёл, посетитель.

Д. Щ.: Так, хорошо. Интересные у вас посетители.

А. Т.: Ну, те лица, которые принимают решения. Ну, если вспомнить, так сказать, углубиться, то предварительных консультаций не было, узнал в этот день, когда это всё случилось: 20 февраля 2016 года. То есть действительно: после обеда открылась дверь, вошёл представитель Правительства ХМАО-Югры, сказал, что я назначен исполняющим обязанности главы администрации Сургутского района. Так и было.

Д. Щ.: А как это было? Какие вы в этот момент ощутили чувства, эмоции? Это соответствовало вашим политическим амбициям? Вы хотели бы стать главой района, или, может, вы чувствовали, что быть заместителем — это ничего так, пойдёт, можно поработать некоторое время на этой должности.

А. Т.: Заместителем — ничего так, пойдёт, и главой тоже пойдёт. Ну, на самом деле, скажем так, более-менее откровенно, каких-то политических амбиций не было. Не было. И сказать, что прямо были какие-то такие намерения явные — тоже не было. Так сложились обстоятельства. Это без лукавства.

Д. Щ.: А вот, если вы, сейчас сложилась такая ситуация, что вот вам сказали: «Андрей Александрович, вам нужно пойти на выборы, и на всенародных выборах (Вас же, получается, выбрали депутаты, так же как и нашего главу, Вадима Николаевича?) выбираться…»

А. Т.: Нужно — кому, Дмитрий?

Д. Щ.: Ну, вот вашим посетителям, которые к вам заходят и назначают вас на должности. Ну, то есть, избраться всенародно хотели бы?

А. Т.: Давайте так. Дмитрий. Мы все — и вы, и я — мы все существуем, скажем так, в неких обстоятельствах, которые формируют наше окружение, те факторы, которые нас окружают с вами. Поэтому, когда мы говорим «нужно», надо понимать, кому нужно. Вот. На тот момент речь шла об исполняющем обязанности, то есть это предполагалось на какой-то период времени.

Д. Щ.: А потом?

А. Т.: Потом никто ничего не говорил. Это просто работа. Что заместитель главы, что глава администрации, что глава района. Если человек на неё сознательно подписывается, надо просто нормально, результативно и эффективно её исполнять. Вот и всё. Вот. Если говорить о личных каких-то убеждениях, то если бы это сейчас произошло, то, конечно, я много-много раз бы подумал. Потому что быть заместителем и первым руководителем, главой района — это огромная разница, это пропасть.

Д. Щ.: Хорошо. Вы бы на следующий срок бы пошли, если бы это были выборы всенародные?

А. Т.: Слушайте, до следующего срока ещё ого-го, поэтому, придёт время, сделают выводы, насколько кто эффективно исполняет свою работу. Ведь это, ещё раз повторю, на самом деле очень сложный, очень ответственный труд. Действительно, глава любого муниципального образования — менеджер, которого нанимают на работу, чтобы он эффективно выполнял свои функции, оказывал услуги населению. И, собственно говоря, точно так же, я уверен, и моя работа, и любого другого главы, будет оцениваться — эффективно или неэффективно он работает. Поверьте мне, что когда мне на «ванклике» — на нашем портале. Мы доработали наш портал — сайт Сургутского района, и там есть one click — прямая связь. И когда мне там ставят двойки и тройки, я очень сильно переживаю. То есть я это ценю действительно. У меня утро начинается с посещения «ванклика». Это значит, что я неэффективно отработал. Мне крайне неприятно осознавать себя неэффективным менеджером, руководителем, стараюсь делать из этого вывод.

Пойду ли я на следующий срок — здесь надо не так ставить вопрос. Будут ли у меня моральные какие-то основания, права претендовать на это место. И оценку я вижу каждое утро, открывая страничку нашего сайта.

Д. Щ.: Хорошо. Но вот вы связаны напрямую со своим бывшим… Точнее, вы сейчас находитесь, руководите территорией, на которой главная компания — Сургутнефтегаз, как собственно и мы здесь.

А. Т.: Да, основной работодатель на территории Сургутского района.

Д. Щ.: А как — очень много было таких разговоров — то ли вас поддержал Сургутнефтегаз, чтобы выставить на главу Сургутского района, то ли вы потом потеряли поддержку Сургутнефтегаза. То есть были такие какие-то, очень разнонаправленные слухи. Какие у вас сейчас отношения с Сургутнефтегазом? Как у вас вообще? Общаетесь ли вы с высшим руководством компании, обсуждаете ли вы какие-то моменты, как это вообще происходит, можете рассказать?

«Как вы общаетесь с Сургутнефтегазом?» — «Ртом»

А. Т.: Ну, как, ртом общаемся. И посредством вербальных коммуникаций. Ну, объём заключенных экономических соглашений с Сургутнефтегазом на этот год — 88 миллионов рублей.

Д. Щ.: Это больше или меньше, чем обычно?

А. Т.: Это гораздо больше, чем было в прошлые года. Значит, огромная благодарность руководству акционерного общества, лично Владимиру Леонидовичу, что он поддерживает Сургутский район. Значит, в этом году мы ремонтируем дороги в городском поселении Белый Яр, в городском поселении Лянтор. Производим замену ветхих инженерных сетей в посёлке Нижний Сортым. Есть наработки на следующий год. То есть, я очень надеюсь, что то сотрудничество, которое есть, будет продолжено.

Д. Щ.: Хорошо. А давайте ещё немножко к истории. Вот вы, когда пришли на должность исполняющего обязанность главы администрации, сразу начались определённые движения и…

А. Т.: Какие?

«Чиновник у нас должен работать на результат, и этим заслужить вознаграждение»

Д. Щ.: В первую очередь, кадровые, разумеется. Ну, и в принципе ваши первые решения, они вызывали у работников администрации Сургутского района определённые брожения, обсуждения, недовольства в том числе. Об этом недовольстве и мы писали на страницах «Нового Города» и на siapress.ru. Расскажите, как это вообще происходило? Что случилось такого, что вы, как новый руководитель, вызвали определённое, взбудоражили население администрации?

А. Т.: Может, вы мне расскажете, чем недовольство было, собственно говоря, вызвано? Потому что если по существу, ни один человек из тех, кто был недоволен, кто даже покидал администрацию Сургутского района — таких, кстати, немного было, на самом деле — никто, даже когда разговор с глазу на глаз был у меня. (Мы с человеком, с которым прощаемся, разговариваем.) Ведь это происходит очень аргументированно. На самом деле, попрощаться с человеком для меня — сложно очень. Это значит, что где-то надо признать кадровую ошибку. И, давайте по-честному скажем, очередь на работу в администрацию не стоит. То есть заместить человека очень сложно. То есть когда такой разговор происходит, он очень аргументированный. По сути дела, ни одной претензии по итогам прощания не было высказано. И ни разу никто, когда даже такой разговор состоялся, никогда мне в лицо не сказал: «А в чём, собственно говоря, ошибка? Что не так? Что не устраивает? Что делается неправильно?» Поэтому, может быть, вы мне скажете, в чём ошибки кадровые или что делаем неправильно? Давайте обсудим это.

