16+

​В зоне психологического комфорта

Кто и как следит за душевным состоянием заключенных и сотрудников сургутского ЛИУ-17

Обычный кабинет. Окно, пара столов, шкаф и кресло в углу. Негромко шумит маленький обогреватель. За компьютерами — две милые девушки. Не зная, куда пришла, я бы подумала, что попала в обычную такую бухгалтерию или юридический отдел.

Хотя, наверное, так и должен выглядеть кабинет психолога.Тем более, если это отдел в сургутском лечебно-исправительном учреждении УФСИН (ЛИУ-17).

Екатерина Гусакова — начальник психологической лаборатории, майор внутренней службы. Конкретно в этом учреждении трудится с мая 2018 года, перешла из ИК-11 (местная колония строгого режима). В системе уже 13 лет, пришла работать со спецконтингентом сразу после выпуска из университета.

«Мне было интересно посмотреть на людей, которые попадают на зону: какие они, как могли совершить преступление?» — объясняет свой выбор Екатерина.

Одни на всех

В психологической лаборатории ЛИУ-17 работают два человека — Екатерина и ее коллега — Анна Игнатова. Они помогают всем: и сотрудникам учреждения (190 человек), и заключенным (470 человек).

Психологи оценивают кандидатов при трудоустройстве в учреждение, тестируют сотрудников на пригодность к службе и ношению оружия, взаимодействуют с руководителями (дают рекомендации по работе с подчиненными), читают коллегам лекции по деструктивному поведению, рассказывают, как не допустить аутоагрессивное поведение (нанесение какого-либо ущерба своему соматическому или психическому здоровью — прим. ред.) у заключенных, и занимаются просветительской деятельностью.

Со спецконтингентом работы у психологической службы побольше. Осужденных делят на подгруппы. Для каждой из них имеется свой алгоритм взаимодействия и методы перевоспитания.

Так, например, с теми, кто требует повышенного внимания из-за деструктивного поведения (склонности к суициду), занятия проходят раз в месяц. С остальными — реже: раз в квартал. Это заключенные, склонные к побегу, употреблению алкоголя, наркотиков и систематическому нарушению правил внутреннего распорядка.

На каждого из подопечных ежеквартально составляется характеристика, в ней же прописываются рекомендации для специалистов, работающих с ним.

Благодаря лекциям психологической службы сотрудники ЛИУ-17 знают, как выявить человека, готового покончить жизнь самоубийством.

Вообще профилактика суицидов сейчас — одна из главных задач у психологов. Указ сверху. И хотя таких случаев в учреждении даже не припомнят, но из-за общей печальной тенденции по стране поставленные требования нужно выполнять.

Все спокойно и в плане драк. «Конфликтов между осужденными в ЛИУ-17 практически нет. Мы постоянно следим за климатом в «коллективе». Вот в поселке среди женщин перебранки бывают, потому что они эмоциональнее. Из ничего могут такое раздуть!» — рассказывает Гусакова.

Несмотря на то, что Екатерина — штатный специалист, к ней обращаются и «вне плана». Хотя такое происходит не часто. Работники ЛИУ-17 и заключенные обсуждают с коллегой разнообразные личные вопросы. Например, проблемы в семье, угрозу развода или смерть близких: «Почему-то человек думает, что если идет к психологу, то признает себя больным».

Иногда о какой-то тяжелой ситуации у осужденного Гусакова узнает не от него самого, а от воспитателей, которых учит подмечать изменения в поведении их подопечных. В таких случаях проводятся дополнительные индивидуальные занятия.

Не просто собеседование

В последнее время в России наблюдается настоящий бум — заключенные из разных колоний рассказывают о случаях насилия над ними, причем некоторые обвинения сопровождаются подтверждающими видеозаписями. Поэтому тему психологического отбора сотрудников на службу в ЛИУ-17, мы, естественно, не могли обойти.

Несмотря на то, что ЛИУ-17 — учреждение, где отбывают свой срок больные заключенные (туберкулез, ВИЧ, гепатит и проч.), проблем с набором персонала тут нет. Основная причина — другой расчет срока службы: год считается за два.

