16+

Сергей Полукеев: «Я просто четко обозначал, что хотел. Это понимается как жесткость?»

Расшифровка и видеозапись беседы с заместителем губернатора Югры

Д.Щ.: Здравствуйте, уважаемые зрители, читатели, слушатели siapress.ru, мы начинаем нашу внеплановую онлайн-конференцию, потому что мы ожидали, что Сергей Михайлович Полукеев, заместитель губернатора Югры, приедет к нам в будний день, но у него получилось приехать только в субботу, и вот мы в срочном порядке все собрались и для вас сегодня будем беседовать. Итак, Сергей Михайлович Полукеев, заместитель губернатора Югры, сегодня у нас в гостях.

С.П.: Добрый день.

Д.Щ.: Главный редактор «Нового Города» Тарас Самборский, один из ведущих. Второй ведущий – Дмитрий Щеглов, ваш покорный слуга, шеф-редактор портала siapress.ru.

Сергей Михайлович, Вы проработали 2 года в качестве директора департамента имущественных и земельных отношений города Сургута, провели ряд громких и интересных проектов, очень обсуждаемых. В настоящий момент в Сургуте активно разворачивалась скандальная ситуация со сквером старожилов, с возможным строительством там храмового комплекса. Буквально два часа назад я говорил с главой Сургута Дмитрием Поповым по этому поводу, и он сказал, что не планирует согласовывать строительство храмового комплекса в сквере старожилов.

Т.С.: То есть он принял сторону общественного мнения.

Д.Щ.: Да, которое активно отстаивало именно эту точку зрения. Вот к Вам вопрос, как к бывшему куратору земельно-имущественного блока, как бы Вы подошли к этому вопросу, возможно, изменили подход к этой проблеме или не допустили бы ее. Чтобы Вы делали, чтобы подобных ситуаций в Сургуте не возникало.

С.П.: С Вашего разрешения, я несколько расширю тему. Если рассматривать, что город Сургут – это сургутяне, то или город перерос, или стоит на грани роста перехода в новое качество, но пока и мы полностью это не осознали интуитивно, и горожане, может быть, осознают это. Сейчас на этой площадке мы можем об этом переговорить.

Понимаете, та система управления, которая сейчас сложилась, она стала давать сбои в последнее время. Почему? Потому что в городе созрели личности, созрел слой общества, которое не хочет, чтобы решения в родном городе принимались без их участия, без его участия.

Для этого должна быть какая-то площадка, но ее пока нет. Те площадки, которые были созданы законодательно, с моей точки зрения, не отвечают реалиям времени, поэтому возникают такие моменты. Расшифровываю: чтобы не принимать авторитарных решений «здесь будет то-то, здесь будет так-то», нужно создать действенную, конструктивную площадку, обсуждать каждую тему. И если горожане увидят, что власть с ними советуется, прислушивается, все эти решения будут проходить намного мягче, и идти намного позитивнее. Потому что когда принимается коллективное решение, причем коллективное реальное решение, а не просто безответственно поговорили, обозвали друг друга и разошлись, а именно ответственно, то таких моментов уже не было бы

Д.Щ.: Ваш личный проект по сносу рынка «Строитель» и возведение там сквера: Вы ориентировались на ваше личное представление или какое-то общественное мнение? Потому что организованное сопротивление общественного мнения некоторыми личностями, оно существовало, и если Вы бы послушали кого-нибудь там, то Вы бы могли и не сделать этот проект.

Т.С.: Внешне могло показаться, что сопротивление очень мощное, вообще общественное. Хотя не менее мощная была поддержка этому проекту со стороны другой части горожан, которые воспринимали создание сквера очень позитивно.

С.П.: На самом деле, когда мы сносили рынок, мы долго обсуждали и это не было поспешным решением, просто я понимал, что сделать это надо очень быстро, и ни в кое случае не оставить это место просто, просто убрать одно, подготовить это место, для того, чтобы там были асоциальные элементы. Поэтому было принято решение, что там будет парковая зона, и, как показала практика, решение было правильным.

Т.С.: То есть подготовка этого решения, она включала в себя общение с разными группами интересов, с теми, кто сопротивлялся? Это был не короткий процесс.

С.П.: Это то, что я расписал. У нас очень большой элемент недоверия.

Т.С.: Кого к кому?

С.П.: Народа к власти, власти к народу, мы друг другу не доверяем. Власть думает, что там народ понимает, спрашивает, что нужно делать, народ видит, что власть не советуется с народом, поэтому этот элемент недоверия, в который мы втянулись в том числе и в Сургуте, мешает нам находить здравые компромиссы и двигаться вперед. Если вернуться к скверу, там же были заявления построить дом шестнадцатиэтажный, то есть выискивающие какие-то коррупционные моменты, но когда сквер возник, понятно, что все замолчали. Осенью, когда открылся, все радовались.

Т.С.: Но говорят, что при этом, и сквер тоже построили втридорога или вчетыредорога, и все равно это все коррупция. Построили сквер – «все равно плохо, все равно коррупция, все стоит десять цен сверху, все равно со своим другом Анохиным сделал это через какие-то свои фирмы». Как власти себя вести в подобных ситуациях, когда прошли все согласовательные процедуры с обществом, с группами интересов, с группами влияния, с оппозицией? Вроде бы Вы осуществили свое решение, практика покажет, что решение, безусловно, правильное, все равно власть после этого сталкивается с подобными обвинениями. То есть у нее не возникнет рефлекторного отторжения на будущее, разочарования? «Как же еще с вами работать? Чего бы мы уже не сделали, что вы хотите, все равно все не так?» Как удержать власть от такой позиции?

С.П.: Здесь два момента. Люди, которые во власти, делают дела, должны быть зрелыми людьми и быть готовыми к этому, это первое. Я достаточно готов к этому, достаточно зрелый человек. Теперь второе:

помню, что сметная стоимость этого сквера – 11 млн. 500 тыс., включая в себя: снос киосков, вывоз, утилизация, подготовка площадки, выравнивание.

Туда входит стоимость проектно-сметной документации, она прошла экспертизу ценовую и градостроительную, то есть мы делали все быстро, но этапы все были сделаны. Стоимость все же относительна, я думаю, что это достаточно низкая цена, стоимость таких объектов дороже.

Т.С.: Я могу согласиться, потому что у меня есть опыт благоустройства территории вокруг нашего здания, которое меньше по площади, но если пересчитать на квадратный метр, то это те же самые порядки.

Д.Щ.: Представим ситуацию, что Вы остались в Сургуте и стали заместителем по земле и строительству, ведь ваши шансы занять этот пост были равны 99 процентов, если бы Вы остались в Сургуте. Эта история со сквером старожилов случилась бы или нет? Вы про это не сказали.

С.П.: В таком разрезе, думаю, нет. Потому что я тогда уже понимал и был готов все проекты обсуждать, с журналистами я всегда был достаточно открыт, и в голове у меня были мысли создать эту площадку. Потому что я понимал, что лучше я 3-4 часа буду это обсуждать, чем потом тратить недели, месяцы, годы на обратный процесс. Этот момент я уже тогда уловил, что в Сургуте резко стали не проходить те моменты, которые проходили раньше, капитальное принятие решений и так далее.

Я считаю, что это замечательное явление, я говорил это в 2011 году, когда коснулся территории многоквартирных домов, когда жители очень жестко отстаивали свою территорию: «Это мое, это наша территория, там должна быть детская площадка и все». Я тогда на одном из совещаний сказал, что я очень позитивно воспринимаю, когда начинает зарождаться чувство собственника, который у нас утерян.