Д. Щ.: Ну, я-то вам, наверное, не скажу, я не нахожусь в вашей структуре.

А. Т.: А что вы писали на страницах вашей газеты?

Д. Щ.: Мы писали о том, что люди зачастую жаловались — по крайней мере, в разговорах между собой — на вашу манеру общения.

А. Т.: На какую?

Д. Щ.: Ну, они её называли очень резкой, грубой.

А. Т.: Ну, во-первых, если когда-то кого-то обидел чем-то или оскорбил, готов искренне извиниться. Это без рисовок — я извиняюсь за такую инженерную терминологию. Но это действительно так. Говорить стараюсь по существу. То есть есть определённые цели и задачи, и мы их либо достигаем, либо не достигаем. Не достиг несколько раз — это повод для разговора. Только и всего. Вот и всё. То есть, ну, может быть лаконичная и где-то резкая манера говорить — ну, может, это действительно…

Д. Щ.: это у вас от Сургутнефтегаза осталось?

А. Т.: Ну, я не могу сказать, что от Сургутнефтегаза. Просто привык экономить и своё, и чужое время.

Д. Щ.: Вот, вы сказали, что там не так много человек уходило. Но вот по моим данным, опять же, может быть, вы их опровергнете, но за определённый период администрацию покинуло 80 человек. Более 80.

А. Т.: Это администрацию Сургутского района, да?

Д. Щ.: Да.

А. Т.: Ну, вот если касаемо администрации Сургутского района, то там 520 человек. Если вы говорите, что это за полтора года — меня назначили исполняющим обязанности с феврале 2016 года. То есть если мы 80 разделим на 520 — это примерно 20 процентов сменяемости. Это отличный показатель для любой организации. Более того, большинство уходов было связано с тем, что мы сократили кратно выплаты в связи с выходом на пенсию. То есть они были…

Д. Щ.: А почему? Для экономии?

А. Т.: Ну, не для экономии, но на мой взгляд, это было крайне необоснованно. Сургутский район уж очень сильно выделялся на фоне остальных муниципалитетов. В некоторых территориях эти выплаты составляли один-два месячных фонда. У нас они составляли до 12 месячных фондов. Хорошие условия?

Д. Щ.: Неплохо, да.

А. Т.: Можно сказать, даже более чем, не правда ли? Поэтому массовый выход людей на пенсию был связан именно с боязнью потерять эти выплаты.

Д. Щ.: Ага, то есть это были в основном пенсионеры?

А. Т.: Ну, те люди, которые имеют право на эти выплаты.

Д. Щ.: У нас, опять же, читатели на портале спрашивают о том, что вы, получается… Понятна определённая ротация особенно управленческих кадров с приходом нового руководителя — здесь нет ничего необычного. Но сейчас спрашивают про то, что вроде как были заменены люди из прежней команды, а теперь те, кто пришли, тоже кто-то уходит, кто-то не уходит, то ли собирается уходить.

А. Т.: Принцип один: результативность работы. Эффективность, результативность. Ну, и, безусловность, честность и порядочность. Я не приемлю никакой толерантности к коррупции и подобным вещам. Но во главу угла поставлена эффективность и результативность. То есть, если один раз не получилось, то встречаемся и разговариваем: «Почему, что? Мало полномочий, мало ресурсов?» Второй раз — это уже звоночек. Третий — ну, смысл зарывать голову как страус в песок, надеясь, что у тебя эффективный руководитель этого направления, который должен решать эти задачи, но он их не решает. Смысл оттягивать это решение? Поэтому приходится его принимать, к сожалению.

Ещё раз возвращаюсь к тому, что очередь из желающих прийти на работу в администрацию не стоит.

Д. Щ.: А кем вообще… Вот, условно говоря, у вас руководитель, он не справляется. Вы понимаете, что заменить его сейчас некем…

А. Т.: Конкурс проводим. Завтра у нас конкурс на четыре вакантные должности, в том числе по категории «высшая». И на заместителя главы. Открытый конкурс.

Д. Щ.: И как, люди идут?

А. Т.: Идут. Восемь человек заявилось.

Д. Щ.: А вы формируете свою команду… Ну, то есть, многие — опять же, Вадим Николаевич Шувалов, ваш коллега из городской администрации — он энергетиков, тех, кто завязан с энергетикой, подтягивает в администрацию. У вас, получается, кто ваш кадровый резерв? Нефтяники?

А. Т.: Ну, нет, конечно. Ну, конечно же нет. Работа в акционерном обществе «Сургутнефтегаз» и муниципальная служба — это совершенно разные вещи. То есть и даже если бы у меня были какие-то взгляды — поскольку вся моя сознательная трудовая жизнь прошла в акционерном обществе — пригласить кого-то из бывших коллег. Но в силу, скажем так, специфики, не то что далеко не все, а практически все ответили отказом. И это нормально. Потому что это определённый слом в жизни, это совершенно иная работа.

Проводим конкурс, те люди, которые показывают наивысший балл, то есть профессиональная оценка происходит комиссионно — те, кто показывает лучшие результаты, тех и отбираем, собственно говоря. Жизнь, к сожалению, вносит коррективы. То есть не всегда хороший результат на конкурсе гарантирует, скажем так, в практической работе те же самые показатели. Поэтому, скорее всего, ротация — это нормально. Вполне возможно, что и в адрес меня будет принято когда-то такое решение. Скажут: «Андрей, ты работаешь неэффективно. Будь добр, уступи место более эффективному менеджеру». И я соглашусь. Ну, что делать, если кто-то более эффективно готов исполнять эту работу.

Д. Щ.: Кстати говоря, тут слухи были о том, что вы собираетесь в окружное правительство.

А. Т.: Слушайте, ну, расскажите мне хотя бы. Куда, кем?

Д. Щ.: Ну ладно, хорошо, если вы пока ещё не знаете про эти слухи, может быть, мы потом спросим. А, скажите, вот эффективность чиновников — это вообще такая интересная штука. Мне кажется, этот феномен, вы пока единственный, кто поднимает, из знакомых мне чиновников, вопрос про эффективность чиновников. То есть — это что, это какие-то KPI, которые ставятся менеджерам в корпорациях, или что? Как это вообще выглядит? Потому что, насколько я понимаю, например, лишить чиновника премии — это вещь, которую намного проще не сделать, чем заниматься всеми этими штуками. А уволить чиновника — чем вы, насколько я понимаю, занимаетесь зачастую очень эффективно — это вещь практически невозможная, и в Сургутской администрации для того, чтобы уволить отдельных чиновников, расформировывали и сокращали целые штаты. Как это происходит у вас?