Да, есть случаи, когда сотрудники задерживаются на службе, но они единичны. «Главное, чтоб иммунитет был хороший, — поясняет Екатерина. — И вот еще что заметила: заражаются люди, которые не контактируют со спецконтингентом. Например, сотрудники охраны, которые стоят на вышке».

При приеме на работу в ЛИУ-17 кандидаты проходят личное собеседование с психологом и психологические тесты (некоторые могут длиться четыре часа).

«Во время разговора важно узнать, какие у человека планы и цели в жизни, зачем он поступает на службу, — рассказывает Гусакова. — Может быть, ему просто нравится форма. Но это — плохая мотивация. Кандидат должен хотеть служить, исполнять долг, приносить пользу. Если это младший инспектор — воздействовать с осужденными, прививать им правопослушное поведение».

Человек, который хочет работать со спецконтингентом, должен быть жестким, уравновешенным (чтобы не поддаваться на провокации осужденных), обладать смелостью, авторитетом, решительностью, хорошей физической формой: «Зайди-ка в зону маленький и щупленький…» — поясняет психолог.

Но желание кандидата — вовсе не закон. Специалисты психологической лаборатории могут распределить человека не туда, куда ему хочется. Все зависит от темперамента, говорит Екатерина: «Кому-то больше подходит с людьми работать, другим — на вышке стоять. Не все могут быть допущены до оружия».

С мая этого года и по настоящий момент психологи ЛИУ-17 из 20 претендентов на службу в этом учреждении отсеяли трех.

После трудоустройства новички три месяца проходят стажировку, во время которой за ними продолжают наблюдать психологи, коллеги и наставники.

— Как вы узнаете, склонен кандидат к насилию или нет? Может, проводите стресс-собеседование? Провоцируете? А потом, в процессе работы, когда характер может измениться или раскрыться, еще раз проверяете?

— Нет, я так не делаю, — смеется Екатерина. — Не бросаю в человека ручку, чтобы посмотреть, как он отреагирует. Я просто разговариваю и в процессе все становится понятно. Тесты редко покажут, склонен человек к насилию или нет. Потом, когда он уже работает, мы за ним наблюдаем: как меняется его манера поведения, разговора, становится он более вспыльчивым или нет.

Кстати, психологический отбор проходят и школьники 10-11-х классов, пожелавшие в будущем работать в системе исправительных учреждений. Только одобренные выпускники поступают на обучение в профильные вузы.

Когда служба не в радость

Специалисты психологической лаборатории ЛИУ-17 сталкиваются и с профессиональным выгоранием сотрудников учреждения.

«В основном это те, кто уже очень давно в системе. Работать с ними сложно, — отмечает психолог. — Лучший выход, если человек выгорел — уйти на пенсию. Конечно, если стаж позволяет. Хорошо помогает карьерный рост. Например, младший начальствующий состав можно ставить на офицерские должности, если позволяет образование».

Иногда потеря интереса к работе связана с проблемами в личной жизни сотрудника. Екатерина в ближайшем будущем планирует провести для коллег занятия, посвященные тому, как выбраться из долговой ямы — сейчас это актуально. А раньше проходили лекции по борьбе с игроманией.

«Отмечу, что работа со спецконтингентом оставляет отпечаток на всех. И на меня в том числе, — говорит Гусакова. — Стала циничней, могу язвительную или жаргонную шутку отпустить вне работы. Я замечаю за собой изменения, а сотрудники — нет. Поэтому и необходимо периодически проходить соответствующие тесты».

Работа с заключенными

В первые сутки, после того, как заключенный прибыл в учреждение, с ним обязательно должен встретится кто-то из психологической лаборатории: протестировать, поговорить, выявить проблемы, дать рекомендации начальнику отряда по работе с новеньким, написать характеристику. Затем осужденный узнает о процессе взаимодействия с психологом и о том, как разрешить конфликтную ситуацию.

Несмотря на то, что Екатерина не боится своих подопечных, одна на встречи с ними она не ходит: «Со мной всегда начальник отряда, он ждет за дверью. А в кабинете есть тревожная кнопка».