Т.С.: У нас тоже такие комментарии есть на сайте, очень часто появляются, и после истории с Домом пионеров, которой общественности удалось отстоять, и со сквером. Такое ощущение, что люди в Сургуте действительно стали объединяться, притом действительно защищая свои житейские интересы, без вовлечения в политику, но демонстрируя власти свою достаточно твердую волю в отстаивании своего пространства, своей среды. У нас был один скандал, буквально на этой неделе, случился возле гимназии Салахова. Аналогичная проблема: снесли детскую площадку, что-то там готовятся строить, то ли это будет что-то спортивное, то ли не спортивное, и уже в историю вовлечены, помимо городских чиновников, какие-то коммерческие структуры, сама гимназия Салахова, которая говорит «это моя территория, что хочу, то и делаю». А как власти быть в той ситуации, когда от владельца земельного участка требуется гражданская позиция, правильное отношение к среде? Может это и твоя территория, но она нужна городу для таких-то целей, а не для твоего спортзала, парковки, магазина. Как власть должна себя вести с предпринимателями?

С.П.: До сих пор неизвестно, что там будет?

Т.С.: В чем проблема всех этих последних событий скандальных: к сожалению, ответственные чиновники за эти процессы отмалчиваются до последнего, и со сквером старожилов неизвестная ситуация, а что там будет храм подозревали все и очень давно, и ни один чиновник, который брал на себя задачу быть спикером в этом вопросе, он не об этом не говорил. Выходит сам священник и заявляет: «Тут будет храм», что вызвало даже у главы города определенное удивление, и пошел после этого к нему это согласовывать. Вот какие процессы. Поэтому когда жители нескольких крупных домов на бульваре Свободы видят, что детская площадка, существовавшая там годами, вдруг исчезла, а между прочим они платили за ее обслуживание из своего кармана. Сейчас же люди задают закономерный вопрос: «А когда это земля стала гимназией, а может это муниципальная земля?». Как власти решать вот такие конфликты, где уже 3-4 стороны, и у каждой стороны своя правда, а если еще с жильцами начать работу, они скажут: «Нам не надо детской площадки, нам нужна парковка», должны же быть какие-либо инструментарии, которые тоже предотвращают подобные конфликты?

С.П.: Я думаю, в этом случае, какого-то шаблона нет, что вот накрыл территорию и вопрос решился. Вот в этом случае индивидуально. Я знаю территорию, я работал в ДЕЗе и в муниципальной службе, я помню все эти моменты. Опять же недостаток информации породил, опять же никто не доверяет – жители говорят: «Мы платили за эту площадку» и, наверное, они правы, то есть никто не провел предварительную информационную работу, никто нигде никого не собрал, не вышел, юристы бы высказали «вот законодательная часть» и любимое слово юристов « в суд», вот «Сервис-3» высказался: «Ребята, вы оплачивали, пользовались ей так-то там», и все бы разъяснили и нашли бы компромисс что там будет строиться. Вдруг там какой-то спортивный объект и вы будете им пользоваться, жители этого дома.

Никто ни о чем с одной, с другой, с третьей стороны не переговорил. А у нас же даже не постиндустриальное общество, мы переходим в коммуникативное, цифровое, постинформационное, путь мы и не пришли, но стоим на пороге перехода в это общество.

Самое дорогое – это информация, а никто рассуждать и обсуждать по делу не спешит. С моей точки зрения, это – наш недостаток, и мой в том числе, и власти.

Т.С.: Это правильно, когда с власти в конечном счете спрашивают за все, потому что власть очень сильно обижается, она говорит: «Вот вы нас не любите, вы нас можете только пинать», а по большому счету – а кого пинать? Мы же вас выбираем, мы делегируем свои полномочия.

С.П.: Возьмем западный опыт: отношение к власти, там оно более выравненное, но очень жесткий общественный контроль по отношению к власти и чиновникам. И если взять Россию, отношение к чиновникам и западное отношение, то там намного жестче. Хочешь работать под таким контролем, хочешь выполнять? Иди, если у тебя душа это позволяет и ты хорошо это делаешь, функцию от А до Б, вот, пожалуйста. Но если не будет стороны власти, то без власти, как мы знаем, намного страшнее.

Т.С.: Кстати, вот независимо от того, какой режим политический в нашей стране, развитие этого информационного общества и его трансформация в постинформационное, приводит к тому, что независимо от границ, общество действительно контролирует власть, это совершенно неизбежный процесс власти нужно принять и использовать как инструментарий и возглавить даже в некотором смысле этот процесс.

С.П.: Здесь есть две стороны медали, как везде: общество контролирует, власть предъявляет такие-то требования, но и те, кто предъявляет, тоже должны понимать, что безответственно и незрело просто выкидывать на власть некоторые моменты, можно, наверное, но долго это не продержится. Две стороны, а мы опять на каком-то пороге находимся. Две стороны, вот сейчас, с моей точки зрения, и власть созревает для нового этапа жизни, и общество созрело для нового этапа жизни, где и здесь, и здесь, ключевое слово – ответственность.

Т.С.: Роды сами по себе мучительный процесс, но позитивный, и поэтому надо просто переждать, ждать и выходить в это новое состояние.

Д.Щ.: В продолжение темы об обществе и власти. Вчера мы опрашивали, и будем продолжать опрашивать экспертов по поводу трехлетия Дмитрия Попова, и Анатолий Вац высказался, что большой минус команды сургутской администрации сегодня – это безыдейность. Думаю, что это проблема всех чиновников по России. Вы находитесь в числе тех, кого обвинить в безыдейности сложно. Каким образом создавать и находить тех чиновников, который будут идейными, которые будут продвигать проекты, которые будут что-то развивать? Потому что сейчас Сургут находится в кризисе идей, которые идут от чиновников – их просто нет.

С.П.: Сложный вопрос, если честно. Людей, которые генерируют идеи, их как таковых мало, не забываем, что люди, которые генерируют идеи, всегда умны, активны и продвинуты. Поэтому они чаще всего работают в бизнесе: в западном, в России. Я не скажу, что комплектация власти идет нам по остаточному принципу, но у нас везде, а вы это прекрасно знаете, кадровый голод. Куда ни коснись, у нас кадровый голод.

Казалось бы, это не ответ на ваш вопрос, но пока мы не можем справиться с той ситуацией, которую сотворили в 1917 году, в 1937-м, в войну, когда были репрессированы, погибли, самые активные, самые цвет нации. И обществу, чтобы двигаться вперед, нужно на кого-то опираться. Но пока этих людей мало.

Сейчас созревает новое поколение, совершенно другие молодые люди, до 30 лет, на которых, наверное, Россия и обопрется. Их количество перейдет в качество, и будет на кого надеяться.

Т.С.: Хорошо. Потеря генофонда нации, она известна, и эта проблема тяжелая для нашей страны. Но ведь от чиновников требуют не только пассионарности, чтобы они были безусловными лидерами. А деньги требуют элементарных идей. Когда говорят: «Сделайте вот так вот это двор, а вот здесь сделайте вот это проезд, а здесь вот постройте такое здание, а не такое». Очень часто чиновники на такие житейские предложения реагируют странно: «Ну это как-то мелко, это не стратегично, но хорошо, мы рассмотрим». И они не замечают тех запросов граждан, которые при их реализации бы постоянно и неподвижно поднимали качество жизни на территории. Чтобы реагировать на такие вещи, необязательно быть пассионарием, необязательно нужно быть умным, необязательно нужно быть пробивным. Как раз нужно быть неравнодушным и идейным, как раз о чем сказал Вац, который, кстати, был на втором месте на прошедших три года назад выборах главы города. Нет?