А. Т.: Вот давайте немножко о хорошем, том, что действительно у нас получилось, да? Мы в январе месяце принимали участие среди десяти лучших муниципалитетов России в номинации «Бизнес-успех». И вот одна из практик — это номинация муниципальных образований «Лучшие практики муниципальных образований». И вот оказалось, что Сургутский район — единственный муниципалитет в стране, кто ввёл систему оценки эффективности труда муниципальных служащих. Не просто ввёл, а мы каждый месяц, то есть на системной основе, производим эту оценку.

Д. Щ.: А как?

А. Т.: У каждого отраслевого органа есть свой показатель эффективности. Есть общие для всех, для всей администрации — пять показателей, общих для всей администрации, для всех 22 отраслевых органов. И для каждого отраслевого органа установлены ещё свои, индивидуальные отраслевые показатели. Сделано это только для одного — чтобы вся администрация двигалась в едином направлении, в одном. Чтобы не говорили: «А, привлечение инвестиция меня не касается. Я занимаюсь бухгалтерским учётом, мне это неинтересно». Да? Или там, допустим, процент освоения по муниципальным программам и государственным. Вот, к примеру, если дойдём до цифр, вот что даёт 1 процент — один процент — от бюджета Сургутского района увеличение освоения государственных и муниципальных программ? Вот от бюджета Сургутского района это 100 миллионов рублей. Не надо просить никаких дополнительных денег ни в округе, даже у себя не надо находить. Всего на 1 процент увеличьте исполнение государственных и муниципальных программ, и в экономику района попадёт дополнительно 100 миллионов рублей. 100 миллионов. На 100 миллионов можно построить больше жилья, школы отремонтировать, инженерных сетей. На 1 процент. Я помню те времена, когда этот процент составлял 84. 100 процентов и 84 — 16 процентов — это 1,5 миллиарда рублей. Вот в прошлом году мы достигли показателя 98,2 процента. Если мы хотя бы на один процент увеличим в этом году — это ещё дополнительно 100 миллионов рублей даст в бюджет района. В освоение именно, понимаете? Чтобы это попало действительно в экономику. Вот. Поэтому мы на системной основе вот эту справку о выполнении показателей каждый отраслевой орган каждый месяц по окончании отчётного периода подписывает. По каждому показателю. За каждым показателем закреплён ответственный. И каждый видит — он заработал, собственно говоря — за-ра-бо-тал! — себе вознаграждение, а не получил. Вот в чём слом происходит — что деньги надо зарабатывать, а не получать. И мы на системной основе… Вот, сейчас подписываем «кварталку» за второй квартал. Многие волнуются, переживают, будет она или нет.

Д. Щ.: Будет?

А. Т.: Надеюсь, что будет.

Д. Щ.: Так. Ладно, хорошо. А в чём секрет такого масштабного перетекания кадров из Сургутской городской администрации в Сургутскую районную администрацию?

А. Т.: Да где же оно масштабное? Вот лично я принял на работу всего четверых.

«То есть вы Татьяну Османкину переманили?» — «Пусть будет так»

Д. Щ.: Ну, это уже много. Опять же, Татьяна Николаевна.

А. Т.: От 518 человек списочного состава администрации Сургутского района четыре человека. Разве ж это много?

Д. Щ.: Ну, это вопрос не в количестве, а в качестве.

А. Т.: Качестве, ну…

Д. Щ.: То есть, всё-таки, вы… Скажите честно, вы переманили нашего директора департамента образования, или она как-то сама к вам пришла?

А. Т.: Мы с Татьяной Николаевной очень долго и не единожды встречались и разговаривали. Я с огромным уважением к ней отношусь, к её профессионализму. Скажем так, ей не так просто далось это решение.

Д. Щ.: Угу. Значит переманили.

А. Т.: Ну, пусть будет так.

Д. Щ.: Ну, ладно, хорошо. Нет, это же нормально, если вы относитесь к управлению администрацией как к фактически предприятию, то это нормальная тема. Ну, всё-таки, а каковы, вы можете обрисовать какие-то рамочные успехи или неуспехи этой новой вашей управленческой системы, когда чиновник, как вы говорите, должен заработать своё вознаграждение, должен показать…

А. Т.: Он должен работать на результат. А как побочный эффект — это зарабатывание вознаграждения, а не его получание.

Д. Щ.: Да, наверное. Я думаю, каждый для себя выстраивает определённым образом эту систему координат, но вы это видите как работу на результат. То есть, какие-то показатели, что у вас — вы же можете сейчас, за полтора года, сделать более-менее какие-то системные выводы об эффективности своей работы. Какую оценку вы сами себе поставите?

А. Т.: Ну, слушайте, самому себе крайне нескромно ставить оценку. Давайте сухой результат. Значит, есть рейтинговая оценка, комплексная, эффективности органов местного самоуправления. Вот Сургутский район с 20 места поднялся на 12-й. Есть желание попасть в десятку лучших. Никаких причин не попасть туда у нас нет. Мы вошли в топ-10 муниципалитетов по России по номинации «Бизнес-успех» — это по поддержке малого и среднего предпринимательства по развитию инвестиций. Мы заняли первое место в УрФО, обогнали даже Тюменский район с Тюменской областью, которые считались, наряду с Татарстаном, лучшими. Значит, мы заняли первое место по открытости бюджета. То есть та закладка, которую мы сделали — вообще, делали по направлению «Открытый бюджет», — то есть журнал «Бюджет и финансы»… В жюри входили представители Совета Федерации РФ, Госдумы, Минфина и учредители и издатели журнала «Бюджет и финансы» — то есть, Сургутский район занял первое место в России! Среди всех муниципальных образований, 20 тысяч муниципальных образований. По открытости и, так сказать, народности бюджета.

Д. Щ.: А что это значит, открытость и народность бюджета?

«Сургут гордится одним крытым хоккейным кортом. Мы за счет бюджета строим пять!»

А. Т.: По сути, поскольку денег на всё не хватает, создали такую закладку, как «Народный бюджет».

Д. Щ.: На сайте администрации?

А. Т.: Да, на сайте администрации и более того. Когда принимали бюджет 2017 года, проехали все поселения, провели слушания — это в рамках «Стратегии-2030». На самом деле, у нас очень живая «Стратегия-2030». У нас целеполагание — «Стратегия-2030», и она раскладывается на трёхлетний план, потом трёхлетний состоит из однолетнего, а однолетний по направлениям деятельности: культура, благоустройство — раскладывается по конкретным поселениям. То есть вы можете зайти на сайт Сургутского района в раздел «Стратегия-2030», и увидеть, что в 2017 году по каждому поселению, в разрезе основных видов деятельности, собственно говоря, будет выполняться. Строительство спортивного зала на Фёдоровке или строительство спортивного зала в Барсово. И, собственно говоря, провели обсуждение в каждой деревне — извиняюсь за такую терминологию — в каждом поселении. Что бы вы хотели? Вот, у нас есть такой ресурс, сразу на всё не хватит. Вот давайте с вами и решим, что мы будем делать. Вот мы и решили. Заявились в эту номинацию, заняли первое место. А если на цифры переходить — мне крайне отрадно, поскольку работа с эффективностью бюджета — это как бы то, чем мы занимаемся ежедневно, и балансовые комиссии, и бюджетные комиссии по изысканию дополнительных доходов, снижению неэффективных расходов. Вот, бюджет Сургутского района в 2017 году — практически тот же самый, как был в 2015 году — 9,5 миллиардов рублей. Ну, плюс-минус несколько десятков миллионов. Вот если взять основные статьи, которые направлены на развитие — их 12 штук, то плюсом к фактам 2015 года — при неизменном бюджете практически — мы изыскали дополнительно 800 миллионов рублей.