Занятие обычно длится час-полтора. Оно может быть групповым или индивидуальным. По словам психолога, заключенные с удовольствием ходят на них — это интереснее, чем сидеть в отряде.

У специалистов психологической лаборатории всегда есть план на каждую встречу с осужденными. Это может быть лекция, просмотр и обсуждение фильмов, пескотерапия, арт-терапия и так далее. Методики разрабатываются как самостоятельно, так и заимствуются у коллег.

Больше всего подопечным Гусаковой нравятся фильмы: «Я показываю им разные короткометражные фильмы, мотивирующие к жизни. Например, о Нике Вуйчиче (австралийский мотивационный оратор, рожденный без всех четырех конечностей — прим. ред.). После просмотра мы обсуждаем увиденное».

Некоторые заключенные на первых занятиях отказываются от упражнений. В основном из-за страха, что об их слабостях узнают окружающие. Поэтому в некоторых случаях психологи озвучивают им результаты наедине. Но потом, по прошествии времени, участники групповых занятий сплачиваются.

Нарисуй мне, нарисуй

«Сегодня группа из четырех заключенных будет заниматься пескотерапией с элементами арт-терапии», — сообщает Екатерина, проходя в комнату для занятий. В ней, как и в рабочем кабинете психолога, нет каких-то явных отличительных особенностей. Кроме песочницы с разными фигурками, как из киндера. Это очень похоже на игрушки для развития мелкой моторики у детей.

«С помощью этих фигурок удобно взаимодействовать с осужденными, — рассказывает Гусакова. — Я прошу их выбрать любой предмет из представленных, с которым они ассоциируют себя или свое состояние. Некоторым людям сложно правильно выразить свои мысли, или раскрыться передо мной. Поэтому, рассказывая о качествах выбранной фигуры, они рассказывают о себе. Затем я предлагаю выбрать еще одну — ту, которая показывала бы, каким человеком осужденный хочет стать».

Приходят «ученики». Мы знакомимся, им объясняют первое упражнение.

Время выбирать. Заключенные, быстро оценив ассортимент, берут фигурки в руки: у одного дракончик — «страшный», у другого — собака — «умная и верная». Третий берет строителя в желтой каске — «понравилась униформа». Последний решил, что лев с маленькой уточкой на голове подходит как нельзя лучше — «это же надо — забраться царю зверей на голову. Она смелая».

Екатерина наблюдает за выбором, задает уточняющие вопросы. Потом она даст свое заключение.

Приходит черед арт-терапии. «Через рисунок можно узнать многое, — считает психолог. — Нужно обращать внимание не только на то, что рисуют, но и на то, какого цвета берут карандаш».

Вторым заданием было нарисовать нечто, что показало бы автора таким, какой он есть. Каждый член группы рисует разное. Один, например, считает себя стихийным бедствием — на бумаге изобразил торнадо и дом. Другой нарисовал зеленый треугольник.

«Возможно, их смутило ваше присутствие. Не было бы вас, они бы другое нарисовали. Обычно рисуют людей», — подмечает Екатерина.

Занятие подходит к концу. Все рисунки и заметки психологи собирают и вносят в специальные тетради, которые заводят на каждого осужденного. В них вся история.

Не виноватые все

Разговаривая с психологом исправительного учреждения, нельзя не спросить, раскаиваются ли заключенные в совершенных преступлениях.

Оказывается, нет. «Они психологам в СИЗО рассказывают все в подробностях. Признают вину. Наверное, надеясь на смягчение наказания, — говорит Гусакова. — Когда же попадают к нам, о преступлениях тоже рассказывают, но уже не считают себя виноватыми. И за все время срока мнение не меняется. Может, уже и сами начинают верить в невиновность, а, может, это защитная реакция».

1610 — максимальное число заключенных, которое может вместить в себя ЛИУ-17

Фото: А. Азнагулов


Нашли ошибку в тексте?
Выделите текст и нажмите CTRL+Enter


10 октября 2018 в 11:48, просмотров: 988, комментариев: 2



QR код


Комментарии:
Сергей Б
Психологическая лаборатория, это значит там эксперименты проводят?
Сергей Б
На волю то выйдут там уже о психологическом комфорте никто не позаботится. Сплошные реформы, лохотрон и стресс, только успевай отбиваться.