С.П.: Думаю, что да. В частном случае, если рассуждаем, например, про Сургут, и возвращаясь к площадке для обсуждения, что, может, через месяц-два родится эта площадка или нами будет инициирована, где и будет определено. Стратегия города – это хорошо, но есть тактические задачи, которые можно сделать уже сейчас. Они и делаются, но не в том количестве и качестве, которое требует уже город. Он требует качественной городской среды, количество – все собрались, сделали, основной рост, и роста там уже не будет такого, как раньше.

Сейчас просто нужно улучшать качество городской среды. Выражение уже такое есть – «качество городской среды». И над этим нужно работать: те же дворы – не 10 дворов делать, а 150 в год, и это возможно.

Те же дороги, количество месяцев сократить и выделять деньги, не менее 400 млн., чтобы качество дорог было хорошим. Парки и скверы – большая часть населения остается в городе, меньше стало выезжать за город. И навсегда, и отдыхать. Поэтому должна на 2 порядка вырасти парковая культура и количество парков, их катастрофически не хватает. Причем не просто дорожки велосипедные, и пару брусьев, а культурно-массовых мероприятий. В Москве я был, там Собянин подошел совсем по-другому – там в комплексе парковая зона развивается. Есть культурные мероприятия, кафе, то есть организованы все элементы, где можно позаниматься спортом, отдохнуть. Какие еще моменты я отметил?

Т.С.: Пересмотр политики жилищного строительства, например. То, что строится в Югре, это, конечно, бомба замедленного действия, а может быть уже убыстренного действия. Правда?

С.П.: Вот лично я против многоэтажек. Не знаю, как там можно жить. По-моему уже в небоскребах в Нью-Йорке никто не живет, везде офисы. Он в 60-70 нахлебались этих всех прелестей.

Т.С.: Это офисы, это отели, кондоминиумы, где люди живут не все время, а наездами.

С.П.: Плюс, как эколог я скажу: выше пяти этажей, а если честно, 3-4 этажей, дома не должны быть. Потому что если идет от земли отрыв 5-7 метров, то теряется связь человека с землей. Этот фактор у нас вообще не учитывается, а раньше его прекрасно знали. И когда человек оторван на сто метров в течении суток – то он дезорганизован, он теряет точки кто он в природе, поэтому иногда вот такие дикие выходки.

Т.С.: Вот смотрите, Вы сейчас в новом статусе, Вы вице-губернатор, заместитель губернатора. Как бы Вы могли выстроить отношения с застройщиками типа Сторожука, которые рвутся построить сорокаэтажные коробки с пятнадцатью квартирами на площадке? Что бы Вы могли предложить в качестве альтернативы таким застройщикам? Вот сказать: «Не строй этот дом свой, давай лучше мы разработаем свою такую программу, мы тебе создаем режим наибольшего благоприятствования, но нам надо менять среду. Ты готов в этом процессе участвовать?» Он такой: «Да, готов». Не готов – мы ищем другого. С третьим, четвертым, десятым переговоры провели. Что можно предложить сейчас строителям на примере Сургута, чтобы они отказались от этих башен, что экономически очень выгодно, и ушла в другой сегмент?

С. П.: Здесь есть два момента: насколько я знаю, рынок начинает насыщаться по квартирам, по жилью, потому что даже в Югре, в ХМАО – в самом закредитованном, как оказалось, округе Югры – ипотека и так далее – наступает момент, когда нет определенного количества людей, которые могут уже сейчас не могут купить квартиру.

Д. Щ.: Но они могут приехать.

Т. С.: Нет, до тех пор, пока существует наша достаточно извращенная социальная политика, которая стимулирует рост, скажем так, низкобюджетного населения, бедного населения, против создания качественных условий для жизни коренного и обеспеченного населения, население будет расти, и квартиры будут покупаться. Мы об этом говорили, и это очень заинтересовало многих, и депутаты решили заняться. Сегодня бездомным, безработным, приезжим проще получить дотации, чем местным коренным жителям, у которых есть хорошие условия для жизни, хорошая заработная плата, трудоустроены мужья, жены – вот те попадают в пособия, эти – нет. Это страшная ситуация, она делает дисбаланс населения. Это же обоснованный вопрос – зачем кормить чужих, если наши тоже нуждаются. Это так немножко звучит некорректно, но, тем не менее. Ну, насытили мы рынок жилья квартирного. А откуда-то теперь деньги должны появиться на жилье неквартирное, да, там на дома частные.

С. П.: Коттеджи.

Т. С.: Да. Их же нет.

С. П.: Их нет.

Т. С.: Они же уже ушли вот в эту дешевку.

С. П.: Согласен. Что касается Сургута, по-моему, с Николаем Каллиниковичем как-то говорил, года полтора назад, у него после поездки в Америку было желание построить малоэтажный микрорайон.

Т. С.: Я уж напрягся, думал, - построить микрорайон из небоскребов.

Д. Щ.: Манхэттэн.

С. П.: Мое выражение следующее: мы живем в стране, территориально самой большой. Недостатка в земле, значит, у нас нет. Если мы про это говорим – что, вот, у нас, согласно генплану, и так далее и так далее, не хватает земли, значит у нас какая-то парадигма нашего мышления искажена. Значит, надо мыслить не так. Ну, у нас земли хватает.

Просто надо сесть и сказать: вот, десять микрорайонов – давайте застроим малоэтажным жильем. Причем не за бюджетные деньги, а за деньги инвесторов. А выше пяти этажей запретим.

Ну, это, по-моему, должна наша представительна власть-то поучаствовать.

Д. Щ.: Ну, как в Тюмени тоже.

С. П.: Потому что они много говорят, я их много слышу, но, к сожалению…

Т. С.: К сожалению…

Д. Щ.: Ладно, давайте, значит, приземлимся немножко, а то мы в такие философские темы ушли.

Т. С.: Я, кстати, заканчивая эту тему хочу сказать, что поселок Лунный, озерцо, которое стояло там миллионы лет, оно природного происхождения, возле этих желтеньких таунхаусов, его зачем-то осушили, и теперь там будут строить два 25-этажных дома.

С. П.: Прямо в озере? Или рядом?

Т. С.: Ну, это надо смотреть, потому что, опять же, никто ничего не говорит. Якобы, значит, там прокопали дальше котлован, потому что озеро уже является естественным котлованом.

С. П.: Ну, насколько я знаю, там озеро и вокруг озера – это парк, будущий, имени Киртбая, Игоря Алексеевича, энергетика нашего.

Т. С.: Наша информация – два 25-этажных дома, прямо на берегу этого озера.

С. П.: Кстати, там дальше, вглубь, была отведена земля под жилую застройку. Но, насколько я помню, хотели строить коттеджи.

Т. С.: Конечно. Значит, товарищи из Запсибинтерстроя, по-моему, посчитали-посчитали-посчитали и подумали: да ну их, эти коттеджи, мы лучше влупим две свечки. Это же почти уже в вашем ведении, да? Это же экологическая какая-то уже такая вот ситуация нехорошая или нет? Потому что, вот, того же Анохина, который в Сургуте заведует экологией, сейчас обвиняют очень сильно. Ну, его обвиняют в том, что он, ваш друг, какой-то бизнес-партнер и все такое. Но его обвиняют в том, что, в том числе, вот здесь надо, просто уже со стороны власти создавать барьеры для каких-то алчных поползновений застройщиков. Что делать?