Д. Щ.: И сколько у вас сейчас бюджет развития?

А. Т.: Сейчас, на эти основные статьи в бюджете 2017 года, 1 миллиард 26 миллионов. Это муниципальная программа по переселению из аварийного жилья, это муниципальная программа по переселению из приспособленных помещений (балков), это капитальный ремонт объектов инженерной структуры, капитальный ремонт образовательных учреждений, это строительство. Мы единственный муниципалитет в ХМАО, который полностью строит за свои деньги, не прося ни копейки в округе, два спортивных зала. Два спортивных, хороших, на 2 000 квадратных метров, зала — в Фёдоровке и Барсово. В Барсово уже началось строительство, а по Фёдоровке 13 июля будет объявлен конкурс. Но в августе это строительство точно начнётся. Сургут гордится, что построил один крытый хоккейный корт. Мы в своём бюджете изыскали возможности и пять строим! В пяти поселениях. И остальные статьи. Мы в этом году именно не за счёт средств округа, а именно за счёт средств местного бюджета практически в два раза увеличили объём средств поселениям — хотя это их полномочия — на благоустройство. То есть, помимо того, что округ добавил деньги, мы из своего бюджета в два раза увеличили объём средств.

Д. Щ.: А за счёт чего происходит эта самая экономия, о которой вы говорите? Что там, это режутся зарплаты, льготы?

А. Т.: Выгоняются чиновники, сокращения, все плачут (смеется).

Д. Щ.: Ну, а всё же, если серьёзно?

А. Т.: Источников, на самом деле, было достаточное количество. Это и неэффективная работа, в первую очередь, муниципальных унитарных предприятий, раздутые субсидии. И финансирование объектов незавершённого строительства. К сожалению, это такой бич, который остался в наследство, и по многим объектам, которые фактически существуют только на бумаге, но полностью профинансированы и продолжались финансироваться. У нас «незавершёнки» почти что на 3,5 млрд рублей. Больше 40 объектов. Ну, есть статьи расходов, которые надо нещадно резать.

Д. Щ.: А эта «незавершёнка», она не формировалась в то время, когда вы ещё сами были заместителем главы администрации?

А. Т.: Эта «незавершёнка» по многим объектам с 2002-2003 годов. Поэтому они были, есть, но сейчас финансирование их пересмотрено.

Д. Щ.: То есть, это значит, что этот объект теперь стоит недостроенный?

А. Т.: Они и были недостроенными.

Д. Щ.: И тратилось на содержание, или как там?

А. Т.: Ещё раз говорю: многие объекты существовали только на бумаге. Много затрат надо на содержание бумажного объекта? Значит, сейчас есть приоритеты, и мы чётко расписали. Мы вычленили те объекты, 16 объектов, которые, во-первых, а) реально существуют; б) надо достраивать. 16 объектов на 1,7 млрд. Значит, тремя объектами почти на 600 миллионов мы занимаемся вплотную в этом году, и первый объект — наипервейший — это КОС (канализационно-очистные сооружения — Прим. ред.), посёлок Нижний Сортым. Это объект, который строится с 2004 года и в который уже вложено 480 миллионов рублей. Который надо обязательно достраивать, потому что без него развитие самого динамичного, развивающегося посёлка в Сургутском районе, Нижнесортымского, невозможно просто, он сдерживает развитие в поселении в целом. Это, конечно, КДЦ, вторая очередь, Белый Яр. Это реконструкция автобусного, улиц сельского поселения Солнечный под организацию автобусного движения. То есть вот эти три объекта, которые мы должны в этом году сдвинуть с места. Плюс, сегодня ездили на Русскинское — это, конечно, КОС деревни Русскинская. Остальные объекты расписали вплоть до 2019 года, это которые на 1,6 млрд у нас в планах ввести за ближайшие три года.

Д. Щ.: Наши читатели пишут — я уж не знаю про степень их осведомлённости, — что секрет отчасти как минимум в том, что вы забрали деньги у поселений и поставили их в качестве доходной части бюджета Сургутского района.

А. Т.: Слёзы аж наворачиваются. Ну, давайте, цифры. Я не готовился, я хотел отвечать по другим направлениям. Ну, вот благоустройство. Благоустройство — это полномочия именно поселений Сургутского района, то есть они самостоятельно исполняют такие полномочия, у них под это есть доходная база, плюс, мы, район, добавляем. То есть расходы на эти направления деятельности заложены в минимальные межбюджетные трансферты. Ну, вот, давайте. 2015 год — именно на благоустройство — в минимальных расходах межбюджетных трансфертов — 55 млн по всем поселениям; 2016 год — 66 млн, 2017 — 67 млн. Ну, где снижение, ну, имейте совесть. Теперь, иные межбюджетные трансферты. То есть, помимо того, что есть минимальные, бюджет района по возможности старается докинуть ещё. В 2015 году, в дополнение к минимальному, из бюджета района — 346 тысяч, в 2016 году — 2,15 млн, в 2017 году – 26 млн. Ну, кто задавал этот вопрос, вы в цифрах сначала сами-то разберитесь. Посмотрите реальность. Давайте, следующая статья, дорожное хозяйство. Что больше всего интересует — дороги и благоустройство, правда?

Д. Щ.: Ну, ЖКХ.

А. Т.: Ну, давайте ещё и за ЖКХ. 2015 год — в минимальных расходах — то, что мы передаём изначально при принятии бюджета — дорожное хозяйство — 103 млн рублей, 2016 год — 121 млн рублей, 2017 год — 124 млн рублей. Ну, где снижение? Иные МБТ — то есть иные межбюджетные трансферты — то, что мы докидывали к минимальным: 2015 год — 13,8 млн рублей, 2016 год — 2,9 млн (то есть, в 2016 году было снижение), в 2017 году — 18,9 млн. То есть в минималках рост, и в дополнительных МБТ — и там рост. Ну, где снижение, по каким статьям? Давайте предметно сядем и разберёмся.

Д. Щ.: Ну, хорошо, убедили. Я бы хотел поговорить подробно про инвестиции. Эта тема, которую вы, мне кажется, как флаг поднимаете. Инвестиции — хорошо. Вопрос первый в этом случае — самый очевидный. У нас, в Сургуте, в нашей традиции есть такая тема, условно говоря: Сургутнефтегаз построил себе офис на 500 млн рублей, и мы отчитываемся в конце года — вот, значит, Сургут получил инвестиции в основной капитал 500 млн рублей, какие мы молодцы. Сургут к этому не имеет никакого отношения, к этому имеет отношение только Сургутнефтегаз, который решил что-то там у себя построить. Инвестиции, подсчёт инвестиций в Сургутском районе — нет ли подобной ситуации, когда Сургутнефтегаз что-то себе строит, склад какой-нибудь, и вы потом отчитываетесь в округ — вот, у нас тут инвестиции, всё отлично.