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться

​Учет и контроль

​Учет и контроль

СИА-ПРЕСС – об итогах прошедшей недели
Олег Владимиров 17 мая в 22:24
1180 3
Для кампуса в Сургуте уже сделано очень много

Для кампуса в Сургуте уже сделано очень много

Но еще можно передать свои идеи и видение функционирования объекта разработчикам для анализа и учета в концепции
Артем Кириленко, зампредседателя думы Сургута 17 мая в 17:16
1464 12
​Александр Фокеев: «Некоторые выходят после спектакля со словами: «А кто такой анчар?»…

​Александр Фокеев: «Некоторые выходят после спектакля со словами: «А кто такой анчар?»…

Интервью с руководителем молодежной студии Сургутского театра и режиссером премьеры «В часы забав…» — об учениках и учителях, прогрессивном преподавании и о том, зачем хулиганить с Пушкиным
Надежда Макаренко 17 мая в 16:46
1421 0
​Артем Кириленко: Проблемы дольщиков ЖК «Уютный» не новы для Сургута и всегда находятся на особом контроле губернатора и правительства Югры

​Артем Кириленко: Проблемы дольщиков ЖК «Уютный» не новы для Сургута и всегда находятся на особом контроле губернатора и правительства Югры

Зампредседателя думы Сургута о вкладчиках «Северстроя», которые боятся остаться без квартир
Артем Кириленко, зампредседателя думы Сургута 16 мая в 17:09
1526 14
​Недострой в центре Сургута может стать социальным объектом

​Недострой в центре Сургута может стать социальным объектом

Городская администрация и застройщик обсуждают возможность выкупа или аренды здания на пересечении улиц Майская и Декабристов
Анастасия Якупова 16 мая в 15:37
5275 8
​Силиконовая пойма

​Силиконовая пойма

Техзадание разработано, торги разыграны, сто двадцать миллионов бюджетных денег выделено, и «Сколково» уже приступил к разработке концепции «Кампуса».Или не кампуса? Или все таки кампуса? Давайте разберемся.
Сергей Глинских, сургутянин 16 мая в 10:54
1211 11
Олег Владимиров

​Разговаривайте с нами

Большинство граждан в интернете, как и в жизни – хоть и пассивные, но все же адекватные, и они, поверьте, ценят, когда власть с ними общается
Олег Владимиров 15 мая в 21:14
1178 10
​Соучастники

​Соучастники

Денег нет в нефтяной столице России на самое необходимое, на детей, но ни слова о том, куда эти деньги исчезли, никто не проронит. Молчок. Омерта. Нету. Пропали куда-то, и все
Александр Мазурин, читатель siapress.ru 15 мая в 17:23
1336 10
​Правда ли, что по полису ОМС теперь можно бесплатно поставить светоотражающие пломбы? // СИА-ПРЕСС ОТВЕЧАЕТ

​Правда ли, что по полису ОМС теперь можно бесплатно поставить светоотражающие пломбы? // СИА-ПРЕСС ОТВЕЧАЕТ

Информация об этом распространяется из-за публикации одного из федеральных СМИ
Лилия Сулейманова 13 мая в 15:41
1380 3
​Может ли работник увеличить время обеденного перерыва для кормления ребенка?

​Может ли работник увеличить время обеденного перерыва для кормления ребенка?

Также отвечаем, как в таком случае оплачиваются рабочие часы
Анастасия Варвулева, старший помощник прокурора 13 мая в 13:55
815 0
​Сталина повесили

​Сталина повесили

СИА-ПРЕСС – об итогах прошедшей недели
Олег Владимиров 13 мая в 09:30
675 5
​Чужая грязь

​Чужая грязь

Интервью с основателем группы «Я за Чистый город Сургут»
Анна Антипина 11 мая в 12:08
1841 2
Олег Владимиров

​Quod licet Jovi

Доренко был не нужен в сытые годы, но его качества бойца информационного фронта стали востребованы в нынешние неспокойные времена
Олег Владимиров 10 мая в 19:25
2470 7
Больше мнений