С. П.: Ну, это, все-таки, не экологическое законодательство нужно регулировать, а градостроительное. Чтобы долго не рассуждать, я могу сказать: да, это в точку, да, это экологические, я уже, вот, ранее сказал. Все эти застройки, все точечные моменты нужно… Опять же мы возвращаемся, что каждый момент не обсуждается, каждый момент утаивается.

Д. Щ.: А если он утаивается – значит, там какие-то интересы продвигаются.

Т. С.: А мы знаем …

С. П.: Поэтому наша мысль такова: поэтому нужно все эти моменты: раз, второй, третий, четвертый и потом все их вытаскивать и делать на свету.

Т. С.: Не, ну ценник такой: перевод из малоэтажной в многоэтажную зону, один дом – несколько миллионов рублей. Вот и все. Поэтому понятно, почему все утаивается. Движемся?

Д. Щ.: Движемся. Да, к нашим баранам, а если точнее – свиньям.

С. П.: Если мы начали об этом рассуждать, то действительно, значит, где-то мы зацепили тему, которую пока мы не можем полностью увидеть, к сожалению, как слона в тумане: кто-то видит хобот, кто-то – хвост, но он есть же уже.

Т. С.: Да, вот именно это четкое очень сравнение. Потому что так ситуация, к сожалению, и выглядит в последнее время в Сургуте. Мы об этом много говорим.

Д. Щ.: Ощупываем слонов со всех сторон.

Т. С.: Но его очертание все более явно, да? Наступит тот день, когда мы его увидим во всей красе.

Д. Щ.: Поехали. У нас большой блок вопросов к Вам был по поводу совхоза «Северное». Значит, в чем суть: когда вы уходили, на тот момент была ситуация такая: было свежее воспоминание о бедных хрюшках, которые погибли в числе нескольких, там, двух сотен, по-моему, штук. В это же время депутаты инициировали проверку совхоза «Северное». КСП в ходе скандальных совершенно событий пыталось его проверять. Проверяло-проверяло, потом КСП выдало заключение, которое было очень драматически подано на комитете или на депутатских слушаниях, где говорилось о нарушениях на триста с лишним – триста восемь, по-моему, - миллионов рублей. И сейчас, вот, готовится процесс, когда глава города и Андрей Викторович Решетников, директор совхоза, будут в Думе объяснять все эти нарушения, все, что происходило в совхозе, в общем – буду отстаивать свою позицию. Хотелось бы от вас услышать комментарий, как от куратора этого предприятия и, насколько я знаю, вы очень плотно им занимались. Вопросов там много. То есть, вот, от того, что… На самом деле, вот, еще забыл сказать. Когда вы уходили, говорилось только о сворачивании свиноводческого комплекса и о модернизации молочного производства и сохранение растениеводства – оно неплохо работало. С тех пор ситуация уже дошла до того, что совхоз будут просто ликвидировать. Наглухо. Полностью. Хочется ваш комментарий по этому поводу. Что происходило на совхозе? Что привело к тому, что он впал в это критическое состояние фактически, ликвидации? Как этого можно было избежать, или нельзя было этого избежать? Что с этим было делать?

Т. С.: Я хочу добавить вот что. С некоторыми депутатами когда я разговаривал, они, в таких кулуарах, говорят: ведь действительно надо было выделить эти сорок четыре, по-моему, миллиона рублей дотаций на покрытие старых долгов, и сегодня мы бы имели нормально работающее предприятие. Это депутаты значимые в нашей думе. То есть, там не существует единого, монолитного подхода.

С. П.: На то и депутаты.

Т. С.: Ну, да, так.

С. П.: С начала начнем, да? С мая, по-моему, одиннадцатого года, через месяц после того, как я вступил в должность, я занялся совхозом «Северное», потому что ситуация там была самая плачевная.

Т. С.: Я перебью: почему вы занялись?

С. П.: Потому что ситуация там была плачевная.

Т. С.: А почему не кто-то другой из администрации?

С. П.: Потому что я был куратором автоматически этого предприятия, как директор ДИЗО.

Т. С.: Ясно.

С. П.: Поэтому этот совхоз достался мне. Теперь: понимая, что тот директор, который там был, не справляется полностью со своим функционалом, я сразу же пригласил, кстати, депутатов, которые были избраны, я в апреле, они в марте. Мы несколько раз встречались. Общую ситуацию знали и они и я примерно в равных пропорциях. Нами же было принято решение, ну а я его осуществил, о назначении нового директора из бизнеса. Он был назначен 10 июля 2011 года.

Т. С.: Откуда вы его нашли?

С. П.: Из бизнеса. Он как раз занимался непосредственно работой примерно в такой сфере. Торговая часть и так далее. Он был директор «Чеховского».

Т. С.: То есть, не надо было конкурс какой-то объявлять.

С. П.: Был конкурс, и он победил, по всем качествам. 10 июля его назначили. Мы начали разбираться вообще в ситуации с «Северное». Когда плотно подошли, оказалось, что там нет совершенно бухгалтерии. Нет совершенно никаких документов ни на какие объекты. 90% объектов де-факто существует, документов на них – ни тех. паспортов, ничего – нет. Поэтому мы активно занялись этой работой. Когда пригласили бухгалтера и она показала нам полную картину, которая творится в совхозе «северное» - творится не от слова «творить», здесь это по-другому – то сумма минуса, которая была: минус 96 миллионов рублей на октябрь месяц 2011 года.

Д. Щ.: То есть, их либо разбазарили, либо разворовали, или что с ними? Или как?

Т. С.: Или это дебеторка? Что там?

С. П.: Было нецелевое использование, неправильное планирование. Вот эта сумма накопилась за те годы: за девятый, десятый и так далее, при прежнем руководстве. Мы поимели радость в минус 96. В 2012 выскочило по налогам еще минус шесть. То есть цифра зашкалила за 100 миллионов. Вот ситуация с совхозом «Северное». Но мы не упали духом. Просчитав движение вперед и взяв курс на то, что нужно совхоз «Северное» сохранить, мы, засучив рукава, начали работать в этом направлении. И депутаты на первых порах нас активно поддерживали. Мы ни от кого ничего не скрывали. И первый транш в октябре был выделен, который погасил те долги, которые были первоочередные, за ресурсы: электроэнергия, газ, тепло. Если бы мы этого не сделали, то зимний период мы бы не пережили. Получив транш в 61 миллион мы заплатили за все эти долги-ресурсы крупным кредиторам за поставленный продукт, и так далее, и, договорившись, что остальные 44, когда мы разберемся с документами, депутаты нам дадут весной. Либо в конце года, либо весной.

В конце года нам не удалось дожать ситуацию – я слово говорю «дожать», чисто российское – поэтому мы разберемся в январе-феврале и 44 вернем. За это время мы подготовили пакеты документов, назовем их «бизнес-планы», где четко было прописано: если оплачивать 44, мы гасим те старые долги и начинаем работать уже в тех условиях, которые де-факто вложили сейчас.

Т. С.: А эти деньги из бюджета должны были быть дотациями или каким-то займом, который должен потом возвращаться?

С. П.: По бюджетному кодексу, по решению Думы – ну, главы города и Думы – эти деньги могут выделяться на погашение затрат. Без нарушения на погашение затрат.

Т. С.: Безвозвратно.

С. П.: Да, безвозвратно. Но, как была договоренность, в феврале, марте, апреле мы приглашали депутатов в совхоз «Северное», по одному, по двум, группой, и рассказывали, как мы будем двигаться вперед. В принципе, мы это все выполнили. Но в какой-то момент, а это был, по-моему, апрель 2012, ситуация резко, наверное, политически или экономически, - не знаю, - поменялась.

Т. С.: Почему?

С. П.: Я стал замечать, что мы остаемся одни. Никому это…

Т. С.: Почему?