А. Т.: Вот, к сожалению, извиняюсь за такую терминологию, не прокатывает это. Хотелось бы, да, похвастаться успехами Сургутнефтегаза, и к себе их где-то там, но не получается. Значит, давайте по порядочку. Я понял, о чём вы говорите — наверное, о тех двух крупнейших инвестпроектах, о которых мы докладывали и которые прошли через инвестсовет округа. Действительно, на сегодняшний день в ХМАО реализуется два крупнейших инвестпроекта, и оба на территории Сургутского района. И мы этим страшно гордимся. И никакого отношения к Сургутнефтегазу это не имеет. Значит, один инвестпроект — это ООО «Сургут-перевалка», второй — это ООО «Завод «Кипарис». Ни в одном из этих названий словосочетание «Сургутнефтегаз» или «Сургутгазпром» не присутствует.

Д. Щ.: Да, только Сургут. Хорошо.

А. Т.: Мы об этом говорим, что это два приоритетных, крупных инвестпроекта, которые одобрены на уровне инвестсовета округа, иных нет. Мы сумели провести их через инвестсовет округа под председательством губернатора — вот почему мы этим гордимся, понимаете? Другие территории не смогли, а мы смогли! Поэтому Сургутнефтегаз к этому показателю не имеет никакого отношения. Второй показатель, который тоже не имеет отношения к крупнейшим градообразующим предприятиям, — это количество субъектов малого и среднего предпринимательства. Я не буду коллег из города сдавать, но второй крупнейший в ХМАО-Югре, который в три раза больше, чем Сургутский район, за год прирос всего на девять субъектов, а мы за год приросли на 308! Причём это не наш показатель, не мы его фиксируем, это данные статистики и государственной налоговой инспекции.

Д. Щ.: Кто же все эти люди?

А. Т.: А это вот те, которые живут и работают здесь. Причём, количество занятых в малом и среднем предпринимательстве за год увеличилось с 12 тысяч до 15 тысяч — на три тысячи человек.

Д. Щ.: А в чём секрет? То есть, как это происходит? Ну, то есть, потому что должны быть какие-то определённые причины, должны быть какие-то изменившиеся условия, потому что люди же не бегут — случайно забежали в Сургутский район и открыли предприятие. Такого не бывает. Как это случилось?

А. Т.: Естественно. Ну, это вот с теми практиками, в которыми мы заняли первое место на УрФО и поехали, попали в топ-10 лучших муниципальных образований по стране на «Бизнес-успех», который проводила Общественная палата РФ. То есть это наша программа поддержки малого и среднего предпринимательства, которую мы приняли и разработали сами. Давайте, чтобы коротко и по существу, чтобы не утомлять: мы — единственный муниципалитет в округе, который на поддержку малого и среднего предпринимательства из местного бюджета денег тратит больше, чем округ. Ни один муниципалитет так не делает. Мы единственные. Мы — единственный муниципалитет, который выплачивает гранты-миллионники. То есть, грант безвозмездный, безвозвратный, в размере 1 млн рублей — на развитие и открытие бизнеса. Нормальное условие?

Д. Щ.: Да пойдёт.

А. Т.: Нормальное. Миллион рублей. Да, немного, но люди к нам идут. Плюс, у нас сниженная арендная ставка за муниципальное имущество, которое попадает под приоритетные виды предпринимательства: мы сдаём, во-первых, сама ставка одного метра квадратного снижена, и плюс понижающий коэффициент. То есть, там получается дешевле, чем просто на общих основаниях, практически в 3,5 раза. Стараемся поддерживать. Но, опять же, не всех, а по приоритетным видам деятельности. Это, в первую очередь, социальный бизнес, социально-ориентированные виды бизнеса, и начинающие предприниматели. Плюс, особый упор — ну, скажем так, я не хочу называть такой термин, применять, депрессивный, но, скажем так — удалённые территории.

Д. Щ.: То есть, ваша ставка на инвестиции — сбор небольших проектов малого и среднего бизнеса, или всё-таки на попытку привлечь — как Тюменская область это делает — какие-то крупные производства, и так далее? Где вы видите свой потенциал?

«Инвестпривлекательность лучше, чем в Тюменской области, не получится»

А. Т.: Нам бы хотелось быть даже лучше, чем Тюменская область, но, к сожалению, не получится. Потому что многие вещи, особенно по земле, по кадастровой стоимости, определяется на уровне субъекта. То есть мы, буквально за последний месяц, провели два инвестсовета, приглашали туда и общественность, и торгово-промышленную палату: что мы можем именно в рамках Сургутского района сделать именно по арендной ставке, по имуществу, по земле. То есть мы практически весь потенциал, который есть в рамках полномочий муниципалитета, исчерпали. Мы изучали активно опыт Тюменской области — почему они лучше? Но многие вещи должны приниматься на уровне субъекта, и в первую очередь — касаемо кадастровой оценки, стоимости земли. То есть здесь мы абсолютно неконкурентоспособны. Мне эта тема очень интересна, но, к сожалению, выше головы не прыгнешь.

Д. Щ.: А поговорить с руководством?

А. Т.: Но всё, что мы делаем на территории муниципалитета, мы делаем не просто всё, где-то даже, может быть, чуточку больше. Потому что за этим будущее. Вот в АО «Сургутнефтегаз» работает более половины, 60 процентов, экономически-активного населения Сургутского района. Это действительно «наше всё», и по объёмам промпроизводства, и по налоговым поступлениям. Но мы колесо не изобретём, мировой опыт — он очень нагляден, и мы всё равно когда-нибудь к этому придём. То есть, в развитых странах объём налоговых поступлений, объём национального или регионального валового продукта малого и среднего бизнеса доходит до 70-80 процентов, это правильно и к этому надо стремиться.

Д. Щ.: Хорошо, ну, то есть, немного про перспективы просто хочется понимать. Потому что даже у нас, в Сургуте, постоянно идёт разговор о том, а что же мы будем делать, когда закончится нефть.

А. Т.: Жить! Продолжать жить. Правда, немного хуже.

Д. Щ.: И где, вопрос.

А. Т.: А где мы ещё нужны? Здесь будем жить.

Д. Щ.: А вы как-то осматриваете перспективы? Ну, условно говоря, Сургутнефтегаз даёт столько-то рабочих мест жителям Сургутского района, такое-то количество налогов, такое-то количество поступлений объектов производства и так далее. Когда будет — а он неизбежен — постепенный исход нефти и исход Сургутнефтегаза — что делать? Выживет ли тот малый бизнес, который у вас там сейчас массово открывается? Перейдут ли поселения и вообще весь район на какие-то новые экономические рельсы, так, чтобы самоподдерживаться? Потому что понятно, что 60 процентов жителей района…

А. Т.: Дмитрий, а как вы хотите, чтобы я вам ответил? Как оптимистичный чиновник или реалист?

