Вы помните, кто такой Роберт Доул? Альберт Гор? Джон Керри? Джон Маккейн? Они – кандидаты в президенты США, уступившие на выборах соответственно Биллу Клинтону, дважды Джорджу Бушу-младшему и Бараку Обаме. После поражения на выборах на пост №1 больше никто из них не претендовал. Американская избирательная система нам, конечно, не указ (одни выборщики чего стоят!), но принцип «проиграл – уходи» работает не только в Америке.
Но только не в России! Владимир Жириновский проигрывал во всех пяти президентских гонках, Геннадий Зюганов – в четырех, Сергей Миронов – двух. Тем не менее, раз за разом именно они формируют альтернативу действующей власти. И если в 1996 году она была реальной, то к 2012 окончательно выдохлась. Проиграв очередные выборы, эта троица успокаивалась, занимала свои высокие посты в системе действующей власти и... ровным счетом ничем не запоминалась на протяжении очередного президентского цикла.
Возможно, именно поэтому они раз за разом и участвуют в выборах – такие спарринг-партнеры очень удобны. В 1996 году «работа с документами» Ельцина привела к тому, что победа была практически в руках коммунистов. Но из мозгов избирателей сделали кашу («Купите в последний раз еды!»), а оппонентам добавили радиоуправляемости. Вторые и последние конкурентные выборы случились спустя четыре года, когда региональные элиты, «утяжеленные» Примаковым, вышли в электоральное поле против свежеиспеченного богатыря российской политики Владимира Путина. Был ли Путин главным лицом пресловутой операции «Наследник» или самостоятельно прорвался к вершинам власти, но очевидно, что условия для него были созданы шикарные.
За полгода до выборов он становится председателем правительства, а Ельцин объявляет его своим преемником. А за три месяца до часа «икс» Борис Николаевич и вовсе «устал и ушел», фактически вручив атрибуты власти (в том числе ядерный чемоданчик) своему преемнику. Подобных стартовых условий никогда не имели ни наша партийная троица, ни кто-нибудь другой. И не будет иметь. Разве что Лужков, будучи мэром Москвы, обладал неким подобием аналогичного административного, медийного и финансового ресурса, которое, впрочем, не выдержало испытания «Доренкой». Урок Лужкова был выучен – губернаторскую вольницу разогнали и на протяжении последних 12 лет у так называемой системной оппозиции не было ни единого шанса ни на системность, ни на серьезную оппозиционность.
Когда сегодня приводят один из основных аргументов в пользу Путина: «А кто, если не он? Вы видите достойного кандидата?», хочется ответить, что Путин сделал все, чтобы этот кандидат так и не появился. Любой лидер либо поддерживает и «продолжает» систему, либо взрывает ее изнутри. Наполеон не стал бы императором, не сделав карьеры в армии, Ельцин не вырос бы в Главного демократа, не пройдя советскую партийную школу снизу вверх. Эти уроки истории хорошо помнят в кремлевских коридорах. «Продолжатель» системы имеется, а «взрывателей» быть не должно.
В нынешней вертикали власти – те же верноподданнические «терки» муравьиными усиками, та же система определения «свой – чужой», что и при СССР. Те же кланы, канаты и связи, внутренняя конкуренция при абсолютной невозможности выйти из строя. Губернатор Зеленин сфоткал червяка в кремлевском салате – пожалуйте бриться. Где теперь губернатор Зеленин? Оппозиция внутри власти невозможна даже на уровне выноса червяка из избы.
При этом оппозиция нужна – для легитимности выборов. Где тут у нас многопартийность была? В парламенте, который «не место для дискуссий»? Где ее лидеры? Президентские амбиции у них – на уровне допустимого (неоднократные провалы закаляют характер и способствуют политическому воздержанию), демократия, между тем, как говорится, в действии. А других нет и не будет – потому что поперек батьки в предвыборное пекло не лезут.
P.S. Прохоров вроде бы не укладывается в эту парадигму, хотя это исключение, только подтверждающее правило. Логика простая – лучше дать проиграть начинающему политику с деньгами сейчас, когда он, как политик, находится еще в младенчестве. Набравшись опыта и набив шишек, он мог бы возмужать, но клеймо проигравшего уже никуда не денется.