С. П.: Не знаю.

Д. Щ.: Я помню, что в апреле 2012 года был, такой, очень существенный кризис отношений администрации и Думы, это я точно помню. Там было одно из заседаний, где было очень большое рубилово и…

С. П.: То есть, я вышел на Думу, рассказал наш план. В принципе, он понятен, и определенному количеству депутатов было все понятно, и они нас поддерживали де-факто. В принципе, ребята-то работают. Если взять 2012 год, то можно сказать: бухгалтерию привели не то что на какой-то уровень – а на современный уровень. Технические объекты зарегистрированы, практически, 90 процентов: пожарную сигнализацию… То есть мы сделали массу дел, массу хозяйственных, тактических задач, которые стояли. Полностью свои обязательства…

Т. С.: А экономику вы как-то изменили?

С. П.: Вернемся к экономике. Берем 2012 год. Производство продукции – самое главное, да? Создан совхоз «Северное» для производства продукции, чтоб не забывали, производство продукции, овощеводство возросло за год на 27%.

Т. С.: Ну, как – это много или мало? В предыдущие годы был рост?

С. П.: Нет, было падение.

Т. С.: Было падение.

С. П.: Было падение во всем. Производство мяса возросло на 17%. Производство молока осталось на прежнем уровне, по-моему, на 1% возросло, потому что то стадо, которое было, и есть – оно не соответствует никаким параметрам молочного стада.

И мы это в доказательной базе говорили: ребята, мы взяли на себя обязательства и мы их все выполняем. Налицо смена менеджмента, прозрачность хозяйственной части полностью, все. Выделяйте 44 миллиона и мы движемся дальше. Но здесь, в какой-то момент это застопорилось, деньги вовремя не выделились, а в сельском хозяйстве, как и в другом, день кормит год, есть такое выражение – поэтому, все, не выделили летом, пошли закрытия счетов, из оборота стали изыматься те деньги, которые мы уже нарабатываем, мы не можем рассчитаться вовремя за поставку и весь бизнес-план, который составили, летит… летит. И ситуация начала усугубляться.

Д. Щ.: Вот мы подходим к свиньям, которые были в январе.

Т. С.: Нет, я хотел бы здесь, чтобы вы прокомментировали слухи о том, что проблемы начались как раз потому, что кто-то из депутатов хотел повлиять на процесс принятия решений по менеджменту: кого-то своего поставить или на директора, или на какие-то руководящие должности. Вы это дело пресекли и, собственно, вот, началось. Есть в этом какая-то правда или нет?

С. П.: Мне кажется, ходит столько слухов, кто что хотел, что выделить главное достаточно трудно. Я никогда не оперирую слухами, поэтому может кто-то и хотел. У каждого свои ж потаенные мысли. Говорят одно, делают другое. Поэтому сложно.

Д. Щ.: Вот мы и подходим. Один из читателей в комментариях на сайте спрашивал: почему же все-таки погибли те самые хрюшки несчастные.

Т. С.: Тот же Вац, он так трагически это на Думе говорил, я думал, что сейчас все расплачутся. Это было с таким выражением лица…

С. П.: Ну, понимая, что зима подходит, надеяться ни на кого нельзя, потому что решение решением, разговоры разговорами, поговорили-разошлись, мы-то понимали, что ситуация серьезная. Нас не слышат, мы взяли в кредит, потому что нам нужно было закупить корма. А если бы, кстати, выделили 44 миллиона и у нас бы были оборотные средства, наши, для закупки, мы закупили корма совершенно по другой цене, около 5 рублей, а не за 13. Вовремя зарезервировали их, как делают хозяйственники, настоящие хозяева, и уже была бы ситуация совсем иная. То есть, одно неправильное решение, даже не решение, а нерешение, тянет вот этот клубок, причем он стремительно нарастал.

Теперь, что касается гибели. Понимаете, на тот момент было 4800 голов. И я скажу вам одну сакральную вещь: гибли и гибнут свиньи всегда и у всех. Всегда и у всех. В том числе в Ханты-Мансийском округе, и то количество, которое погибло – 169 или 171 – это мизер.

Почему никто не говорит, что есть выводы комиссии, выводы гос. комиссии, где четко сказано, что благодаря профессионализму работников ветеринарной службы и работников совхоза «Северное» удалось избежать массового падежа свиней. При том качестве стада, которое было, при той ситуации, которая была, люди сработали профессионально и потеряли незначительное количество свиней. Почему-то об этом не говорится, хотя это, с моей точки зрения, главное.

Т. С.: А этот падеж был только в Сургуте в тот момент? Или где-то..?

С. П. Еще в нескольких… И у фермеров был. Просто, понимаете, фермер же не скажет: падеж такой-то, но ветеринарная служба же знает – было в нескольких хозяйствах падение. Пока не привезли вакцину, пока не начали прививать этот процесс шел. А вакцина не применялась против пастреллеза с 1959 года. Потому что свиньи и так завакцинированы. Нельзя 8-10 бесконечно этих вакцин… это проблема.

Т. С.: Ну и что, такие вот очевидные аргументы никто не воспринимал, что ли, в Думе?

С. П.: Их же никто не хочет слушать. Это все сказано не для того, чтобы слушать, это для того, чтобы просто сказать. Давайте отвлечемся. Все те обвинения, которые против совхоза «Северное» шли, начиная от злостных нарушений.

Никто не задумывался, почему, проверив свиноводческий комплекс после этого случая, оштрафовали директора только на 10 тысяч?

Т. С.: Почему? Может, в законе так написано, вот и оштрафовали?

С. П.: Нет, потому что нашли минимальное нарушение.

Т. С.: А как можно максимально его наказать? Посадить?

С. П.: Если бы факт, который анонсировался, говорился, вот, сделано то-то, то-то, вот, погибли от того-то, вот, преступная, и т.д. халатность, то в наше время десятью тысячами не отделаешься. Здесь бы по полной шел товарищ директор этого предприятия. Но если этого нет, значит, и фактов-то нет. А было это сказано, что 2000 свиней не нашли что-то. То есть, с моей точки зрения, много людей безответственно говорят. И самое в этой ситуации – безответственно можно сказать, и ничего тебе за это не будет.

Т. С.: Ну, вот, в целом, если всю эту историю с совхозом смотреть, то у меня складывается впечатления, что она просто один из нескольких поводов выражать неприязнь, даже ненависть, лично к вам. Те, кто имеет возможность, трибуну, те политизируют эти процессы, история, кстати, с тем же сквером. Она же тоже сопровождалась длительное время каким-то действием против вот этого решения. История с 76 миллионами на депозитах МП «Городской рынок».

С. П.: Можно пару слов я скажу.

Д. Щ.: Давайте мы к нам сейчас перейдем, просто тут еще вопросы есть. По поводу политической ненависти к вам.

С. П.: А еще говорится там, вот, совхозу выделено за последнее время 200-300 миллионов, но почему не говорится по-другому: совхоз «Северный» заработал, произвел и реализовал продукции на сумму субсидий из городского и окружного бюджета. Потому что разработанная система на уровне округа и города, субсидирования сельхоз производителей, такая: в равной степени получают сельхозпроизводители, фермеры, которые производят эту продукцию - все в равной степени по определенной шкале. Но так же совсем по-другому смотрится. Совхоз «Северное» произвел и заработал эти субсидии, произведя продукцию и продав её, найдя потребителя. Совершенно иная картина.

Т. С.: А вообще нужны подобные муниципальные предприятия, которые производят еду, или… Тут вопрос следующий: какова же судьба может быть у совхоза или она уже предрешена и точка?