Д. Щ.: Скажите, как вы думаете.

А. Т.: Вот. Давайте по-честному скажем. Это абсолютно абсурдно — надеяться или пытаться заместить тот потенциал нефтяного и газового производства. Ведь на территории Сургутского района добывается 84 миллиона тонн нефти. Это 20 процентов…

Д. Щ.: Это только Сургутнефтегаз?

А. Т.: Нет, это на территории Сургутского района. Сургутнефтегаз в ХМАО добывает — я боюсь ошибиться — 54-55 млн тонн нефти. То есть порядка 30 миллионов ещё иные нефтяные компании. Вдумайтесь. Это 20 процентов добычи всей России! На территории Сургутского района.

Д. Щ.: Вам от этого налогов больше получается?

А. Т.: Нам от этого ни холодно, ни горячо.

Д. Щ.: Ну, да, в том-то и дело.

А. Т.: Я думаю, радуется столица от этого.

Д. Щ.: Естественно.

А. Т.: Вот. Но невозможно — просто по количеству занятый просто в этой отрасли — заместить этот потенциал просто невозможно, это нереально. Иной такой концентрации, как на территории Сургутского района занятых в нефтяной и газовой промышленности, просто нет. Поэтому, если по честному, не зарывая голову в песок, как страус от проблем, конечно, нет, полностью заместить не получится. И даже такой, ну, наверное, и мысли нет. Поэтому если нефть постигнет участь каменного угля — ведь когда-то он был источником топлива, — скорее всего, такое и с нефтью когда-то произойдёт. Вполне возможно, что в обозримом будущем. Конечно, это будет тяжёлый удар и для экономики и округа, и Сургутского района. Поэтому давайте по максимуму отсрочим этот рубеж.

Д. Щ.: Да, но всё-таки: какая перспектива развития поселений, условно говоря? Во что они должны превращаться и должны ли вообще? Или они должны, когда закончится нефть, просто взять чемоданы и уехать и оставить всё?

А. Т.: Ну, это уже совсем какая-то далёкая перспектива.

Д. Щ.: Нет, мне интересно, что вы думаете по этому поводу?

А. Т.: Ну, давайте, я, может, рискую показать «не стратегом», который заглядывает на 20-30 лет. Давайте будем жить здесь и сейчас. Вот сегодня ездили в Русскинские. Какая ближайшая перспектива?

Д. Щ.: Туристический центр крутой, международный. Будет?

А. Т.: Ну, прямо крутой и международный — возможно, но до конца года построим 33-квартирный дом и даём гарантию его выкупа полностью под переселение из аварийного жилья. Значит, заключили договор, практически получили в собственность новую котельную. 15 лет не могли решить. Планируем до конца этого года запустить КОСы. И так по каждому поселению есть план действий на ближайшие год-два, чтобы люди увидели, что делается, что жизнь продолжается на самом деле. Потому что, к сожалению, очень часто за какими-то долгосрочными стратегическими планами, даже не планами, а прожектами, забывается то, что надо делать сегодня и завтра.

Д. Щ.: А кто должен заниматься стратегическими?..

А. Т.: Ну, вот стараемся в своей работе от этого не уходить, чтобы при встрече в каждом поселении жителям сказать, что будем делать здесь, сейчас, и завтра ещё.

Д. Щ.: Хорошо. А какие-то примерно перспективы? Ну, хотя бы, «превращение Сургутского района в туристическую Мекку Югры». Событийный туризм, охота, рыбалка, все дела.

А. Т.: Почему бы и нет? Давайте так: у нас прожектёрства нет, у нас есть чёткие показатели. Вот чем хороша система, о которой я говорю? Там чёткие, измеримые, количественные показатели, в том числе и по туризму. Конечно, Меккой мы не станем, но на 2017 год мы ставим себе задачу прирасти на 12 000 человек въездного туризма. И мы её добьемся.

Д. Щ.: А сколько уже сейчас?

А. Т.: 138.

Д. Щ.: До 150, да?

А. Т.: Да. То есть, если на территорию ХМАО-Югры въезжает 340 тысяч человек, то на территорию района — 140.

Д. Щ.: Неплохо.

А. Т.: Поэтому, ну, не Мекка, но центр однозначно. Мы готовы тратить на это деньги, поддерживая это направление. Есть у нас, скажем так, изюминки. Это и Русскинская, с её музеем природы и человека, и Высокий Мыс, это старейшее вообще, это Угут. То есть мы будем развивать, мы будем тратить деньги, организовывать какие-то места отдыха, чтобы ехали люди. Мы понимаем, что на ровном месте это ниоткуда не возьмётся. Но тратя деньги, мы тут же ставим целевой показатель — это должно дать нам 12 000 туристов в этом году, 20 000 — на следующий год. И считаем денежки, которые должны поступить в бюджет Сургутского района.

Д. Щ.: Окупаются?

А. Т.: Окупаются. Вот, давайте, сухой остаток. Мы потратили из бюджета района порядка 11 млн на поддержку малого и среднего предпринимательства, да, а оборот вырос с 11 млрд до 16-ти, в бюджет Сургутского района поступило дополнительно 15 млн. Мы считаем свои деньги.

Д. Щ.: Хорошо. То есть пока…

А. Т.: Дмитрий, ну давайте так: ну не должно быть шапкозакидательство.

Д. Щ.: Ни в коем случае.

А. Т.: Не должно. То есть — не было ничего, и вдруг — центр туризма. Было полмиллиона квадратных метров непригодного жилья, и вдруг за один год все снесли. Не будет этого.

Д. Щ.: Естественно. Понятно движение. У вас движение на малый и средний инвестиционный бизнес.

А. Т.: Мы ставим себе чёткие задачи. В этом году мы должны прирасти на 150 единиц малого и среднего бизнеса. Мы прирастём. Потому что мы под это выделили ресурсы, понимаете?

«На решение проблемы с балками нужно 25 млрд рублей»

Д. Щ.: Хорошо. По поводу решения балочной проблемы. Потому что всё-таки в Сургутском районе, и все говорят, что в Сургутском районе у нас самая проблемная территория с точки зрения аварийного жилья. Вы можете сказать — опять же, с точки зрения ваших ресурсов, показателей, планов и всего, что вы так сильно любите, — когда Сургутский район решит проблему с ветхим аварийным жильём?

А. Т.: Вот в прошлом году на переселение из непригодного и аварийного жилья мы, с учётом наших местных средств и то, что нам выделил округ, потратили 1,1 млрд. Мы приобрели 20 тысяч квадратных метров жилья, то есть порядка 450 квартир. Такого не было никогда в истории Сургутского района. Я смотрел, у меня статистика есть по всем направлениям, самым лучшим был 2007 год — 18,7 тысяч квадратных метров жилья.