С. П.: К сожалению, с моей точки зрения, точка невозврата по совхозу «Северное», к сожалению, пройдена. В таком виде – финансовом, экономическом, в котором сейчас находится совхоз «Северное», и при том отношении, скажем так, распорядителей бюджетных средств, он существовать не сможет, и что точку невозврата мы уже прошли.

Т. С.: То, есть, это ликвидация?

С. П.: Ликвидация, банкротство, я не знаю. Такие меры.

Т. С.: А почему бы его не продать? Такие предприятия продаются в рынке?

С. П.: Все равно с продажей: имущество продаешь, рассчитываешься с долгами… Теперь что касается продажи…

Т. С.: Его просто может купить какой-нибудь застройщик, и на его месте…

С. П.: По плану. Мы ж никуда не ходили, я говорю. Не дело муниципальным государственным служащим заниматься хозяйством. Это дело бизнесменов. Существующий закон: первый этап приватизации – акционирование, предприятия должно быть акционировано. Мы шли к этому. Объекты, технические паспорта делали. Вот один из элементов акционирования. Мы акционировать должны, а потом выставить на продажу этот объект. Но, опять же, в законе не сказано, что купивший его бизнесмен должен четко соблюдать тот формат хозяйства в нем, который был. Там не сказано. Бизнесмен может купить и сказать: а мне это не нужно, зачем я буду деньги вкладывать

Т. С.: Я построю небоскребы.

С. П.: Ну, небоскребы там, наверное, нет, там не Ж-3, там промышленность.

Т. С.: Мы же говорим об этом, что Ж-3 переводится не в Ж-3 и наоборот.

С. П.: Я просто говорю с точки зрения, что стоить какие-то иллюзии, что придет некий бизнесмен и продолжит наше дело, наверное, можно и правильно, и заниматься этим, и я занимался этим. Найти именно кто бы купил и занялся этим делом. Ну, муниципалитету, чиновнику…

Т. С.: Но вас бы, естественно, объявили в корыстном интересе: а зачем он этим занимается?

Д. Щ.: Вот, кстати, вопрос. Может быть, вы сможете ответить, может быть, нет. Спрашивают: почему при распродаже имущества «Северного» не был объявлен открытый аукцион, и получилось, что самые лакомые кусочки приобрел директор предприятия?

С. П.: Директор предприятия, по крайней мере, кроме того шквала критики ничего не приобрел. И аукциона по распродаже имущества в «Северном», самой распродажи, не было и нет пока. Нет такой процедуры пока, она не включена. Вот когда будет…

Т. С.: То есть, вы не можете ничего купить?

С. П.: Конечно, нет.

Т. С.: Это незаконно, да?

С. П.: Конечно, незаконно.

Т. С.: То есть никто ничего этого не может продать?

С. П.: Никто не продаст, никто не зарегистрирует, никто ничего не сделает.

Д. Щ.: Хорошо…

С. П.: Тем более, все должно идти через представительный орган, эти все моменты.

Т. С.: То есть, сейчас этим процессом управляет Дума города Сургута, как я понимаю?

С. П.: Или не управляет

Т. С. Или это по линии ДИЗО? Или не управляет? Так, хорошо. Нет, кто? Кто командует парадом?

С. П.: Я думаю, так все и осталось: есть ДИЗО, структурное подразделение…

Д. Щ.: Да, ДИЗО курирует вопрос

Т. С.: А совхоз-то еще работает?

Д. Щ.: Совхоз работает, но…

Т. С.: Но он лежит под искусственными почками, легкими…

Д. Щ.: Да, и готовится к процессу ликвидации.

С. П.: К сожалению, да. Жалко.

Д. Щ.: Тут еще спрашивают такую вещь: прокомментируйте высказывание о том, что продление одного киоска стоило 300 тысяч рублей.

С. П.: Когда?

Д. Щ.: Вот, пишут.

Т. С.: Когда хотите, тогда и прокомментируйте.

С. П.: Можно ответить следующим образом: с момента моего директорства ни я, ни, тем более, мои сотрудники, потому что я лично всегда все это проверял, за деньги, или, там, за что-то, никакие договоры не продлевали. И это было самое прозрачное мероприятие в нашей сфере деятельности. Когда ты в направлении сноса киосков занимаешься, и тут же их продлеваешь – две несовместимые вещи. Ни один киоск не снесешь, если ты где-то берешь деньги.

Д. Щ.: Это понятно, но смотрите: про ДИЗО говорили всегда как об одной из самых взяточнических структур в администрации города. Но вы же, получается, когда пришли не выгнали же весь состав и не набрали новый, как в Грузии с полицией сделали. То есть, у вас остались люди, с которыми вы работали. Каким образом вы выстроили процессы контроля, основываясь на чем вы сейчас говорите, что полностью всех контролировали, что у вас взяточничества не было, в вашей структуре.

Т. С.: Ремарка моя по ходу: очень многие, с кем я разговариваю, вообще, я думаю, большинство, признают тот факт, что ДИЗО, про Полукеева, про его заместителей, пока вы руководили этим департаментом этих разговоров не было, это действительно так. То есть, вот, с Полукеевым борются, Полукеев враг в Думе, он свиней умертвил и все там плохо, но никто не говорил, что Полукеев берет взятки. Это действительно важный момент, потому что про некоторые другие структуры городской администрации подобные разговоры не прекратились. Как вы выстроили ту структуру, которая вам досталась в наследство?

С. П.: Очень просто.

В первый же день, или в первые три дня вызвал всех к начальнику отдела, заместителей, переговорил с ними, сказал направление моей деятельности, как я буду её осуществлять, и все те моменты щепетильные, я сказал: зачем вам лишнее напряжение, зачем вам нервное потрясение. Те моменты, которые двойственны, будем разбирать на комиссии. Два раза в неделю комиссия, я руководитель этой комиссии, и все эти земельные вопросы будем на ней разбирать. Все. Все четко и понятно.

Когда контролируешь еженедельно в онлайн-режиме весь процесс, все это сразу уходит в небытие. Если директор, а рыба гниет с головы, четко обозначил свою позицию, и четко её выполняет, то остальное контролировать не надо. Все будут вести себя точно так же.

Т. С.: А правда, что вы их собрали и сказали: узнаю, что берете – урою. Это было?

С. П.: Наверное, нет. Я мягкий.

Т. С.: Ну, я слышал обратное. Что на самом деле вы один из самых жестких руководителей в структуре администрации. Были. Ну, хорошо.

С. П. Может, я просто четко обозначал, что хотел. Это понимается как жесткость?

Д. Щ.: Вот, тут: является ли правдой информация о натянутых отношениях с бывшим директором «Строителя», рынка, и на что потрачены миллионы, которые оставались на счетах рынка, после его ликвидации?

С. П.: Не знаю такого, директора рынка «Строитель», и никогда его не видел. Наверное, поэтому отношения и натянутые. Что касается… какой там вопрос?

Д. Щ.: Миллионы, которые остались на счетах.

С. П.: А, да, на депозите городского рынка было 76 миллионов. Было принято тогда 2 решения. Просто выхватывая из контекста мы как-то конструируем и забываем, как было на самом деле. 11 с половиной миллионов пошли на снос и благоустройство сквера «Строитель» - рабочее название. 12 С.П.оловиной – 13 миллионов – на полное переоборудование городского рынка в здании центрального, который находится на Островского, если кто забыл, была и остается идея просто вести дальше по фермерскому рынку, там было закуплено новое оборудование, которое, согласно нормам и СНИПам должно быть в рынках. Если кто забыл, 3-й и 4-й зал мы отремонтировали на эти деньги и часть перевели со «Строителя». Потому что глава города во всеуслышание сказал, что все, кто захочет, мы места предоставим. И это обещание это четко выполнил. Те, кто хотел мы перевели в зал.