Д. Щ.: А за счёт чего получилось это сделать?

А. Т.: Ну, вот как раз поиска тех доходов — мы же приняли свою муниципальную аварийную программу. Плюс, мы очень активно начали говорить на уровне округа, что такая проблема душит Сургутский район. И вы знаете, что самое интересное? Для них это было открытие. То есть когда я в первый раз приехал в округ и сказал: «Ребята, вот цифры: 467 000 кв.м непригодного жилья, надо 25 миллиардов на решение этой проблемы». Первый вопрос был — ты кто вообще такой, откуда приехал? Где там Сургутский район, у вас никогда там таких проблем не было, что ты тут лечить нас приехал? То есть месяца два или три люди вообще просто привыкали к этим цифрам. В этом году, к сожалению, такой поддержки из округа нет. На сегодняшний день из местного бюджета мы тратим больше денег по своей муниципальной программе, чем помощи оказал округ. Но я очень надеюсь, что Наталья Владимировна, правительство, оценит усилия. Мы единственный муниципалитет в округе, который принял свою муниципальную программу. Я надеюсь, что наши усилия будут отмечены и нам помогут. По крайней мере, не меньше, чем в прошлом году.

И вот если по-честному: просто объём накопленных проблем таков… Ну, не говорили об этом. Не было проблемы ветхого жилья, а аварийного жилья вообще на территории района как будто бы и не было. В чём беда района, почему мы сейчас вынуждены решать эти проблемы за местный бюджет? Потому что есть федеральная программа, выделяются федеральные деньги на расселение из аварийного жилья. Но те, которые признаны аварийными по состоянию на 1 января 2012 года. И вот, несмотря на то, что такое сумасшедшее количество непригодного жилья, аварийным жильё в Сургутском районе не признавалось. Вроде как его и не было, понимаете? Статистику не портили просто. А сейчас фактически вот эти полмиллиона квадратных метров непригодного жилья — это потенциальный кандидат в аварийное жилье. Это же ветхий фонд, через год-два-три, да многие дома уже сейчас надо признавать аварийными, они по факту такие. И вот получалось, что статистика по району отличная, а в федеральную программу мы не попали. Мы сейчас вынуждены тратить местные деньги, которые могли бы потратить на строительство ещё двух спортзалов, на благоустройство, на дороги. Потому что мы не попали в федеральную программу. И, конечно, тратя свои деньги, мы просим помощи округа. Обратите внимание, мы изыскиваем деньги из местного бюджета, мы напрягаемся, мы не сидим ровно, так помогите нам, потому что сами мы не справимся с такой проблемой. Как-то так.

Д. Щ.: А как у вас вообще отношения складываются с региональной властью? У нас одна из легенд нашего региона — что эффективность главы на большое количество процентов зависит от того, насколько он может договориться с губернатором и с профильными заместителями, которые распределяют ресурсы.

А. Т.: Ну, самый первый признак того, что отношения у меня складываются плохо, это будет моя отставка, наверное. То есть когда меня отставят, вы поймёте, что отношения складываются плохо. Раз пока работаю — ну, тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить.

Д. Щ.: Я имею в виду с точки зрения привлечения окружных денег.

А. Т.: В прошлом году отлично складывались, судя по деньгам, которые дали на жильё. В этом году, значит, не дорабатываю, раз недодали нам денег. Будем ещё стучаться. Очень надеюсь, что сегодняшнее выступление услышат и помогут. Но действительно объективная ситуация такая, что очень сложно. То есть, мы взяли — я сознательно принял и объявил, когда заступал на эту должность, что та муниципальная программа, которую мы приняли на 32 аварийных дома, будет выполнена. Вот когда я заступал на эту должность и фактически то, что мы начали признавать дома аварийными только в 2014 году. Их было 32. Сейчас их уже 53! Мы посчитали — ещё реально в аварийном состоянии ещё 40 домов. Это как снежный ком нарастает. Ну, будем либо у себя изыскивать, либо с округом до последнего доказывать им, но аварийные дома в первую очередь будем расселять.

«Сургут и Сургутский район объединить можно, но только с пониманием совместной экономики»

Д. Щ.: Хорошо. Будем завершать. Последний вопрос. Эта тема у нас так или иначе муссируется — муссировалась последние годы, сейчас утихла, но мне просто интересно ваше мнение. Как бы вы отнеслись к идее, к перспективе, возможно, создания агломерации Сургута и Сургутского района — ну, фактически объединения этого всего в один муниципалитет? Это вообще выполнимо, интересно, эффективно? Потому что об этом реально говорили как о мере снижения финансовой нагрузки на бюджет из-за чиновников.

А. Т.: Ну, давайте, на чём можно сэкономить. Я обеими руками за, если честно, хоть я и чиновник. Пускай меня первого сократят, если решат, что я неэффективно работаю, все это на базе администрации города Сургута. То есть вообще это мировой тренд. Если рассуждать как экономист-теоретик, я считаю, что за этим будущее. Но если это делается, скажем так, не искусственно, а естественно, не революционно, а эволюционно. Если этим движет экономика. Я, может, выскажу крамольную мысль, но я скажу то, что я думаю. В чём смысл присоединения в принципе к благополучному городу Сургуту — хотя он тоже имеет свои нерешённые проблемы, с Кедровым, с Юностью, с Лунным, где там ещё, на Взлётке — ещё полумиллиона квадратных метров непригодного жилья и инженерные структуры, изношенные в среднем на 67 процентов — ну, я, по крайней мере лично для себя, ответа на этот вопрос не нахожу.

Я знаю, что сейчас администрация города Сургута разработала техническое задание и разместила конкурс на, скажем так, технико-экономическое обоснование этой агломерации. Агломерация может развиваться двумя направлениями — территориальная агломерация, когда поглощение, то есть территориальное присоединение, и межмуниципальное сотрудничество. Наше предложение было в адрес администрации города Сургута именно пойти по пути межмуниципального сотрудничества — есть отличные темы: транспортная доступность. Опять же, объединив усилия бюджета, наша муниципальная программа по аварийному жилью, плюс, если город бы (а у него всё-таки 22 млрд бюджет) выделил какие-то деньги. То есть, доведя эту сумму до какого-то значительного значения — 1-1,5 млрд — то есть гарантировав выкуп. Ведь можно снизить стоимость одного метра квадратного жилья, правильно? Не по 50 тысяч покупать, а по 40 — за счёт увеличения объёмов выкупа. То есть есть темы, которые могли бы привести к конкретным результатам. Город пока рассматривает вопрос территориальной агломерации.

Д. Щ.: То есть постепенного поглощения или сразу всё?

А. Т.: Я не знаю, я честно говорю — не знаю.

Д. Щ.: Хорошо, мы спросим, это интересно.