Т. С.: Им цену подняли? Нет?

С. П.: Нет, нет.

Т. С.: Одно из обвинений – это специально создали ажиотаж, чтобы в новом рынке платили дороже.

С. П.: Наоборот, когда новый директор пришел, уже под моим руководством убрали двойную бухгалтерию. И, вот, есть сколько оплата по счетам – пожалуйста, платите. Никаких обид, ничего не было. Вот и все.

Д. Щ.: А остальные деньги?

С. П.: Из минуса вытянули гостиницу «Кедр», она была минус 1 миллион, мы её практически за полгода вывели в ноль, а потом в плюс.

Д. Щ.: Ну, это 25 миллионов. А остальные 50?

С. П.: Они на месте.

Д. Щ.: Остались на месте.

С. П.: Мы это всегда объясняли, все депутаты признавали, все документы видели, но почему-то иногда хочется во всеуслышание сказать обратное. Ты сегодня посмотрел, разобрался, а завтра говоришь: а где депозиты?

Д. Щ.: Еще один вопрос набрал много плюсов, не могу не задать: просто, еще в сто пятидесятый раз расскажите, кто дал указание, был вашим подчиненным, идти сносить шиномонтажку – я читаю дословно – и почему не привлекли судебных приставов, а сами пытались решить, вернее, исполнить, судебное решение.

С. П.: Ну, эта история долгая. Еще сейчас судебные процессы эти. Основное я не буду говорить, просто скажу, что, возможно, в этих рамках.

Никто из сотрудников ничего не сносил и не ехал сносить касающееся этого дня и этой шиномонтажки. Ехали совершенно за другим – у них было 8 объектов, они должны нести предписания 7 или 8, а господину Искендерову, так как была договоренность, что он все-таки это все сносит, подъехать и посмотреть – выполняет ли он свои обещания или нет. Но, судя по господину Искендерову, его отношению, никаких обещаний в своей жизни он никогда не выполнял.

Т.С.: Прокомментируйте назначение вашей бывшей подчиненной – Надежды Трофименко на должность директора департамента имущественно-земельных отношений.

С.П.: Надежда Евгеньевна – это суперпрофессионал, но я так думаю, что она назначена пока не будет директора.

Т.С.: Но она без и.о., она без директора.

С.П.: Нет в системе администрации приставки «и.о.». Просто идет поиск.

Т.С.: Вы как-то учувствуете в этом процессе? Никто с вами не консультируется? То есть в сравнении с Прилипко, это лучший вариант для администрации Сургута – или нет? Или это некорректный для Вас вопрос?

С.П.: Я бы отказался от комментариев. Должен быть такой местный, активный человек, который хочет что-то сделать для города, который не боится шквала критики, который знает, что будет делать, который цельный внутри и который не боится каких-то жизненных ситуаций.

Т.С.: Надо все-таки разделить землю и имущество? Пойдет ли этот процесс не только в Сургуте, но и может быть к этому придут наши власти?

С.П.: Можно разделить, но в рамках города, глобального это ничего не даст. Просто деление это ни о чем.

Д.Щ.: Что бы Вы хотели делать в ближайшие годы и куда планируете, может быть, пойти после должности заместителя губернатора?

С.П.: Пока поработать. Но мне интересно преподавать, вести лекции, тренинги, сдаю на коуча, те моменты, общественно важные, мне очень интересны. Наверное, куда-то туда я буду двигаться.

Т.С.: А вот Ваше нынешнее состояние во власти, Ваша позиция во власти, как она с вами гармонирует, Вам хорошо? Вы ощущаете себя на месте?

С.П.:Я уже достаточно опытный человек, много проработал, потому знаю, что трудности есть и в бизнесе, трудности есть и на госслужбе, и на муниципальной службе. И уж я знаю, что я не из тех, кто шарахается. Если сейчас у меня момент госслужащего, то я стараюсь четко и профессионально выполнять те функции, которые возложены. Делать то дело, которым сейчас занимаюсь. Оно достаточно масштабное, и вот мы сейчас уже 3 проекта раскручиваем в рамках округа, достаточно интересных, это касается экологии, лесной отрасли, лесопромышленной отрасли, агропромышленной отрасли и системы полигонов в ТПО.

Т.С.: У нас минутка.

Д.Щ.: Да, буквально. А вот с точки зрения, может быть, эмоционального напряжения, морального напряжения, вам проще работать сейчас или сложнее?

С.П.: Сложнее.

Д.Щ.: Даже когда вы находились под давлением нашей Думы, под давлением общественности в Сургуте вам это было не так сложно, или как?

С.П.: Сейчас сложнее: масштаб другой, видение другое, энергетически затратнее. Приходится напрягать всю свою профессиональную и иную функции. Но интересно.

Д.Щ.: Хорошо.

С.П.: Потому что мы достигаем чего-то, когда преодолеваем себя. Ничего не дается просто. Поэтому, переходя с одного уровня на другой, требует, такого, очень сильного напряжения. Как говорил Суворов: тяжело в учении – легко в бою.

Т.С.: Но тот же Суворов говорил: плох тот солдат, который не хочет стать генералом. Вы допускаете возможность дальнейшего политического роста? Чисто гипотетически, я не говорю территориально. Если в политике вам будут делать такие же предложения, достаточно неожиданные, как сделала Наталья Комарова, предложив стать своим заместителем, и вдруг подобные предложения будут поступать, Вы как будете их воспринимать?

С.П.: Я отвечу следующим образом: выполняй. С задором, с энергетикой, с желанием ту работу, которая сейчас за тобой закреплена, выполняй честно, выполняй с радостью, скажем так – не чиновничьи слова – и дальше судьба выведет на те уровни, которые ты заслуживаешь. Будь то политические, творческие, еще какие-то. Они будут всегда интересны и правильны. Главное – находиться и делать правильно в данном месте и в данное время.

Д.Щ.: И все-таки – Анохин ваш друг?

С.П.: Анохин – мой друг.

Д.Щ.: Ну, все, мы удовлетворили интерес читателей.

Т.С.: Но он не будет строить в Лунном две свечки?

С.П.: Он не будет строить.

Т.С.: Запретит он, наверное, это.

С.П.: Построим там парк.

Т.С.: Давайте там построим парк.

С.П.: Да, я давно хочу.

Т.С.: Ну, вы же за экологию?

С.П.: Да.

Т.С.: Ну, хорошо, мы, тогда, готовы это делать вместе.

С.П.: Я готов.

Т.С.: Прекрасно.

С.П.: Я готов участвовать в площадке. В нерабочее время. И под хороший чай.

Т.С.: Почему? Это ваша должностная обязанность. Вы курируете… Ну, и под хорошую компанию. Ну, мы передержали 15 минут, но это неплохо.

Д.Щ.: Ну, что, будем завершать?

Т.С.: Вы посадили сегодня дерево?

С.П.: Я сегодня не посадил, так как я ехал из Ханты-Мансийска сюда. Но я ранее, в день посадки древостоя в этом году высадил 5.

Т.С.: Замечательно.

С.П.: И в своем дворе, в Сургутском, высадил 7 рябин. То есть, эту норму я выполнил.

Т.С.: Отлично, а что происходит с погодой? Деревья не осыпались, а снег лежит? Ничего страшного?

С.П.: Ну, ничего страшного, но с погодой действительно происходят изменения. Вообще, сейчас же измен… Все у нас?

Д.Щ.: Нет, мы еще в рамках конференции.

Т.С.: У нас же сегодня выходной, мы можем до вечера это делать.

С.П.: Опять в философию, как в первой части, уходим: мы уже переходный период прошли и вошли в эпоху водолея. Водолей это быстрые энергии и темп, заметили если, темп нашей жизни кратно увеличился. И есть такие, не домыслы даже, а физические, наверное уже, доказательства, что человеку в эпоху водолея нужно соответствовать тому времени, в котором он будет жить. То есть он должен быть человеком достаточно продвинутым по отношению к природе, к тебе. То есть, скажем так, не излучать позитив, а быть более позитивным. Если мы не сможем перестроиться, то многих ожидают большие проблемы со здоровьем

Т.С.: Так, но меня-то беспокоит снег на дворе, 9 октября выпавший.

С.П.: Я думаю, в 20 лет, в 30 лет тебя не беспокоил снег, выпавший в октябре. Давай вспомним молодость.

Т.С.: Не, ну 23 число всегда. Хорошо. Ну теперь-то мы можем закончить на этой эзотерической сентенции. И поблагодарить нашего гостя.

Д.Щ.: Итак, у нас в гостях был, еще раз напоминаю, Сергей Михайлович Полукеев, вице-губернатор Югры. А для вас сегодня работали, в этот прекрасный солнечный…

С.П.: Аудитории…

Д.Щ.: Нет, в этот прекрасный солнечный день. Соведущие от СИА-ПРЕСС…

Т.С.: Мы же излучаем радость…

С.П.: У природы нет плохой погоды. Это только наше отношение.

Д.Щ.: Главный редактор «Нового города» Тарас Самборский и Дмитрий Щеглов, siapress.ru, шеф-редактор.

Т.С.: Но погода дрянь.

Д.Щ.: Погода дрянь, завершаем. Все, спасибо, до новых встреч.


Нашли ошибку в тексте?
Выделите текст и нажмите CTRL+Enter


18 октября 2013 в 11:21, просмотров: 12161, комментариев: 0



QR код


Комментариев пока нет.

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться

Для многих сургутян плата за мусор с 1 июля вырастет в разы, а некоторые сэкономят. В какую категорию попадете вы?

Для многих сургутян плата за мусор с 1 июля вырастет в разы, а некоторые сэкономят. В какую категорию попадете вы?

СИА-ПРЕСС разобрался, на сколько изменится плата за обращение с мусором в Сургуте
Лилия Сулейманова Сегодня в 14:31
709 0
​В Сургуте пешеходы и так в шоколаде, а ещё жалуются

​В Сургуте пешеходы и так в шоколаде, а ещё жалуются

Переходов / светофоров понатыкано в количестве овер9000, ехать невозможно – только набрал скорость и уже тормозить приходится. Водители дисциплинированны, на «зебрах» пропускают, а не стремятся задавить
Себастьян Перейра, читатель siapress.ru Сегодня в 13:31
457 10
​«Это были бессонные ночи, стрессы, бесконечные курсы и вебинары»

​«Это были бессонные ночи, стрессы, бесконечные курсы и вебинары»

Обладательница 100 баллов по ЕГЭ Екатерина Кухтенко – о подготовке к экзамену, отношении родителей и ощущениях после высшего результата
Анастасия Айджанова Сегодня в 12:35
414 2
Мы отдыхаем в Батуми, и о «попытках переворота в Грузии» узнали от сургутских друзей

Мы отдыхаем в Батуми, и о «попытках переворота в Грузии» узнали от сургутских друзей

Рассказ сургутянки, которая находится в отпуске у южного соседа в период обострения отношений с Россией
Ксения Гуськова, сургутянка Сегодня в 10:45
508 1
​В суде по делу экс-главы Сургута Дмитрия Попова выступили первые свидетели. Что они рассказали?

​В суде по делу экс-главы Сургута Дмитрия Попова выступили первые свидетели. Что они рассказали?

И почему обвиняемый внезапно перенес дачу показаний на неопределенный срок
Артем Мазнев Сегодня в 07:42
725 1
​В Сургуте бизнесмены отсыпают свои участки в пойме Оби строительным мусором. Это превращает весь район в гигантскую свалку

​В Сургуте бизнесмены отсыпают свои участки в пойме Оби строительным мусором. Это превращает весь район в гигантскую свалку

Администрация грозит нарушителям штрафами и изъятием земель
Лилия Сулейманова 25 июня в 19:26
1052 2
На меня без моего ведома открыто 17 фирм в Москве и взят один микрозайм

На меня без моего ведома открыто 17 фирм в Москве и взят один микрозайм

Бывшая сургутянка Ольга Гаглоева о том, как она стала «владелицей» почти двух десятков компаний, предположениях, кто слил личные данные горожан, и последствиях обретения статуса «бизнесвумен»
Ольга Гаглоева, бывшая сургутянка 25 июня в 16:33
1120 0
Дом пионеров связал три поколения сургутян. Я рад, что мы его сохраним

Дом пионеров связал три поколения сургутян. Я рад, что мы его сохраним

Вдумайтесь, одному из старейших зданий Сургута – чуть больше 60 лет, а городу 425! Если мы не сможем выстроить историческую связь, то не победим пресловутую психологию «временщиков»
Алексей Кучин, депутат думы Сургута 25 июня в 14:03
757 10
​Памятка гражданам, собравшимся на летний отдых за границу

​Памятка гражданам, собравшимся на летний отдых за границу

В Грузию лететь нельзя! Там злые грузины, закидают вас хинкалями, и изувечат хачапурями. И бросайте пить ИХНЕИ киндзмараули, ибо нечего.
Тарас Криштанович, предприниматель 25 июня в 12:10
1563 75
Как будет выглядеть Крылов-парк в Сургуте

Как будет выглядеть Крылов-парк в Сургуте

Горожане голосованием выбрали проект новой зоны отдыха. Смотрим, что придумали дизайнеры
Лилия Сулейманова 25 июня в 11:22
794 4
​Впервые вижу. «История игрушек 4»

​Впервые вижу. «История игрушек 4»

Грусть и ностальгия непременно посетят многих зрителей, но показанный этап жизни шерифа Вуди — необходимая часть его взросления, как и взросления каждого из нас
Анна Жильцова 25 июня в 10:37
411 0
В каких случаях можно вернуть или обменять лекарственные препараты?

В каких случаях можно вернуть или обменять лекарственные препараты?

Причин немного, но они есть
Анастасия Варвулева, старший помощник прокурора 25 июня в 10:35
356 3
​Опасно ли в Грузии? Отдыхают ли там сейчас там сургутяне? Что с ними будет?

​Опасно ли в Грузии? Отдыхают ли там сейчас там сургутяне? Что с ними будет?

СИА-ПРЕСС узнал, как там наши земляки и кто потеряет деньги из-за запрета на прямые перелеты
Ева Рудион 24 июня в 16:13
980 5
«В этот раз Сургут получит полноценную арт-инсталляцию от уличных художников»

«В этот раз Сургут получит полноценную арт-инсталляцию от уличных художников»

Руководитель школы граффити «Гаражи» и организатор «Гаражи фест» Максим Яровой — о новом проекте и актуальности искусства граффити
Лилия Сулейманова 24 июня в 13:17
751 0
Олег Владимиров

​Продолжаем разговор

Долго думал, стоит ли продолжать образовавшуюся вдруг дискуссию вокруг наименования улицы Ленина. Такая каша в головах! И ничего с ней поделать нельзя.
Олег Владимиров 23 июня в 23:26
1142 12
Больше мнений