А. Т.: Но я считаю, что за агломерацией будущее, когда в основе лежит экономика, экономическая обоснованность. Вообще, по информации — стараюсь следить — буквально в ближайшие 10-15 лет на площадях и территориях агломераций разных формаций в ближайшем времени будет проживать до четверти мирового населения. Поэтому, я уверен, что этот тренд не обойдёт и нас с вами. По какому пути пойти и понимание, для чего мы это делаем — это, собственно, надо в самом начале пути понимать.

Д. Щ.: Интересный разговор. Спасибо!

А. Т.: Приглашайте.

Д. Щ.: Уважаемые зрители, мы будем завершать. Вы можете посмотреть запись этого интервью на канале на Youtube, послушать аудиоверсию и почитать расшифровку. И до новых встреч в нашей студии. У нас был Андрей Трубецкой, глава Сургутского района.


Нашли ошибку в тексте?
Выделите текст и нажмите CTRL+Enter


13 июля в 17:39, просмотров: 3899, комментариев: 7



QR код


Комментарии:
Аванес
В том что разогнал старую команду опытных управленцев, есть хоть какая-то логика, дескать доверяю своим кадрам, своей команде. Но сейчас начинает гнать уже своих в шею, может проблема в самом главе?
Dochimacho Аванес
Складывается устойчивое мнение, что дестабилизация в регионе кому-то очень нужна. Сегодня Сургут и Сургутский район - территории слабо управляемые, за спиной этой клоунады можно и своими делишками позаниматься.
Юля Сверидова
Когда Сургут сделают закрытым городом? Наш город стратегически важный.
Букашка
День добрый! Агломерации быть? Значит, крупный инвестобъект будет уже в Сургуте, а не в районе? Чем тогда козырять?
Inna Starinskaya
Добрый день! Скажите, а почему в поселение Барсова, резко отменили результаты праймериз Единой России? Не удели полит совет округа Вам позволил взять на себя многое? Не отмените ли вы результаты Федоровского?
Inna Starinskaya
Вы сняли с бюджета поселений финансы и выдали как дополнительный доход Сургутского района! Разве на это есть основание?
Inna Starinskaya
Эх, ушли от ответа

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться

​Северный город – Сердце Югры: размышления о том, почему стоит посетить Сургут

​Северный город – Сердце Югры: размышления о том, почему стоит посетить Сургут

Сургут – город многоликий, где жизнь бьет ключом на фоне чарующей северной природы. Остается лишь выбрать время и посетить наш город – город, в который обязательно захочется вернуться!
Ефремова Е. В. к.и.н., старший научный сотрудник МАУ СР «ИКНПЦ «Барсова Гора» 25 сентября в 16:56
252 0
Большинство читателей siapress.ru не заметили проходящих антитеррористических учений в Сургуте // ИНФОГРАФИКА

Большинство читателей siapress.ru не заметили проходящих антитеррористических учений в Сургуте // ИНФОГРАФИКА

В границах территории Югры был условно установлен повышенный («синий») уровень террористической опасности
Редакция СИА-ПРЕСС 25 сентября в 14:52
230 3
Виктор Проскуряков: «Хвалят нас — значит хвалят Россию»

Виктор Проскуряков: «Хвалят нас — значит хвалят Россию»

Театр пластики и пантомимы «Гротеск» СурГУ триумфально выступил на Всемирном фестивале любительских театров в Монако
Надежда Макаренко 23 сентября в 12:10
605 10
Тюмени пророчат судьбу Хьюстона

Тюмени пророчат судьбу Хьюстона

Регион может стать международным экспертным нефтегазовым центром.
Никита Шаганенко 23 сентября в 11:00
557 1
Приоткрывая завесу. «НГ» побывал в гостях у семьи Куванаевых — участников городского конкурса «Семья года — 2017»

Приоткрывая завесу. «НГ» побывал в гостях у семьи Куванаевых — участников городского конкурса «Семья года — 2017»

В Сургуте уже много лет проходит конкурс «Семья года», организованный Дворцом торжеств при поддержке администрации города
Лилия Сулейманова 23 сентября в 10:40
433 0
​Сургутская неделя. Кросс эвакуации

​Сургутская неделя. Кросс эвакуации

Бежим и паникуем: Сургут не отстаёт от российских тенденций
Олег Владимиров 22 сентября в 16:30
505 0
Эти несчастные ДПСники, которые задерживали попа, боялись...

Эти несчастные ДПСники, которые задерживали попа, боялись...

Этот пьяный поп знает всех руководителей местного УВД, который абсолютно обоснованно и веско объяснял этим ребятам, что завтра с них сорвут погоны
Александр Невзоров, публицист (из эфира на «Эхо Москвы») 22 сентября в 15:27
4494 28
Цифровые баталии

Цифровые баталии

Финал Кубка главы Сургутского района по киберспорту может стать для муниципалитета началом нового направления в молодёжной политике
Артем Мазнев при поддержке администрации Сургутского района 22 сентября в 14:50
309 0
Тюменские инженеры вошли в список 100 лучших специалистов России

Тюменские инженеры вошли в список 100 лучших специалистов России

Финал всероссийского конкурса прошел в Тюменском индустриальном университете.
Никита Шаганенко 22 сентября в 14:35
281 0
Тревожные звоночки. До Сургута докатилась волна массовых эвакуаций. Почему молчат ответственные структуры?

Тревожные звоночки. До Сургута докатилась волна массовых эвакуаций. Почему молчат ответственные структуры?

Вечером 17 октября, когда спокойные выходные уже подходили к концу, Сургут накрыл вал сообщений об эвакуациях из крупных магазинов и гостиниц
Артем Мазнев 22 сентября в 14:30
704 1
Начинай сначала. Депутаты сургутской думы вернулись с летних каникул

Начинай сначала. Депутаты сургутской думы вернулись с летних каникул

Самой важной темой повестки дня ожидаемо стала готовность образовательных учреждений города к новому учебному году
Артем Мазнев 22 сентября в 11:07
675 6
​Две «Югры» сыграют субботним вечером

​Две «Югры» сыграют субботним вечером

23 сентября состоится матч Газпром-Югра (Сургут) - Югра-Самотлор (Нижневартовск)
Олег Владимиров 22 сентября в 10:12
318 0
Патриотическое воспитание

Патриотическое воспитание

Как в Советском Союзе, так и сейчас в России, это называется «патриотическое воспитание»: непомерное восхваление, гипертрофированное превознесение нашей силы и нашей роли в мировой истории
Атанас Атанасов, председатель Сургутского Болгарского землячества 21 сентября в 15:16
620 8
​Рома Зверь: «С каждой песней мне все меньше хочется писать…»

​Рома Зверь: «С каждой песней мне все меньше хочется писать…»

Интервью с лидером одной из самых популярных российских рок-групп
Юрий Нуреев 21 сентября в 10:34
722 3
Глава в районе // ВИДЕО

Глава в районе // ВИДЕО

Глава сургутского района Андрей Трубецкой стал видеоблогером. Первое видео посвящено киберспорту
Константин Шперлинг 20 сентября в 17:44
1035 14
Больше мнений